(1)  Ис­кус­ство чи­тать  — это ис­кус­ство чув­ство­вать и мыс­лить. (2)  А на­учат этому толь­ко те книги, в ко­то­рых есть на­сто­я­щая жизнь, бла­го­род­ные чув­ства, страст­ные идеи и ху­до­же­ствен­ные до­сто­ин­ства. (3)  «Вкус раз­ви­ва­ет­ся не на по­сред­ствен­ном, а на самом со­вер­шен­ном ма­те­ри­а­ле»,  — утвер­ждал И. Гёте, ве­ли­кий не­мец­кий пи­са­тель. (4)  Вы­хо­дит, что пре­жде всего надо вос­пи­тать в себе куль­ту­ру чте­ния, при­учить­ся к це­ле­на­прав­лен­но­сти, к си­сте­ме в вы­бо­ре книг. (5)  Нель­зя, чтобы мимо со­вре­мен­но­го че­ло­ве­ка про­шли ве­ли­кие про­из­ве­де­ния Бу­ни­на и Дик­кен­са, Стен­да­ля и Баль­за­ка, Хе­мин­гу­эя и Рас­пу­ти­на, До­сто­ев­ско­го и Шекс­пи­ра.

(1)  Ис­кус­ство чи­тать  — это ис­кус­ство чув­ство­вать и мыс­лить. (2)  А на­учат этому толь­ко те книги, в ко­то­рых есть на­сто­я­щая жизнь, бла­го­род­ные чув­ства, страст­ные идеи и ху­до­же­ствен­ные до­сто­ин­ства. (3)  «Вкус раз­ви­ва­ет­ся не на по­сред­ствен­ном, а на самом со­вер­шен­ном ма­те­ри­а­ле»,  — утвер­ждал И. Гёте, ве­ли­кий не­мец­кий пи­са­тель. (4)  Вы­хо­дит, что пре­жде всего надо вос­пи­тать в себе куль­ту­ру чте­ния, при­учить­ся к це­ле­на­прав­лен­но­сти, к си­сте­ме в вы­бо­ре книг. (5)  Нель­зя, чтобы мимо со­вре­мен­но­го че­ло­ве­ка про­шли ве­ли­кие про­из­ве­де­ния Бу­ни­на и Дик­кен­са, Стен­да­ля и Баль­за­ка, Хе­мин­гу­эя и Рас­пу­ти­на, До­сто­ев­ско­го и Шекс­пи­ра.

(1)  Запах кофе был для Ан­дрея не про­сто за­па­хом. (2)  Он был не­за­бы­ва­е­мым вос­по­ми­на­ни­ем, вос­по­ми­на­ни­ем о про­шлом, о дет­стве, о сча­стье, о том самом на­сто­я­щем сча­стье, ко­то­рое можно ис­пы­тать толь­ко тогда, когда лет тебе со­всем мало. (3)  Запах мо­ло­то­го кофе все­гда на­во­дит его на эти вос­по­ми­на­ния...

(4)  Дома у них, по прав­де го­во­ря, кофе не во­дил­ся. (5)  На­сколь­ко Ан­дрей пом­нил, ни мать, ни отец его не пили. (6)  Не лю­би­ли? (7)  Или по­про­сту от­ка­зы­ва­лись из со­об­ра­же­ний эко­но­мии, счи­та­ли, что до­ро­го? (8)  Сей­час даже в го­ло­ве не укла­ды­ва­ет­ся, как они жили тогда, но ведь жили же как-⁠то... (9)  А ны­неш­ним детям, на­вер­ное, и не объ­яс­нишь, что в его дет­стве не то что не было ни кока-⁠колы или там фанты  — слов-⁠то таких не знали. (10)  Ли­мо­над и сок ма­лень­ко­му Ан­дрюш­ке по­ку­па­ли лишь из­ред­ка, а дома пили в ос­нов­ном чай.

(11)  А вот ба­буш­ка, ма­ми­на мама, та не могла жить без кофе, и свя­щен­ный ба­буш­кин ко­фей­ный ри­ту­ал, когда в её квар­ти­ру все­лял­ся дух кофе, за­во­ра­жи­вал Ан­дрю­шу.

(12)  Де­фи­цит­ным про­дук­том ба­бу­лю обес­пе­чи­ва­ла со­сед­ка Нина, про­дав­щи­ца овощ­но­го от­де­ла в га­стро­но­ме на углу. (13)  Она при­но­си­ла ба­буш­ке плот­ные ко­рич­не­вые бу­маж­ные па­ке­ты с ко­фей­ны­ми зёрнами.

(14)  Ни ба­буш­ки, ни Нины давно нет на свете, а вос­по­ми­на­ния оста­лись, да какие яркие и почти ося­за­е­мые! (15)  О том, как ба­буш­ка, такая вся до­маш­няя и уют­ная, в соб­ствен­но­руч­но сши­том зелёном клет­ча­том фар­ту­ке, рас­пе­ча­ты­ва­ет на кухне хру­стя­щий пакет и вы­сы­па­ет твёрдые зерна в руч­ную ко­фе­мол­ку. (16)  Ма­лень­кий Ан­дрей тут как тут. (17)  Ему тоже хо­чет­ся по­кру­тить тугую пласт­мас­со­вую ручку, очень тон­кую и по­это­му не­удоб­ную. (18)  Но ещё боль­ше хо­чет­ся, чтобы ба­буш­ка раз­ре­ши­ла взять одно зёрныш­ко. (19)  Вкус раз­гры­зен­но­го ко­фей­но­го зерна все­гда очень нра­вил­ся Ан­дрею: он на­по­ми­нал шо­ко­лад и в то же время ка­зал­ся каким-то дру­гим, даже ещё лучше, чем шо­ко­лад.

(20)  Ну и ко­неч­но  — запах! (21)  Чаще всего ма­лень­кий Ан­дрей, когда оста­вал­ся у ба­буш­ки, про­сы­пал­ся имен­но от него, и он до сих пор пом­нит то ра­дост­ное ощу­ще­ние на гра­ни­це меж сном и явью, когда так труд­но от­крыть глаза и ты ещё не по­ни­ма­ешь, от­че­го это так хо­ро­шо на душе... (22)  И лишь потом, раз­ле­пив на­ко­нец веки, осознаёшь, что это ба­буш­ка в кухне го­то­вит кофе, а впе­ре­ди целый дол­гий без­мя­теж­ный день, счаст­ли­вый и без­за­бот­ный...

(23)  Ин­те­рес­но, от­че­го эти не­за­мыс­ло­ва­тые, но такие милые серд­цу кар­тин­ки до сих пор так проч­но оста­ют­ся в его па­мя­ти? (24)  Может быть, по­то­му, что у ба­буш­ки ему дей­стви­тель­но было хо­ро­шо? (25)  Род­ной дом был свя­зан в дет­ском со­зна­нии с се­ры­ми буд­ня­ми, с не­на­вист­ным ран­ним вста­ва­ни­ем сна­ча­ла в дет­сад, потом в школу, с нуд­ны­ми по­все­днев­ны­ми обя­зан­но­стя­ми и веч­ным до­маш­ним за­да­ни­ем, с по­сто­ян­ны­ми ро­ди­тель­ски­ми ссо­ра­ми, с ма­ми­ны­ми кри­ка­ми и сле­за­ми. (26)  У ба­буш­ки же, куда его часто при­во­зи­ли на вы­ход­ные, всё было не так. (27)  Здесь было тихо и спо­кой­но, никто Ан­дрюш­ку не ругал и не кри­чал на него. (28)  Ба­буш­ка кор­ми­ла его тем, что он любит, под­со­вы­ва­ла луч­шие ку­соч­ки, раз­ре­ша­ла гу­лять до позд­не­го ве­че­ра, а укла­ды­вая спать, все­гда рас­ска­зы­ва­ла что-ни­будь. (29)  И он так любил слу­шать её ис­то­рии.

* Рой Олег Юрье­вич (род. в 1965 г.)  — со­вре­мен­ный рос­сий­ский пи­са­тель.

(1)  Запах кофе был для Ан­дрея не про­сто за­па­хом. (2)  Он был не­за­бы­ва­е­мым вос­по­ми­на­ни­ем, вос­по­ми­на­ни­ем о про­шлом, о дет­стве, о сча­стье, о том самом на­сто­я­щем сча­стье, ко­то­рое можно ис­пы­тать толь­ко тогда, когда лет тебе со­всем мало. (3)  Запах мо­ло­то­го кофе все­гда на­во­дит его на эти вос­по­ми­на­ния...

(4)  Дома у них, по прав­де го­во­ря, кофе не во­дил­ся. (5)  На­сколь­ко Ан­дрей пом­нил, ни мать, ни отец его не пили. (6)  Не лю­би­ли? (7)  Или по­про­сту от­ка­зы­ва­лись из со­об­ра­же­ний эко­но­мии, счи­та­ли, что до­ро­го? (8)  Сей­час даже в го­ло­ве не укла­ды­ва­ет­ся, как они жили тогда, но ведь жили же как-⁠то... (9)  А ны­неш­ним детям, на­вер­ное, и не объ­яс­нишь, что в его дет­стве не то что не было ни кока-⁠колы или там фанты  — слов-⁠то таких не знали. (10)  Ли­мо­над и сок ма­лень­ко­му Ан­дрюш­ке по­ку­па­ли лишь из­ред­ка, а дома пили в ос­нов­ном чай.

(11)  А вот ба­буш­ка, ма­ми­на мама, та не могла жить без кофе, и свя­щен­ный ба­буш­кин ко­фей­ный ри­ту­ал, когда в её квар­ти­ру все­лял­ся дух кофе, за­во­ра­жи­вал Ан­дрю­шу.

(12)  Де­фи­цит­ным про­дук­том ба­бу­лю обес­пе­чи­ва­ла со­сед­ка Нина, про­дав­щи­ца овощ­но­го от­де­ла в га­стро­но­ме на углу. (13)  Она при­но­си­ла ба­буш­ке плот­ные ко­рич­не­вые бу­маж­ные па­ке­ты с ко­фей­ны­ми зёрнами.

(14)  Ни ба­буш­ки, ни Нины давно нет на свете, а вос­по­ми­на­ния оста­лись, да какие яркие и почти ося­за­е­мые! (15)  О том, как ба­буш­ка, такая вся до­маш­няя и уют­ная, в соб­ствен­но­руч­но сши­том зелёном клет­ча­том фар­ту­ке, рас­пе­ча­ты­ва­ет на кухне хру­стя­щий пакет и вы­сы­па­ет твёрдые зерна в руч­ную ко­фе­мол­ку. (16)  Ма­лень­кий Ан­дрей тут как тут. (17)  Ему тоже хо­чет­ся по­кру­тить тугую пласт­мас­со­вую ручку, очень тон­кую и по­это­му не­удоб­ную. (18)  Но ещё боль­ше хо­чет­ся, чтобы ба­буш­ка раз­ре­ши­ла взять одно зёрныш­ко. (19)  Вкус раз­гры­зен­но­го ко­фей­но­го зерна все­гда очень нра­вил­ся Ан­дрею: он на­по­ми­нал шо­ко­лад и в то же время ка­зал­ся каким-то дру­гим, даже ещё лучше, чем шо­ко­лад.

(20)  Ну и ко­неч­но  — запах! (21)  Чаще всего ма­лень­кий Ан­дрей, когда оста­вал­ся у ба­буш­ки, про­сы­пал­ся имен­но от него, и он до сих пор пом­нит то ра­дост­ное ощу­ще­ние на гра­ни­це меж сном и явью, когда так труд­но от­крыть глаза и ты ещё не по­ни­ма­ешь, от­че­го это так хо­ро­шо на душе... (22)  И лишь потом, раз­ле­пив на­ко­нец веки, осознаёшь, что это ба­буш­ка в кухне го­то­вит кофе, а впе­ре­ди целый дол­гий без­мя­теж­ный день, счаст­ли­вый и без­за­бот­ный...

(23)  Ин­те­рес­но, от­че­го эти не­за­мыс­ло­ва­тые, но такие милые серд­цу кар­тин­ки до сих пор так проч­но оста­ют­ся в его па­мя­ти? (24)  Может быть, по­то­му, что у ба­буш­ки ему дей­стви­тель­но было хо­ро­шо? (25)  Род­ной дом был свя­зан в дет­ском со­зна­нии с се­ры­ми буд­ня­ми, с не­на­вист­ным ран­ним вста­ва­ни­ем сна­ча­ла в дет­сад, потом в школу, с нуд­ны­ми по­все­днев­ны­ми обя­зан­но­стя­ми и веч­ным до­маш­ним за­да­ни­ем, с по­сто­ян­ны­ми ро­ди­тель­ски­ми ссо­ра­ми, с ма­ми­ны­ми кри­ка­ми и сле­за­ми. (26)  У ба­буш­ки же, куда его часто при­во­зи­ли на вы­ход­ные, всё было не так. (27)  Здесь было тихо и спо­кой­но, никто Ан­дрюш­ку не ругал и не кри­чал на него. (28)  Ба­буш­ка кор­ми­ла его тем, что он любит, под­со­вы­ва­ла луч­шие ку­соч­ки, раз­ре­ша­ла гу­лять до позд­не­го ве­че­ра, а укла­ды­вая спать, все­гда рас­ска­зы­ва­ла что-ни­будь. (29)  И он так любил слу­шать её ис­то­рии.

* Рой Олег Юрье­вич (род. в 1965 г.)  — со­вре­мен­ный рос­сий­ский пи­са­тель.

(1)  Запах кофе был для Ан­дрея не про­сто за­па­хом. (2)  Он был не­за­бы­ва­е­мым вос­по­ми­на­ни­ем, вос­по­ми­на­ни­ем о про­шлом, о дет­стве, о сча­стье, о том самом на­сто­я­щем сча­стье, ко­то­рое можно ис­пы­тать толь­ко тогда, когда лет тебе со­всем мало. (3)  Запах мо­ло­то­го кофе все­гда на­во­дит его на эти вос­по­ми­на­ния...

(4)  Дома у них, по прав­де го­во­ря, кофе не во­дил­ся. (5)  На­сколь­ко Ан­дрей пом­нил, ни мать, ни отец его не пили. (6)  Не лю­би­ли? (7)  Или по­про­сту от­ка­зы­ва­лись из со­об­ра­же­ний эко­но­мии, счи­та­ли, что до­ро­го? (8)  Сей­час даже в го­ло­ве не укла­ды­ва­ет­ся, как они жили тогда, но ведь жили же как-⁠то... (9)  А ны­неш­ним детям, на­вер­ное, и не объ­яс­нишь, что в его дет­стве не то что не было ни кока-⁠колы или там фанты  — слов-⁠то таких не знали. (10)  Ли­мо­над и сок ма­лень­ко­му Ан­дрюш­ке по­ку­па­ли лишь из­ред­ка, а дома пили в ос­нов­ном чай.

(11)  А вот ба­буш­ка, ма­ми­на мама, та не могла жить без кофе, и свя­щен­ный ба­буш­кин ко­фей­ный ри­ту­ал, когда в её квар­ти­ру все­лял­ся дух кофе, за­во­ра­жи­вал Ан­дрю­шу.

(12)  Де­фи­цит­ным про­дук­том ба­бу­лю обес­пе­чи­ва­ла со­сед­ка Нина, про­дав­щи­ца овощ­но­го от­де­ла в га­стро­но­ме на углу. (13)  Она при­но­си­ла ба­буш­ке плот­ные ко­рич­не­вые бу­маж­ные па­ке­ты с ко­фей­ны­ми зёрнами.

(14)  Ни ба­буш­ки, ни Нины давно нет на свете, а вос­по­ми­на­ния оста­лись, да какие яркие и почти ося­за­е­мые! (15)  О том, как ба­буш­ка, такая вся до­маш­няя и уют­ная, в соб­ствен­но­руч­но сши­том зелёном клет­ча­том фар­ту­ке, рас­пе­ча­ты­ва­ет на кухне хру­стя­щий пакет и вы­сы­па­ет твёрдые зерна в руч­ную ко­фе­мол­ку. (16)  Ма­лень­кий Ан­дрей тут как тут. (17)  Ему тоже хо­чет­ся по­кру­тить тугую пласт­мас­со­вую ручку, очень тон­кую и по­это­му не­удоб­ную. (18)  Но ещё боль­ше хо­чет­ся, чтобы ба­буш­ка раз­ре­ши­ла взять одно зёрныш­ко. (19)  Вкус раз­гры­зен­но­го ко­фей­но­го зерна все­гда очень нра­вил­ся Ан­дрею: он на­по­ми­нал шо­ко­лад и в то же время ка­зал­ся каким-то дру­гим, даже ещё лучше, чем шо­ко­лад.

(20)  Ну и ко­неч­но  — запах! (21)  Чаще всего ма­лень­кий Ан­дрей, когда оста­вал­ся у ба­буш­ки, про­сы­пал­ся имен­но от него, и он до сих пор пом­нит то ра­дост­ное ощу­ще­ние на гра­ни­це меж сном и явью, когда так труд­но от­крыть глаза и ты ещё не по­ни­ма­ешь, от­че­го это так хо­ро­шо на душе... (22)  И лишь потом, раз­ле­пив на­ко­нец веки, осознаёшь, что это ба­буш­ка в кухне го­то­вит кофе, а впе­ре­ди целый дол­гий без­мя­теж­ный день, счаст­ли­вый и без­за­бот­ный...

(23)  Ин­те­рес­но, от­че­го эти не­за­мыс­ло­ва­тые, но такие милые серд­цу кар­тин­ки до сих пор так проч­но оста­ют­ся в его па­мя­ти? (24)  Может быть, по­то­му, что у ба­буш­ки ему дей­стви­тель­но было хо­ро­шо? (25)  Род­ной дом был свя­зан в дет­ском со­зна­нии с се­ры­ми буд­ня­ми, с не­на­вист­ным ран­ним вста­ва­ни­ем сна­ча­ла в дет­сад, потом в школу, с нуд­ны­ми по­все­днев­ны­ми обя­зан­но­стя­ми и веч­ным до­маш­ним за­да­ни­ем, с по­сто­ян­ны­ми ро­ди­тель­ски­ми ссо­ра­ми, с ма­ми­ны­ми кри­ка­ми и сле­за­ми. (26)  У ба­буш­ки же, куда его часто при­во­зи­ли на вы­ход­ные, всё было не так. (27)  Здесь было тихо и спо­кой­но, никто Ан­дрюш­ку не ругал и не кри­чал на него. (28)  Ба­буш­ка кор­ми­ла его тем, что он любит, под­со­вы­ва­ла луч­шие ку­соч­ки, раз­ре­ша­ла гу­лять до позд­не­го ве­че­ра, а укла­ды­вая спать, все­гда рас­ска­зы­ва­ла что-ни­будь. (29)  И он так любил слу­шать её ис­то­рии.

* Рой Олег Юрье­вич (род. в 1965 г.)  — со­вре­мен­ный рос­сий­ский пи­са­тель.

(1)  Запах кофе был для Ан­дрея не про­сто за­па­хом. (2)  Он был не­за­бы­ва­е­мым вос­по­ми­на­ни­ем, вос­по­ми­на­ни­ем о про­шлом, о дет­стве, о сча­стье, о том самом на­сто­я­щем сча­стье, ко­то­рое можно ис­пы­тать толь­ко тогда, когда лет тебе со­всем мало. (3)  Запах мо­ло­то­го кофе все­гда на­во­дит его на эти вос­по­ми­на­ния...

(4)  Дома у них, по прав­де го­во­ря, кофе не во­дил­ся. (5)  На­сколь­ко Ан­дрей пом­нил, ни мать, ни отец его не пили. (6)  Не лю­би­ли? (7)  Или по­про­сту от­ка­зы­ва­лись из со­об­ра­же­ний эко­но­мии, счи­та­ли, что до­ро­го? (8)  Сей­час даже в го­ло­ве не укла­ды­ва­ет­ся, как они жили тогда, но ведь жили же как-⁠то... (9)  А ны­неш­ним детям, на­вер­ное, и не объ­яс­нишь, что в его дет­стве не то что не было ни кока-⁠колы или там фанты  — слов-⁠то таких не знали. (10)  Ли­мо­над и сок ма­лень­ко­му Ан­дрюш­ке по­ку­па­ли лишь из­ред­ка, а дома пили в ос­нов­ном чай.

(11)  А вот ба­буш­ка, ма­ми­на мама, та не могла жить без кофе, и свя­щен­ный ба­буш­кин ко­фей­ный ри­ту­ал, когда в её квар­ти­ру все­лял­ся дух кофе, за­во­ра­жи­вал Ан­дрю­шу.

(12)  Де­фи­цит­ным про­дук­том ба­бу­лю обес­пе­чи­ва­ла со­сед­ка Нина, про­дав­щи­ца овощ­но­го от­де­ла в га­стро­но­ме на углу. (13)  Она при­но­си­ла ба­буш­ке плот­ные ко­рич­не­вые бу­маж­ные па­ке­ты с ко­фей­ны­ми зёрнами.

(14)  Ни ба­буш­ки, ни Нины давно нет на свете, а вос­по­ми­на­ния оста­лись, да какие яркие и почти ося­за­е­мые! (15)  О том, как ба­буш­ка, такая вся до­маш­няя и уют­ная, в соб­ствен­но­руч­но сши­том зелёном клет­ча­том фар­ту­ке, рас­пе­ча­ты­ва­ет на кухне хру­стя­щий пакет и вы­сы­па­ет твёрдые зерна в руч­ную ко­фе­мол­ку. (16)  Ма­лень­кий Ан­дрей тут как тут. (17)  Ему тоже хо­чет­ся по­кру­тить тугую пласт­мас­со­вую ручку, очень тон­кую и по­это­му не­удоб­ную. (18)  Но ещё боль­ше хо­чет­ся, чтобы ба­буш­ка раз­ре­ши­ла взять одно зёрныш­ко. (19)  Вкус раз­гры­зен­но­го ко­фей­но­го зерна все­гда очень нра­вил­ся Ан­дрею: он на­по­ми­нал шо­ко­лад и в то же время ка­зал­ся каким-то дру­гим, даже ещё лучше, чем шо­ко­лад.

(20)  Ну и ко­неч­но  — запах! (21)  Чаще всего ма­лень­кий Ан­дрей, когда оста­вал­ся у ба­буш­ки, про­сы­пал­ся имен­но от него, и он до сих пор пом­нит то ра­дост­ное ощу­ще­ние на гра­ни­це меж сном и явью, когда так труд­но от­крыть глаза и ты ещё не по­ни­ма­ешь, от­че­го это так хо­ро­шо на душе... (22)  И лишь потом, раз­ле­пив на­ко­нец веки, осознаёшь, что это ба­буш­ка в кухне го­то­вит кофе, а впе­ре­ди целый дол­гий без­мя­теж­ный день, счаст­ли­вый и без­за­бот­ный...

(23)  Ин­те­рес­но, от­че­го эти не­за­мыс­ло­ва­тые, но такие милые серд­цу кар­тин­ки до сих пор так проч­но оста­ют­ся в его па­мя­ти? (24)  Может быть, по­то­му, что у ба­буш­ки ему дей­стви­тель­но было хо­ро­шо? (25)  Род­ной дом был свя­зан в дет­ском со­зна­нии с се­ры­ми буд­ня­ми, с не­на­вист­ным ран­ним вста­ва­ни­ем сна­ча­ла в дет­сад, потом в школу, с нуд­ны­ми по­все­днев­ны­ми обя­зан­но­стя­ми и веч­ным до­маш­ним за­да­ни­ем, с по­сто­ян­ны­ми ро­ди­тель­ски­ми ссо­ра­ми, с ма­ми­ны­ми кри­ка­ми и сле­за­ми. (26)  У ба­буш­ки же, куда его часто при­во­зи­ли на вы­ход­ные, всё было не так. (27)  Здесь было тихо и спо­кой­но, никто Ан­дрюш­ку не ругал и не кри­чал на него. (28)  Ба­буш­ка кор­ми­ла его тем, что он любит, под­со­вы­ва­ла луч­шие ку­соч­ки, раз­ре­ша­ла гу­лять до позд­не­го ве­че­ра, а укла­ды­вая спать, все­гда рас­ска­зы­ва­ла что-ни­будь. (29)  И он так любил слу­шать её ис­то­рии.

* Рой Олег Юрье­вич (род. в 1965 г.)  — со­вре­мен­ный рос­сий­ский пи­са­тель.