(1)  Мор­ская мышь на самом деле яв­ля­ет­ся весь­ма сим­па­тич­ным червём раз­ме­ром в не­сколь­ко сан­ти­мет­ров. (2)  За­ме­ча­тель­ная осо­бен­ность этого червя со­сто­ит в том, что его тело по­кры­то сво­е­го рода ба­хро­мой, со­дер­жа­щей мно­же­ство во­лос­ков, ко­то­рые пе­ре­ли­ва­ют­ся всеми цве­та­ми ра­ду­ги. (3)  Здесь, так же как и в опале, игра цвета опре­де­ля­ет­ся ди­фрак­ци­ей света на слож­ной мик­ро­струк­ту­ре, и, если по­ме­стить во­лос­ки мор­ской мыши под элек­трон­ный мик­ро­скоп, ста­но­вит­ся отчётливо видно их яче­и­стое стро­е­ние, на­по­ми­на­ю­щее пче­ли­ные соты. (4)  Эта струк­ту­ра от­ли­ча­ет­ся уди­ви­тель­ной упо­ря­до­чен­но­стью, а ли­ней­ные раз­ме­ры ячеек со­из­ме­ри­мы с дли­на­ми волн в диа­па­зо­не ви­ди­мо­го света. (5)  Можно с уве­рен­но­стью утвер­ждать, что в во­лос­ках мор­ской мыши име­ет­ся дву­мер­ная фо­тон­ная среда: из по­то­ка света, па­да­ю­ще­го на во­ло­сок пер­пен­ди­ку­ляр­но, от­ра­жа­ет­ся толь­ко крас­ный цвет (крас­ная часть спек­тра); если же свет па­да­ет на­клон­но, во­ло­сок от­ра­жа­ет (в за­ви­си­мо­сти от угла) то жёлтый, то зелёный, то синий цвета, и глазу он пред­стаёт по­очерёдно во всех цве­тах ра­ду­ги.

(1)  Мор­ская мышь на самом деле яв­ля­ет­ся весь­ма сим­па­тич­ным червём раз­ме­ром в не­сколь­ко сан­ти­мет­ров. (2)  За­ме­ча­тель­ная осо­бен­ность этого червя со­сто­ит в том, что его тело по­кры­то сво­е­го рода ба­хро­мой, со­дер­жа­щей мно­же­ство во­лос­ков, ко­то­рые пе­ре­ли­ва­ют­ся всеми цве­та­ми ра­ду­ги. (3)  Здесь, так же как и в опале, игра цвета опре­де­ля­ет­ся ди­фрак­ци­ей света на слож­ной мик­ро­струк­ту­ре, и, если по­ме­стить во­лос­ки мор­ской мыши под элек­трон­ный мик­ро­скоп, ста­но­вит­ся отчётливо видно их яче­и­стое стро­е­ние, на­по­ми­на­ю­щее пче­ли­ные соты. (4)  Эта струк­ту­ра от­ли­ча­ет­ся уди­ви­тель­ной упо­ря­до­чен­но­стью, а ли­ней­ные раз­ме­ры ячеек со­из­ме­ри­мы с дли­на­ми волн в диа­па­зо­не ви­ди­мо­го света. (5)  Можно с уве­рен­но­стью утвер­ждать, что в во­лос­ках мор­ской мыши име­ет­ся дву­мер­ная фо­тон­ная среда: из по­то­ка света, па­да­ю­ще­го на во­ло­сок пер­пен­ди­ку­ляр­но, от­ра­жа­ет­ся толь­ко крас­ный цвет (крас­ная часть спек­тра); если же свет па­да­ет на­клон­но, во­ло­сок от­ра­жа­ет (в за­ви­си­мо­сти от угла) то жёлтый, то зелёный, то синий цвета, и глазу он пред­стаёт по­очерёдно во всех цве­тах ра­ду­ги.

(1)  Туман ещё не рас­се­ял­ся; в нём гасли очер­та­ния огром­но­го ко­раб­ля, мед­лен­но повёрты­ва­ю­ще­го­ся к устью реки. (2)  Его свёрну­тые па­ру­са ожили, сви­сая фе­сто­на­ми, рас­прав­ля­ясь и по­кры­вая мачты бес­силь­ны­ми щи­та­ми огром­ных скла­док; слы­ша­лись го­ло­са и шаги. (3)  Бе­ре­го­вой ветер, про­буя дуть, ле­ни­во те­ре­бил па­ру­са. (4)  На­ко­нец, тепло солн­ца про­из­ве­ло нуж­ный эф­фект; воз­душ­ный напор уси­лил­ся, легко рас­се­ял туман и вы­лил­ся по реям в алые формы, пол­ные роз. (5)  Ро­зо­вые тени сколь­зи­ли по бе­лиз­не мачт и сна­стей, всё было белым, кроме рас­ки­ну­тых, плав­но дви­ну­тых па­ру­сов цвета глу­бо­кой ра­до­сти.

(6)  Пока «Сек­рет» шёл рус­лом реки, Грэй стоял у штур­ва­ла, не до­ве­ряя руля мат­ро­су,  —  он бо­ял­ся мели. (7)  Ру­ле­вой сидел рядом и по-преж­не­му не чув­ство­вал ни­ка­кой связи между алым убран­ством и пря­мой целью Грэя.

—  (8)  Те­перь,  — ска­зал Грэй,  — когда мои па­ру­са рдеют, ветер хорош, а в серд­це моём боль­ше сча­стья, чем у слона при виде не­боль­шой бу­лоч­ки, я по­пы­та­юсь на­стро­ить вас сво­и­ми мыс­ля­ми, как обе­щал в Лиссе. (9)  За­меть­те, я не счи­таю вас глу­пым или упря­мым, нет; вы об­раз­цо­вый моряк, а это много стоит. (10)  Но вы, как и боль­шин­ство, слу­ша­е­те го­ло­са всех не­хит­рых истин сквозь тол­стое стек­ло жизни. (11)  Они кри­чат, но вы не услы­ши­те. (12)  Я делаю то, что су­ще­ству­ет, как ста­рин­ное пред­став­ле­ние о пре­крас­ном не­сбы­точ­ном, и что, по су­ще­ству, так же воз­мож­но, как за­го­род­ная про­гул­ка. (13)  Скоро вы уви­ди­те де­вуш­ку Ас­соль, ко­то­рая не может, не долж­на иначе выйти замуж, как толь­ко таким спо­со­бом, какой раз­ви­ваю я на ваших гла­зах: за ней при­плывёт воз­люб­лен­ный на ко­раб­ле с алыми па­ру­са­ми. (14)  Такое пред­ска­за­ние в дет­стве она услы­ша­ла от вол­шеб­ни­ка Эгля.

(15)  Вы ви­ди­те, как тесно спле­те­ны здесь судь­ба, воля и свой­ство ха­рак­те­ров. (16)  Я при­хо­жу к той, ко­то­рая ждёт и может ждать толь­ко меня, я же не хочу ни­ко­го дру­го­го, кроме неё, может быть, имен­но по­то­му, что бла­го­да­ря Ас­соль я понял одну не­хит­рую ис­ти­ну. (17)  Она в том, чтобы де­лать так на­зы­ва­е­мые чу­де­са сво­и­ми ру­ка­ми. (18)  Когда для че­ло­ве­ка глав­ное  — по­лу­чать дра­жай­ший пятак, легко дать этот пятак, но, когда душа таит зерно пла­мен­но­го рас­те­ния  — чуда, сде­лай ему это чудо, если ты в со­сто­я­нии. (19)  Новая душа будет у него и новая  — у тебя. (20)  Когда на­чаль­ник тюрь­мы сам вы­пу­стит за­ключённого, когда мил­ли­ар­дер по­да­рит писцу виллу, опе­ре­точ­ную пе­ви­цу и сейф, а жокей хоть раз по­при­дер­жит ло­шадь ради дру­го­го не­ве­зу­че­го коня, тогда все пой­мут, как это при­ят­но, как не­вы­ра­зи­мо чу­дес­но. (21)  Но есть не мень­шие чу­де­са: улыб­ка, ве­се­лье, про­ще­ние, и  — во­вре­мя ска­зан­ное, нуж­ное слово. (22)  Вла­деть этим  —  зна­чит вла­деть всем. (23)  Что до меня, то наше на­ча­ло  — моё и Ас­соль  — оста­нет­ся нам на­все­гда в алом от­блес­ке па­ру­сов, со­здан­ных глу­би­ной серд­ца, зна­ю­ще­го, что такое лю­бовь. (24)  По­ня­ли вы меня?

(25)  Грэй огля­нул­ся, по­смот­рев вверх; над ним молча рва­лись алые па­ру­са; солн­це в их швах сияло пур­пур­ным дымом. (26)  «Сек­рет» шёл в море, уда­ля­ясь от бе­ре­га. (27)  Не было ни­ка­ких со­мне­ний в звон­кой душе Грэя  — ни глу­хих уда­ров тре­во­ги, ни шума мел­ких забот. (28)  Спо­кой­но, как парус, рвал­ся он к вос­хи­ти­тель­ной цели, пол­ный тех мыс­лей, ко­то­рые опе­ре­жа­ют слова.

* Алек­сандр Грин (1880–1932)  — рус­ский пи­са­тель-⁠про­за­ик, поэт, со­зда­тель вы­мыш­лен­ной стра­ны, в ко­то­рой про­ис­хо­дит дей­ствие мно­гих его про­из­ве­де­ний, в том числе самых из­вест­ных ро­ман­ти­че­ских книг  — «Бе­гу­щая по вол­нам» и «Алые па­ру­са».

(1)  Туман ещё не рас­се­ял­ся; в нём гасли очер­та­ния огром­но­го ко­раб­ля, мед­лен­но повёрты­ва­ю­ще­го­ся к устью реки. (2)  Его свёрну­тые па­ру­са ожили, сви­сая фе­сто­на­ми, рас­прав­ля­ясь и по­кры­вая мачты бес­силь­ны­ми щи­та­ми огром­ных скла­док; слы­ша­лись го­ло­са и шаги. (3)  Бе­ре­го­вой ветер, про­буя дуть, ле­ни­во те­ре­бил па­ру­са. (4)  На­ко­нец, тепло солн­ца про­из­ве­ло нуж­ный эф­фект; воз­душ­ный напор уси­лил­ся, легко рас­се­ял туман и вы­лил­ся по реям в алые формы, пол­ные роз. (5)  Ро­зо­вые тени сколь­зи­ли по бе­лиз­не мачт и сна­стей, всё было белым, кроме рас­ки­ну­тых, плав­но дви­ну­тых па­ру­сов цвета глу­бо­кой ра­до­сти.

(6)  Пока «Сек­рет» шёл рус­лом реки, Грэй стоял у штур­ва­ла, не до­ве­ряя руля мат­ро­су,  —  он бо­ял­ся мели. (7)  Ру­ле­вой сидел рядом и по-преж­не­му не чув­ство­вал ни­ка­кой связи между алым убран­ством и пря­мой целью Грэя.

—  (8)  Те­перь,  — ска­зал Грэй,  — когда мои па­ру­са рдеют, ветер хорош, а в серд­це моём боль­ше сча­стья, чем у слона при виде не­боль­шой бу­лоч­ки, я по­пы­та­юсь на­стро­ить вас сво­и­ми мыс­ля­ми, как обе­щал в Лиссе. (9)  За­меть­те, я не счи­таю вас глу­пым или упря­мым, нет; вы об­раз­цо­вый моряк, а это много стоит. (10)  Но вы, как и боль­шин­ство, слу­ша­е­те го­ло­са всех не­хит­рых истин сквозь тол­стое стек­ло жизни. (11)  Они кри­чат, но вы не услы­ши­те. (12)  Я делаю то, что су­ще­ству­ет, как ста­рин­ное пред­став­ле­ние о пре­крас­ном не­сбы­точ­ном, и что, по су­ще­ству, так же воз­мож­но, как за­го­род­ная про­гул­ка. (13)  Скоро вы уви­ди­те де­вуш­ку Ас­соль, ко­то­рая не может, не долж­на иначе выйти замуж, как толь­ко таким спо­со­бом, какой раз­ви­ваю я на ваших гла­зах: за ней при­плывёт воз­люб­лен­ный на ко­раб­ле с алыми па­ру­са­ми. (14)  Такое пред­ска­за­ние в дет­стве она услы­ша­ла от вол­шеб­ни­ка Эгля.

(15)  Вы ви­ди­те, как тесно спле­те­ны здесь судь­ба, воля и свой­ство ха­рак­те­ров. (16)  Я при­хо­жу к той, ко­то­рая ждёт и может ждать толь­ко меня, я же не хочу ни­ко­го дру­го­го, кроме неё, может быть, имен­но по­то­му, что бла­го­да­ря Ас­соль я понял одну не­хит­рую ис­ти­ну. (17)  Она в том, чтобы де­лать так на­зы­ва­е­мые чу­де­са сво­и­ми ру­ка­ми. (18)  Когда для че­ло­ве­ка глав­ное  — по­лу­чать дра­жай­ший пятак, легко дать этот пятак, но, когда душа таит зерно пла­мен­но­го рас­те­ния  — чуда, сде­лай ему это чудо, если ты в со­сто­я­нии. (19)  Новая душа будет у него и новая  — у тебя. (20)  Когда на­чаль­ник тюрь­мы сам вы­пу­стит за­ключённого, когда мил­ли­ар­дер по­да­рит писцу виллу, опе­ре­точ­ную пе­ви­цу и сейф, а жокей хоть раз по­при­дер­жит ло­шадь ради дру­го­го не­ве­зу­че­го коня, тогда все пой­мут, как это при­ят­но, как не­вы­ра­зи­мо чу­дес­но. (21)  Но есть не мень­шие чу­де­са: улыб­ка, ве­се­лье, про­ще­ние, и  — во­вре­мя ска­зан­ное, нуж­ное слово. (22)  Вла­деть этим  —  зна­чит вла­деть всем. (23)  Что до меня, то наше на­ча­ло  — моё и Ас­соль  — оста­нет­ся нам на­все­гда в алом от­блес­ке па­ру­сов, со­здан­ных глу­би­ной серд­ца, зна­ю­ще­го, что такое лю­бовь. (24)  По­ня­ли вы меня?

(25)  Грэй огля­нул­ся, по­смот­рев вверх; над ним молча рва­лись алые па­ру­са; солн­це в их швах сияло пур­пур­ным дымом. (26)  «Сек­рет» шёл в море, уда­ля­ясь от бе­ре­га. (27)  Не было ни­ка­ких со­мне­ний в звон­кой душе Грэя  — ни глу­хих уда­ров тре­во­ги, ни шума мел­ких забот. (28)  Спо­кой­но, как парус, рвал­ся он к вос­хи­ти­тель­ной цели, пол­ный тех мыс­лей, ко­то­рые опе­ре­жа­ют слова.

* Алек­сандр Грин (1880–1932)  — рус­ский пи­са­тель-⁠про­за­ик, поэт, со­зда­тель вы­мыш­лен­ной стра­ны, в ко­то­рой про­ис­хо­дит дей­ствие мно­гих его про­из­ве­де­ний, в том числе самых из­вест­ных ро­ман­ти­че­ских книг  — «Бе­гу­щая по вол­нам» и «Алые па­ру­са».

(1)  Туман ещё не рас­се­ял­ся; в нём гасли очер­та­ния огром­но­го ко­раб­ля, мед­лен­но повёрты­ва­ю­ще­го­ся к устью реки. (2)  Его свёрну­тые па­ру­са ожили, сви­сая фе­сто­на­ми, рас­прав­ля­ясь и по­кры­вая мачты бес­силь­ны­ми щи­та­ми огром­ных скла­док; слы­ша­лись го­ло­са и шаги. (3)  Бе­ре­го­вой ветер, про­буя дуть, ле­ни­во те­ре­бил па­ру­са. (4)  На­ко­нец, тепло солн­ца про­из­ве­ло нуж­ный эф­фект; воз­душ­ный напор уси­лил­ся, легко рас­се­ял туман и вы­лил­ся по реям в алые формы, пол­ные роз. (5)  Ро­зо­вые тени сколь­зи­ли по бе­лиз­не мачт и сна­стей, всё было белым, кроме рас­ки­ну­тых, плав­но дви­ну­тых па­ру­сов цвета глу­бо­кой ра­до­сти.

(6)  Пока «Сек­рет» шёл рус­лом реки, Грэй стоял у штур­ва­ла, не до­ве­ряя руля мат­ро­су,  —  он бо­ял­ся мели. (7)  Ру­ле­вой сидел рядом и по-преж­не­му не чув­ство­вал ни­ка­кой связи между алым убран­ством и пря­мой целью Грэя.

—  (8)  Те­перь,  — ска­зал Грэй,  — когда мои па­ру­са рдеют, ветер хорош, а в серд­це моём боль­ше сча­стья, чем у слона при виде не­боль­шой бу­лоч­ки, я по­пы­та­юсь на­стро­ить вас сво­и­ми мыс­ля­ми, как обе­щал в Лиссе. (9)  За­меть­те, я не счи­таю вас глу­пым или упря­мым, нет; вы об­раз­цо­вый моряк, а это много стоит. (10)  Но вы, как и боль­шин­ство, слу­ша­е­те го­ло­са всех не­хит­рых истин сквозь тол­стое стек­ло жизни. (11)  Они кри­чат, но вы не услы­ши­те. (12)  Я делаю то, что су­ще­ству­ет, как ста­рин­ное пред­став­ле­ние о пре­крас­ном не­сбы­точ­ном, и что, по су­ще­ству, так же воз­мож­но, как за­го­род­ная про­гул­ка. (13)  Скоро вы уви­ди­те де­вуш­ку Ас­соль, ко­то­рая не может, не долж­на иначе выйти замуж, как толь­ко таким спо­со­бом, какой раз­ви­ваю я на ваших гла­зах: за ней при­плывёт воз­люб­лен­ный на ко­раб­ле с алыми па­ру­са­ми. (14)  Такое пред­ска­за­ние в дет­стве она услы­ша­ла от вол­шеб­ни­ка Эгля.

(15)  Вы ви­ди­те, как тесно спле­те­ны здесь судь­ба, воля и свой­ство ха­рак­те­ров. (16)  Я при­хо­жу к той, ко­то­рая ждёт и может ждать толь­ко меня, я же не хочу ни­ко­го дру­го­го, кроме неё, может быть, имен­но по­то­му, что бла­го­да­ря Ас­соль я понял одну не­хит­рую ис­ти­ну. (17)  Она в том, чтобы де­лать так на­зы­ва­е­мые чу­де­са сво­и­ми ру­ка­ми. (18)  Когда для че­ло­ве­ка глав­ное  — по­лу­чать дра­жай­ший пятак, легко дать этот пятак, но, когда душа таит зерно пла­мен­но­го рас­те­ния  — чуда, сде­лай ему это чудо, если ты в со­сто­я­нии. (19)  Новая душа будет у него и новая  — у тебя. (20)  Когда на­чаль­ник тюрь­мы сам вы­пу­стит за­ключённого, когда мил­ли­ар­дер по­да­рит писцу виллу, опе­ре­точ­ную пе­ви­цу и сейф, а жокей хоть раз по­при­дер­жит ло­шадь ради дру­го­го не­ве­зу­че­го коня, тогда все пой­мут, как это при­ят­но, как не­вы­ра­зи­мо чу­дес­но. (21)  Но есть не мень­шие чу­де­са: улыб­ка, ве­се­лье, про­ще­ние, и  — во­вре­мя ска­зан­ное, нуж­ное слово. (22)  Вла­деть этим  —  зна­чит вла­деть всем. (23)  Что до меня, то наше на­ча­ло  — моё и Ас­соль  — оста­нет­ся нам на­все­гда в алом от­блес­ке па­ру­сов, со­здан­ных глу­би­ной серд­ца, зна­ю­ще­го, что такое лю­бовь. (24)  По­ня­ли вы меня?

(25)  Грэй огля­нул­ся, по­смот­рев вверх; над ним молча рва­лись алые па­ру­са; солн­це в их швах сияло пур­пур­ным дымом. (26)  «Сек­рет» шёл в море, уда­ля­ясь от бе­ре­га. (27)  Не было ни­ка­ких со­мне­ний в звон­кой душе Грэя  — ни глу­хих уда­ров тре­во­ги, ни шума мел­ких забот. (28)  Спо­кой­но, как парус, рвал­ся он к вос­хи­ти­тель­ной цели, пол­ный тех мыс­лей, ко­то­рые опе­ре­жа­ют слова.

* Алек­сандр Грин (1880–1932)  — рус­ский пи­са­тель-⁠про­за­ик, поэт, со­зда­тель вы­мыш­лен­ной стра­ны, в ко­то­рой про­ис­хо­дит дей­ствие мно­гих его про­из­ве­де­ний, в том числе самых из­вест­ных ро­ман­ти­че­ских книг  — «Бе­гу­щая по вол­нам» и «Алые па­ру­са».

(1)  Туман ещё не рас­се­ял­ся; в нём гасли очер­та­ния огром­но­го ко­раб­ля, мед­лен­но повёрты­ва­ю­ще­го­ся к устью реки. (2)  Его свёрну­тые па­ру­са ожили, сви­сая фе­сто­на­ми, рас­прав­ля­ясь и по­кры­вая мачты бес­силь­ны­ми щи­та­ми огром­ных скла­док; слы­ша­лись го­ло­са и шаги. (3)  Бе­ре­го­вой ветер, про­буя дуть, ле­ни­во те­ре­бил па­ру­са. (4)  На­ко­нец, тепло солн­ца про­из­ве­ло нуж­ный эф­фект; воз­душ­ный напор уси­лил­ся, легко рас­се­ял туман и вы­лил­ся по реям в алые формы, пол­ные роз. (5)  Ро­зо­вые тени сколь­зи­ли по бе­лиз­не мачт и сна­стей, всё было белым, кроме рас­ки­ну­тых, плав­но дви­ну­тых па­ру­сов цвета глу­бо­кой ра­до­сти.

(6)  Пока «Сек­рет» шёл рус­лом реки, Грэй стоял у штур­ва­ла, не до­ве­ряя руля мат­ро­су,  —  он бо­ял­ся мели. (7)  Ру­ле­вой сидел рядом и по-преж­не­му не чув­ство­вал ни­ка­кой связи между алым убран­ством и пря­мой целью Грэя.

—  (8)  Те­перь,  — ска­зал Грэй,  — когда мои па­ру­са рдеют, ветер хорош, а в серд­це моём боль­ше сча­стья, чем у слона при виде не­боль­шой бу­лоч­ки, я по­пы­та­юсь на­стро­ить вас сво­и­ми мыс­ля­ми, как обе­щал в Лиссе. (9)  За­меть­те, я не счи­таю вас глу­пым или упря­мым, нет; вы об­раз­цо­вый моряк, а это много стоит. (10)  Но вы, как и боль­шин­ство, слу­ша­е­те го­ло­са всех не­хит­рых истин сквозь тол­стое стек­ло жизни. (11)  Они кри­чат, но вы не услы­ши­те. (12)  Я делаю то, что су­ще­ству­ет, как ста­рин­ное пред­став­ле­ние о пре­крас­ном не­сбы­точ­ном, и что, по су­ще­ству, так же воз­мож­но, как за­го­род­ная про­гул­ка. (13)  Скоро вы уви­ди­те де­вуш­ку Ас­соль, ко­то­рая не может, не долж­на иначе выйти замуж, как толь­ко таким спо­со­бом, какой раз­ви­ваю я на ваших гла­зах: за ней при­плывёт воз­люб­лен­ный на ко­раб­ле с алыми па­ру­са­ми. (14)  Такое пред­ска­за­ние в дет­стве она услы­ша­ла от вол­шеб­ни­ка Эгля.

(15)  Вы ви­ди­те, как тесно спле­те­ны здесь судь­ба, воля и свой­ство ха­рак­те­ров. (16)  Я при­хо­жу к той, ко­то­рая ждёт и может ждать толь­ко меня, я же не хочу ни­ко­го дру­го­го, кроме неё, может быть, имен­но по­то­му, что бла­го­да­ря Ас­соль я понял одну не­хит­рую ис­ти­ну. (17)  Она в том, чтобы де­лать так на­зы­ва­е­мые чу­де­са сво­и­ми ру­ка­ми. (18)  Когда для че­ло­ве­ка глав­ное  — по­лу­чать дра­жай­ший пятак, легко дать этот пятак, но, когда душа таит зерно пла­мен­но­го рас­те­ния  — чуда, сде­лай ему это чудо, если ты в со­сто­я­нии. (19)  Новая душа будет у него и новая  — у тебя. (20)  Когда на­чаль­ник тюрь­мы сам вы­пу­стит за­ключённого, когда мил­ли­ар­дер по­да­рит писцу виллу, опе­ре­точ­ную пе­ви­цу и сейф, а жокей хоть раз по­при­дер­жит ло­шадь ради дру­го­го не­ве­зу­че­го коня, тогда все пой­мут, как это при­ят­но, как не­вы­ра­зи­мо чу­дес­но. (21)  Но есть не мень­шие чу­де­са: улыб­ка, ве­се­лье, про­ще­ние, и  — во­вре­мя ска­зан­ное, нуж­ное слово. (22)  Вла­деть этим  —  зна­чит вла­деть всем. (23)  Что до меня, то наше на­ча­ло  — моё и Ас­соль  — оста­нет­ся нам на­все­гда в алом от­блес­ке па­ру­сов, со­здан­ных глу­би­ной серд­ца, зна­ю­ще­го, что такое лю­бовь. (24)  По­ня­ли вы меня?

(25)  Грэй огля­нул­ся, по­смот­рев вверх; над ним молча рва­лись алые па­ру­са; солн­це в их швах сияло пур­пур­ным дымом. (26)  «Сек­рет» шёл в море, уда­ля­ясь от бе­ре­га. (27)  Не было ни­ка­ких со­мне­ний в звон­кой душе Грэя  — ни глу­хих уда­ров тре­во­ги, ни шума мел­ких забот. (28)  Спо­кой­но, как парус, рвал­ся он к вос­хи­ти­тель­ной цели, пол­ный тех мыс­лей, ко­то­рые опе­ре­жа­ют слова.

* Алек­сандр Грин (1880–1932)  — рус­ский пи­са­тель-⁠про­за­ик, поэт, со­зда­тель вы­мыш­лен­ной стра­ны, в ко­то­рой про­ис­хо­дит дей­ствие мно­гих его про­из­ве­де­ний, в том числе самых из­вест­ных ро­ман­ти­че­ских книг  — «Бе­гу­щая по вол­нам» и «Алые па­ру­са».