(1)  Одним из при­зна­ков лже­на­уч­ных обоб­ще­ний яв­ля­ет­ся от­ри­ца­ние опыта и тео­рии всей преды­ду­щей науки. (2)  На самом деле с этим нель­зя со­гла­сить­ся: новое в науке ни­ко­гда не бы­ва­ет про­сто от­ри­ца­ни­ем ста­ро­го. (З)  Новое  — это лишь су­ще­ствен­ное из­ме­не­ние, углуб­ле­ние и обоб­ще­ние ста­ро­го в связи с но­вы­ми сфе­ра­ми ис­сле­до­ва­ния. (4)  Если бы новая тео­рия на­чи­сто от­ри­ца­ла сло­жив­ши­е­ся зна­ния, наука во­об­ще не смог­ла бы раз­ви­вать­ся. (5)  Без опоры на до­сти­же­ния пред­ше­ствен­ни­ков любая фан­та­сти­че­ская кон­цеп­ция стала бы пре­тен­до­вать на ис­ти­ну, и стал бы воз­мо­жен пол­ный раз­гул во­об­ра­же­ния и чувств учёного.

(1)  Одним из при­зна­ков лже­на­уч­ных обоб­ще­ний яв­ля­ет­ся от­ри­ца­ние опыта и тео­рии всей преды­ду­щей науки. (2)  На самом деле с этим нель­зя со­гла­сить­ся: новое в науке ни­ко­гда не бы­ва­ет про­сто от­ри­ца­ни­ем ста­ро­го. (З)  Новое  — это лишь су­ще­ствен­ное из­ме­не­ние, углуб­ле­ние и обоб­ще­ние ста­ро­го в связи с но­вы­ми сфе­ра­ми ис­сле­до­ва­ния. (4)  Если бы новая тео­рия на­чи­сто от­ри­ца­ла сло­жив­ши­е­ся зна­ния, наука во­об­ще не смог­ла бы раз­ви­вать­ся. (5)  Без опоры на до­сти­же­ния пред­ше­ствен­ни­ков любая фан­та­сти­че­ская кон­цеп­ция стала бы пре­тен­до­вать на ис­ти­ну, и стал бы воз­мо­жен пол­ный раз­гул во­об­ра­же­ния и чувств учёного.

«(1)  Мама, смот­ри!» (2)  В углу зо­о­ма­га­зи­на на дне вы­стлан­но­го со­ло­мой ящика ше­ве­ли­лись две кро­шеч­ные че­ре­паш­ки. (3)  Они были не боль­ше Ва­си­но­го ку­ла­ка, уди­ви­тель­но но­вень­кие и чи­стень­кие. (4)  Че­ре­паш­ки бес­страш­но ка­раб­ка­лись по сте­нам ящика, про­вор­но дви­гая свет­лы­ми лап­ка­ми с твёрдыми ко­гот­ка­ми. «(5)  Мама!» (6)  Вася даже не до­ба­вил гру­бо­го слова «купи». «(7)  Мама, да ты по­смот­ри, какие у них мор­доч­ки!»

(8)  Вася ни­ко­гда ни в чём не знал от­ка­за, ему всё да­ва­лось по щу­чье­му ве­ле­нию. (9)  Это хо­ро­шо в сказ­ке, но для Васи слиш­ком за­тя­ну­лось. (10)  Ка­ко­во придётся ему, когда он от­кро­ет, что за­кли­на­ние утра­ти­ло вся­кую силу и жизнь надо брать тру­дом и тер­пе­ни­ем? (11)  Мать от­ри­ца­тель­но по­ка­ча­ла го­ло­вой.

—  (12)  Хва­тит нам возни с Маш­кой. (13)  Три че­ре­па­хи в доме  — это слиш­ком!

—  (14)  Хо­ро­шо!  — ска­зал Вася,  — давай от­да­дим Машку, она всё равно очень ста­рая.

«(15)  Надо объ­яс­нить ему, что он не прав»,  — по­ду­ма­ла мама, но не нашла нуж­ных муд­рых слов и ска­за­ла резко:

—  До­воль­но! (16)  Идём от­сю­да!

(17)  Но у Васи уже не было дру­гих же­ла­ний и мыс­лей, кроме одной. (18)  На пляже каж­дый ка­мень пред­став­лял­ся ему зо­ло­ти­стой че­ре­паш­кой. (19)  Когда они при­шли домой, Вася твёрдо знал, что ему де­лать. (20)  Он об­на­ру­жил Машку под кро­ва­тью. (21)  Вася по­ло­жил на пол ку­со­чек аб­ри­ко­са. (22)  Машка вы­тя­ну­ла вперёд мор­щи­ни­стую кожу и по-⁠пти­чьи клю­ну­ла ла­ком­ство.

(23)  Ни­че­го не го­во­ря маме, Вася спря­тал Машку под ру­ба­ху и быст­ро вышел на улицу. (24)  Скоро он про­дал её рос­ло­му пле­чи­сто­му че­ло­ве­ку за ту цену, какую в ма­га­зи­не про­си­ли за двух че­ре­па­шек. (25)  Че­ло­век жил в белом од­но­этаж­ном до­ми­ке, окружённом ака­ци­я­ми, и хотел по­да­рить че­ре­па­ху сво­е­му сы­ниш­ке.

(26)  Когда Вася принёс домой двух ма­лень­ких че­ре­па­шек, мама по­че­му-⁠то огор­чи­лась. (27)  Вася уго­щал че­ре­па­шек яб­ло­ка­ми, аб­ри­ко­са­ми, огур­ца­ми. (28)  Они всё по­гло­ща­ли с охо­той. (29)  Они были на ред­кость за­бав­ные, сме­лые и лю­бо­зна­тель­ные. (30)  Ло­жась спать, Вася ска­зал уста­лым го­ло­сом:

—  Зна­ешь, мама, я так люблю этих че­ре­па­шек!

—  (31)  Вы­хо­дит, ста­рый друг не лучше новых двух!  — за­ме­ти­ла мать.

(32)  Эти как будто про­стые и без­обид­ные слова вновь и вновь воз­ни­ка­ли в его па­мя­ти. (33)  И он думал не об этих двух весёлых ма­лы­шах, с ко­то­ры­ми так ин­те­рес­но будет иг­рать, а всё о той же ста­рой Машке. (34)  Ду­ма­лось тре­вож­но, не­хо­ро­шо. (35)  Вася сбро­сил оде­я­ло и сел на кро­ва­ти. (36)  Впер­вые Васе пе­ре­ста­ло ка­зать­ся, что он самый луч­ший маль­чик на свете, до­стой­ный иметь самую луч­шую маму, самые луч­шие иг­руш­ки, самые луч­шие удо­воль­ствия.

«(37)  Что я та­ко­го сде­лал?  — спра­ши­вал он себя с тос­кой.  —  (38)  Про­дал ста­рую не­нуж­ную че­ре­па­ху?» «(39)  Да, она тебе не нужна,  — от­ве­чал голос внут­ри него,  — но ты ей нужен. (40)  Всё, что есть хо­ро­ше­го на свете, было для тебя, а ты для кого был?» (41)  Вася не мог найти от­ве­та, но ответ был в его рас­тре­во­жен­ном серд­це: не толь­ко мир су­ще­ству­ет для тебя, но и ты  — для мира.

(42)  Вася до­стал че­ре­па­шек из ящика и сунул под ру­баш­ку. (43)  Но этого может ока­зать­ся мало, а он решил дей­ство­вать на­вер­ня­ка. (44)  Он от­пра­вил под ру­баш­ку ещё и ко­роб­ку с но­вы­ми оло­вян­ны­ми сол­да­ти­ка­ми.

(45)  Маль­чик вышел на улицу спо­кой­ным и уве­рен­ным шагом силь­но­го и доб­ро­го че­ло­ве­ка.

(46)  Мама вста­ла, за­гля­ну­ла в че­ре­па­ший ящик и сразу всё по­ня­ла. (47)  Она вышла из дома и быст­ро за­ша­га­ла туда, где, по рас­ска­зу сына, на­хо­дил­ся белый домик че­ло­ве­ка, ку­пив­ше­го Машку. (48)  Вско­ре она уви­де­ла впе­ре­ди фи­гур­ку сына. (49)  Мать не оклик­ну­ла Васю, она ре­ши­ла охра­нять его из­да­ли, чтобы не по­ме­шать пер­во­му по­дви­гу сво­е­го сына.

*На­ги­бин Юрий Мар­ко­вич (1920–1994)  — рус­ский со­вет­ский пи­са­тель-⁠про­за­ик, жур­на­лист и сце­на­рист.

«(1)  Мама, смот­ри!» (2)  В углу зо­о­ма­га­зи­на на дне вы­стлан­но­го со­ло­мой ящика ше­ве­ли­лись две кро­шеч­ные че­ре­паш­ки. (3)  Они были не боль­ше Ва­си­но­го ку­ла­ка, уди­ви­тель­но но­вень­кие и чи­стень­кие. (4)  Че­ре­паш­ки бес­страш­но ка­раб­ка­лись по сте­нам ящика, про­вор­но дви­гая свет­лы­ми лап­ка­ми с твёрдыми ко­гот­ка­ми. «(5)  Мама!» (6)  Вася даже не до­ба­вил гру­бо­го слова «купи». «(7)  Мама, да ты по­смот­ри, какие у них мор­доч­ки!»

(8)  Вася ни­ко­гда ни в чём не знал от­ка­за, ему всё да­ва­лось по щу­чье­му ве­ле­нию. (9)  Это хо­ро­шо в сказ­ке, но для Васи слиш­ком за­тя­ну­лось. (10)  Ка­ко­во придётся ему, когда он от­кро­ет, что за­кли­на­ние утра­ти­ло вся­кую силу и жизнь надо брать тру­дом и тер­пе­ни­ем? (11)  Мать от­ри­ца­тель­но по­ка­ча­ла го­ло­вой.

—  (12)  Хва­тит нам возни с Маш­кой. (13)  Три че­ре­па­хи в доме  — это слиш­ком!

—  (14)  Хо­ро­шо!  — ска­зал Вася,  — давай от­да­дим Машку, она всё равно очень ста­рая.

«(15)  Надо объ­яс­нить ему, что он не прав»,  — по­ду­ма­ла мама, но не нашла нуж­ных муд­рых слов и ска­за­ла резко:

—  До­воль­но! (16)  Идём от­сю­да!

(17)  Но у Васи уже не было дру­гих же­ла­ний и мыс­лей, кроме одной. (18)  На пляже каж­дый ка­мень пред­став­лял­ся ему зо­ло­ти­стой че­ре­паш­кой. (19)  Когда они при­шли домой, Вася твёрдо знал, что ему де­лать. (20)  Он об­на­ру­жил Машку под кро­ва­тью. (21)  Вася по­ло­жил на пол ку­со­чек аб­ри­ко­са. (22)  Машка вы­тя­ну­ла вперёд мор­щи­ни­стую кожу и по-⁠пти­чьи клю­ну­ла ла­ком­ство.

(23)  Ни­че­го не го­во­ря маме, Вася спря­тал Машку под ру­ба­ху и быст­ро вышел на улицу. (24)  Скоро он про­дал её рос­ло­му пле­чи­сто­му че­ло­ве­ку за ту цену, какую в ма­га­зи­не про­си­ли за двух че­ре­па­шек. (25)  Че­ло­век жил в белом од­но­этаж­ном до­ми­ке, окружённом ака­ци­я­ми, и хотел по­да­рить че­ре­па­ху сво­е­му сы­ниш­ке.

(26)  Когда Вася принёс домой двух ма­лень­ких че­ре­па­шек, мама по­че­му-⁠то огор­чи­лась. (27)  Вася уго­щал че­ре­па­шек яб­ло­ка­ми, аб­ри­ко­са­ми, огур­ца­ми. (28)  Они всё по­гло­ща­ли с охо­той. (29)  Они были на ред­кость за­бав­ные, сме­лые и лю­бо­зна­тель­ные. (30)  Ло­жась спать, Вася ска­зал уста­лым го­ло­сом:

—  Зна­ешь, мама, я так люблю этих че­ре­па­шек!

—  (31)  Вы­хо­дит, ста­рый друг не лучше новых двух!  — за­ме­ти­ла мать.

(32)  Эти как будто про­стые и без­обид­ные слова вновь и вновь воз­ни­ка­ли в его па­мя­ти. (33)  И он думал не об этих двух весёлых ма­лы­шах, с ко­то­ры­ми так ин­те­рес­но будет иг­рать, а всё о той же ста­рой Машке. (34)  Ду­ма­лось тре­вож­но, не­хо­ро­шо. (35)  Вася сбро­сил оде­я­ло и сел на кро­ва­ти. (36)  Впер­вые Васе пе­ре­ста­ло ка­зать­ся, что он самый луч­ший маль­чик на свете, до­стой­ный иметь самую луч­шую маму, самые луч­шие иг­руш­ки, самые луч­шие удо­воль­ствия.

«(37)  Что я та­ко­го сде­лал?  — спра­ши­вал он себя с тос­кой.  —  (38)  Про­дал ста­рую не­нуж­ную че­ре­па­ху?» «(39)  Да, она тебе не нужна,  — от­ве­чал голос внут­ри него,  — но ты ей нужен. (40)  Всё, что есть хо­ро­ше­го на свете, было для тебя, а ты для кого был?» (41)  Вася не мог найти от­ве­та, но ответ был в его рас­тре­во­жен­ном серд­це: не толь­ко мир су­ще­ству­ет для тебя, но и ты  — для мира.

(42)  Вася до­стал че­ре­па­шек из ящика и сунул под ру­баш­ку. (43)  Но этого может ока­зать­ся мало, а он решил дей­ство­вать на­вер­ня­ка. (44)  Он от­пра­вил под ру­баш­ку ещё и ко­роб­ку с но­вы­ми оло­вян­ны­ми сол­да­ти­ка­ми.

(45)  Маль­чик вышел на улицу спо­кой­ным и уве­рен­ным шагом силь­но­го и доб­ро­го че­ло­ве­ка.

(46)  Мама вста­ла, за­гля­ну­ла в че­ре­па­ший ящик и сразу всё по­ня­ла. (47)  Она вышла из дома и быст­ро за­ша­га­ла туда, где, по рас­ска­зу сына, на­хо­дил­ся белый домик че­ло­ве­ка, ку­пив­ше­го Машку. (48)  Вско­ре она уви­де­ла впе­ре­ди фи­гур­ку сына. (49)  Мать не оклик­ну­ла Васю, она ре­ши­ла охра­нять его из­да­ли, чтобы не по­ме­шать пер­во­му по­дви­гу сво­е­го сына.

*На­ги­бин Юрий Мар­ко­вич (1920–1994)  — рус­ский со­вет­ский пи­са­тель-⁠про­за­ик, жур­на­лист и сце­на­рист.

«(1)  Мама, смот­ри!» (2)  В углу зо­о­ма­га­зи­на на дне вы­стлан­но­го со­ло­мой ящика ше­ве­ли­лись две кро­шеч­ные че­ре­паш­ки. (3)  Они были не боль­ше Ва­си­но­го ку­ла­ка, уди­ви­тель­но но­вень­кие и чи­стень­кие. (4)  Че­ре­паш­ки бес­страш­но ка­раб­ка­лись по сте­нам ящика, про­вор­но дви­гая свет­лы­ми лап­ка­ми с твёрдыми ко­гот­ка­ми. «(5)  Мама!» (6)  Вася даже не до­ба­вил гру­бо­го слова «купи». «(7)  Мама, да ты по­смот­ри, какие у них мор­доч­ки!»

(8)  Вася ни­ко­гда ни в чём не знал от­ка­за, ему всё да­ва­лось по щу­чье­му ве­ле­нию. (9)  Это хо­ро­шо в сказ­ке, но для Васи слиш­ком за­тя­ну­лось. (10)  Ка­ко­во придётся ему, когда он от­кро­ет, что за­кли­на­ние утра­ти­ло вся­кую силу и жизнь надо брать тру­дом и тер­пе­ни­ем? (11)  Мать от­ри­ца­тель­но по­ка­ча­ла го­ло­вой.

—  (12)  Хва­тит нам возни с Маш­кой. (13)  Три че­ре­па­хи в доме  — это слиш­ком!

—  (14)  Хо­ро­шо!  — ска­зал Вася,  — давай от­да­дим Машку, она всё равно очень ста­рая.

«(15)  Надо объ­яс­нить ему, что он не прав»,  — по­ду­ма­ла мама, но не нашла нуж­ных муд­рых слов и ска­за­ла резко:

—  До­воль­но! (16)  Идём от­сю­да!

(17)  Но у Васи уже не было дру­гих же­ла­ний и мыс­лей, кроме одной. (18)  На пляже каж­дый ка­мень пред­став­лял­ся ему зо­ло­ти­стой че­ре­паш­кой. (19)  Когда они при­шли домой, Вася твёрдо знал, что ему де­лать. (20)  Он об­на­ру­жил Машку под кро­ва­тью. (21)  Вася по­ло­жил на пол ку­со­чек аб­ри­ко­са. (22)  Машка вы­тя­ну­ла вперёд мор­щи­ни­стую кожу и по-⁠пти­чьи клю­ну­ла ла­ком­ство.

(23)  Ни­че­го не го­во­ря маме, Вася спря­тал Машку под ру­ба­ху и быст­ро вышел на улицу. (24)  Скоро он про­дал её рос­ло­му пле­чи­сто­му че­ло­ве­ку за ту цену, какую в ма­га­зи­не про­си­ли за двух че­ре­па­шек. (25)  Че­ло­век жил в белом од­но­этаж­ном до­ми­ке, окружённом ака­ци­я­ми, и хотел по­да­рить че­ре­па­ху сво­е­му сы­ниш­ке.

(26)  Когда Вася принёс домой двух ма­лень­ких че­ре­па­шек, мама по­че­му-⁠то огор­чи­лась. (27)  Вася уго­щал че­ре­па­шек яб­ло­ка­ми, аб­ри­ко­са­ми, огур­ца­ми. (28)  Они всё по­гло­ща­ли с охо­той. (29)  Они были на ред­кость за­бав­ные, сме­лые и лю­бо­зна­тель­ные. (30)  Ло­жась спать, Вася ска­зал уста­лым го­ло­сом:

—  Зна­ешь, мама, я так люблю этих че­ре­па­шек!

—  (31)  Вы­хо­дит, ста­рый друг не лучше новых двух!  — за­ме­ти­ла мать.

(32)  Эти как будто про­стые и без­обид­ные слова вновь и вновь воз­ни­ка­ли в его па­мя­ти. (33)  И он думал не об этих двух весёлых ма­лы­шах, с ко­то­ры­ми так ин­те­рес­но будет иг­рать, а всё о той же ста­рой Машке. (34)  Ду­ма­лось тре­вож­но, не­хо­ро­шо. (35)  Вася сбро­сил оде­я­ло и сел на кро­ва­ти. (36)  Впер­вые Васе пе­ре­ста­ло ка­зать­ся, что он самый луч­ший маль­чик на свете, до­стой­ный иметь самую луч­шую маму, самые луч­шие иг­руш­ки, самые луч­шие удо­воль­ствия.

«(37)  Что я та­ко­го сде­лал?  — спра­ши­вал он себя с тос­кой.  —  (38)  Про­дал ста­рую не­нуж­ную че­ре­па­ху?» «(39)  Да, она тебе не нужна,  — от­ве­чал голос внут­ри него,  — но ты ей нужен. (40)  Всё, что есть хо­ро­ше­го на свете, было для тебя, а ты для кого был?» (41)  Вася не мог найти от­ве­та, но ответ был в его рас­тре­во­жен­ном серд­це: не толь­ко мир су­ще­ству­ет для тебя, но и ты  — для мира.

(42)  Вася до­стал че­ре­па­шек из ящика и сунул под ру­баш­ку. (43)  Но этого может ока­зать­ся мало, а он решил дей­ство­вать на­вер­ня­ка. (44)  Он от­пра­вил под ру­баш­ку ещё и ко­роб­ку с но­вы­ми оло­вян­ны­ми сол­да­ти­ка­ми.

(45)  Маль­чик вышел на улицу спо­кой­ным и уве­рен­ным шагом силь­но­го и доб­ро­го че­ло­ве­ка.

(46)  Мама вста­ла, за­гля­ну­ла в че­ре­па­ший ящик и сразу всё по­ня­ла. (47)  Она вышла из дома и быст­ро за­ша­га­ла туда, где, по рас­ска­зу сына, на­хо­дил­ся белый домик че­ло­ве­ка, ку­пив­ше­го Машку. (48)  Вско­ре она уви­де­ла впе­ре­ди фи­гур­ку сына. (49)  Мать не оклик­ну­ла Васю, она ре­ши­ла охра­нять его из­да­ли, чтобы не по­ме­шать пер­во­му по­дви­гу сво­е­го сына.

*На­ги­бин Юрий Мар­ко­вич (1920–1994)  — рус­ский со­вет­ский пи­са­тель-⁠про­за­ик, жур­на­лист и сце­на­рист.

«(1)  Мама, смот­ри!» (2)  В углу зо­о­ма­га­зи­на на дне вы­стлан­но­го со­ло­мой ящика ше­ве­ли­лись две кро­шеч­ные че­ре­паш­ки. (3)  Они были не боль­ше Ва­си­но­го ку­ла­ка, уди­ви­тель­но но­вень­кие и чи­стень­кие. (4)  Че­ре­паш­ки бес­страш­но ка­раб­ка­лись по сте­нам ящика, про­вор­но дви­гая свет­лы­ми лап­ка­ми с твёрдыми ко­гот­ка­ми. «(5)  Мама!» (6)  Вася даже не до­ба­вил гру­бо­го слова «купи». «(7)  Мама, да ты по­смот­ри, какие у них мор­доч­ки!»

(8)  Вася ни­ко­гда ни в чём не знал от­ка­за, ему всё да­ва­лось по щу­чье­му ве­ле­нию. (9)  Это хо­ро­шо в сказ­ке, но для Васи слиш­ком за­тя­ну­лось. (10)  Ка­ко­во придётся ему, когда он от­кро­ет, что за­кли­на­ние утра­ти­ло вся­кую силу и жизнь надо брать тру­дом и тер­пе­ни­ем? (11)  Мать от­ри­ца­тель­но по­ка­ча­ла го­ло­вой.

—  (12)  Хва­тит нам возни с Маш­кой. (13)  Три че­ре­па­хи в доме  — это слиш­ком!

—  (14)  Хо­ро­шо!  — ска­зал Вася,  — давай от­да­дим Машку, она всё равно очень ста­рая.

«(15)  Надо объ­яс­нить ему, что он не прав»,  — по­ду­ма­ла мама, но не нашла нуж­ных муд­рых слов и ска­за­ла резко:

—  До­воль­но! (16)  Идём от­сю­да!

(17)  Но у Васи уже не было дру­гих же­ла­ний и мыс­лей, кроме одной. (18)  На пляже каж­дый ка­мень пред­став­лял­ся ему зо­ло­ти­стой че­ре­паш­кой. (19)  Когда они при­шли домой, Вася твёрдо знал, что ему де­лать. (20)  Он об­на­ру­жил Машку под кро­ва­тью. (21)  Вася по­ло­жил на пол ку­со­чек аб­ри­ко­са. (22)  Машка вы­тя­ну­ла вперёд мор­щи­ни­стую кожу и по-⁠пти­чьи клю­ну­ла ла­ком­ство.

(23)  Ни­че­го не го­во­ря маме, Вася спря­тал Машку под ру­ба­ху и быст­ро вышел на улицу. (24)  Скоро он про­дал её рос­ло­му пле­чи­сто­му че­ло­ве­ку за ту цену, какую в ма­га­зи­не про­си­ли за двух че­ре­па­шек. (25)  Че­ло­век жил в белом од­но­этаж­ном до­ми­ке, окружённом ака­ци­я­ми, и хотел по­да­рить че­ре­па­ху сво­е­му сы­ниш­ке.

(26)  Когда Вася принёс домой двух ма­лень­ких че­ре­па­шек, мама по­че­му-⁠то огор­чи­лась. (27)  Вася уго­щал че­ре­па­шек яб­ло­ка­ми, аб­ри­ко­са­ми, огур­ца­ми. (28)  Они всё по­гло­ща­ли с охо­той. (29)  Они были на ред­кость за­бав­ные, сме­лые и лю­бо­зна­тель­ные. (30)  Ло­жась спать, Вася ска­зал уста­лым го­ло­сом:

—  Зна­ешь, мама, я так люблю этих че­ре­па­шек!

—  (31)  Вы­хо­дит, ста­рый друг не лучше новых двух!  — за­ме­ти­ла мать.

(32)  Эти как будто про­стые и без­обид­ные слова вновь и вновь воз­ни­ка­ли в его па­мя­ти. (33)  И он думал не об этих двух весёлых ма­лы­шах, с ко­то­ры­ми так ин­те­рес­но будет иг­рать, а всё о той же ста­рой Машке. (34)  Ду­ма­лось тре­вож­но, не­хо­ро­шо. (35)  Вася сбро­сил оде­я­ло и сел на кро­ва­ти. (36)  Впер­вые Васе пе­ре­ста­ло ка­зать­ся, что он самый луч­ший маль­чик на свете, до­стой­ный иметь самую луч­шую маму, самые луч­шие иг­руш­ки, самые луч­шие удо­воль­ствия.

«(37)  Что я та­ко­го сде­лал?  — спра­ши­вал он себя с тос­кой.  —  (38)  Про­дал ста­рую не­нуж­ную че­ре­па­ху?» «(39)  Да, она тебе не нужна,  — от­ве­чал голос внут­ри него,  — но ты ей нужен. (40)  Всё, что есть хо­ро­ше­го на свете, было для тебя, а ты для кого был?» (41)  Вася не мог найти от­ве­та, но ответ был в его рас­тре­во­жен­ном серд­це: не толь­ко мир су­ще­ству­ет для тебя, но и ты  — для мира.

(42)  Вася до­стал че­ре­па­шек из ящика и сунул под ру­баш­ку. (43)  Но этого может ока­зать­ся мало, а он решил дей­ство­вать на­вер­ня­ка. (44)  Он от­пра­вил под ру­баш­ку ещё и ко­роб­ку с но­вы­ми оло­вян­ны­ми сол­да­ти­ка­ми.

(45)  Маль­чик вышел на улицу спо­кой­ным и уве­рен­ным шагом силь­но­го и доб­ро­го че­ло­ве­ка.

(46)  Мама вста­ла, за­гля­ну­ла в че­ре­па­ший ящик и сразу всё по­ня­ла. (47)  Она вышла из дома и быст­ро за­ша­га­ла туда, где, по рас­ска­зу сына, на­хо­дил­ся белый домик че­ло­ве­ка, ку­пив­ше­го Машку. (48)  Вско­ре она уви­де­ла впе­ре­ди фи­гур­ку сына. (49)  Мать не оклик­ну­ла Васю, она ре­ши­ла охра­нять его из­да­ли, чтобы не по­ме­шать пер­во­му по­дви­гу сво­е­го сына.

*На­ги­бин Юрий Мар­ко­вич (1920–1994)  — рус­ский со­вет­ский пи­са­тель-⁠про­за­ик, жур­на­лист и сце­на­рист.