(1)  Пше­ни­ца имеет боль­шое зна­че­ние при­мер­но для по­ло­ви­ны че­ло­ве­че­ства. (2)  За­ро­ди­лась эта куль­ту­ра, по мне­нию ака­де­ми­ка Н. И. Ва­ви­ло­ва, в Азии и Сре­ди­зем­но­мо­рье. (3)  От­сю­да она по­сте­пен­но рас­про­стра­ни­лась по всему свету, и в наши дни ми­ро­вое пше­нич­ное поле охва­ты­ва­ет все оби­та­е­мые кон­ти­нен­ты. (4)  Глав­ный пше­нич­ный пояс про­тя­ги­ва­ет­ся в Се­вер­ном по­лу­ша­рии; мень­ший по раз­ме­рам  — в Южном. (5)  По­лу­ча­ет­ся, что нет ни од­но­го ме­ся­ца в году, когда в той или иной части зем­но­го шара не про­во­ди­лась бы убор­ка этой куль­ту­ры.

(1)  Пше­ни­ца имеет боль­шое зна­че­ние при­мер­но для по­ло­ви­ны че­ло­ве­че­ства. (2)  За­ро­ди­лась эта куль­ту­ра, по мне­нию ака­де­ми­ка Н. И. Ва­ви­ло­ва, в Азии и Сре­ди­зем­но­мо­рье. (3)  От­сю­да она по­сте­пен­но рас­про­стра­ни­лась по всему свету, и в наши дни ми­ро­вое пше­нич­ное поле охва­ты­ва­ет все оби­та­е­мые кон­ти­нен­ты. (4)  Глав­ный пше­нич­ный пояс про­тя­ги­ва­ет­ся в Се­вер­ном по­лу­ша­рии; мень­ший по раз­ме­рам  — в Южном. (5)  По­лу­ча­ет­ся, что нет ни од­но­го ме­ся­ца в году, когда в той или иной части зем­но­го шара не про­во­ди­лась бы убор­ка этой куль­ту­ры.

(1)  При­я­те­ли на­зы­ва­ли его тю­фя­ком. (2)  За его мед­ли­тель­ность, не­по­во­рот­ли­вость и не­лов­кость. (3)  То, что он тюфяк, было на­пи­са­но у него на лице, уга­ды­ва­лось в его мед­лен­ных, вялых дви­же­ни­ях, зву­ча­ло в глу­хо­ва­том го­ло­се. (4)  Никто не до­га­ды­вал­ся, что скры­ва­ет­ся под этой не­кра­си­вой тол­стой обо­лоч­кой. (5)  А в его груди би­лось бла­го­род­ное серд­це ры­ца­ря. (6)  В за­вет­ных меч­тах он видел себя за­ко­ван­ным в бле­стя­щие сталь­ные до­спе­хи, в шлеме с опу­щен­ным за­бра­лом, на белом коне с раз­ду­ва­ю­щи­ми­ся нозд­ря­ми. (7)  В таком виде он мчал­ся по свету и со­вер­шал мно­же­ство по­дви­гов, за­щи­щая сла­бых и оби­жен­ных. (8)  Он был безы­мян­ным ры­ца­рем. (9)  По­то­му что у ры­ца­рей обыч­но были звуч­ные ино­стран­ные имена  — Ричард, или Ро­д­ри­го, или Ай­вен­го. (10)  Его же звали про­сто Вася, и это имя не под­хо­ди­ло для ры­ца­ря.

(11)  Труд­но про­ве­сти гра­ни­цу между осе­нью и зимой. (12)  Бы­ва­ет так, что ещё не опали ли­стья, а на землю ло­жит­ся пер­вый сла­бый снег. (13)  А ино­гда ночью под­мо­ро­зит, и река к утру по­кро­ет­ся льдом. (14)  Этот лёд, зер­каль­ный и тон­кий, манит к себе.

(15)  И вот на льду по­яв­ля­ют­ся пер­вые смель­ча­ки. (16)  Лёд про­ги­ба­ет­ся и пре­ду­пре­жда­ю­ще тре­щит, но они верят, что ро­ди­лись под счаст­ли­вой звез­дой. (17)  А счаст­ли­вая звез­да ино­гда под­во­дит.

(18)  Вни­ма­ние тю­фя­ка при­влек­ли крики, ко­то­рые до­ле­та­ли с реки. (19)  Он уско­рил шаг и, за­пы­хав­шись, вышел на берег.

(20)  Там он уви­дел Димку Ковалёва, ко­то­рый раз­ма­хи­вал ру­ка­ми и кри­чал:

—  Тонет! (21)  Тонет!

—  (22)  Кто тонет?  — не спеша спро­сил тюфяк.

—  (23)  Не ви­дишь, что ли?  — огрыз­нул­ся Димка.  —  (24)  Пацан тонет. (25)  Под лёд про­ва­лил­ся. (26)  Что сто­ишь?

(27)  Дру­гой бы тут же спро­сил са­мо­го Димку Ковалёва: «Что же ты не по­мо­жешь ему?» (28)  Но он был тю­фя­ком и не до­га­дал­ся этого сде­лать.

(29)  Он по­смот­рел на замёрзшую реку и за­ме­тил ма­лень­ко­го пер­во­клаш­ку, ко­то­рый был по пояс в воде и толь­ко ру­ка­ми цеп­лял­ся за край льда.

(30)  Тюфяк был толще и тя­же­лее Димки, но он шаг­нул на лёд. (31)  Лёд слег­ка про­гнул­ся, но не трес­нул. (32)  Ве­ро­ят­но, у бе­ре­га он был креп­че.

(33)  Димка Ковалёв ожи­вил­ся. (34)  Он снова стал ма­хать ру­ка­ми и кри­чать:

—  За­хо­ди спра­ва! (35)  Осто­рож­но! (36)  Не топай но­жи­ща­ми, а то сам...

(37)  Он кри­чал для того, чтобы за­глу­шить свой страх.

(38)  А тюфяк шагал по льду. (39)  Он не слы­шал кри­ков. (40)  Он видел толь­ко на­смерть пе­ре­пу­ган­но­го ма­лы­ша, ко­то­рый не мог вы­го­во­рить ни слова.

(41)  Около по­лы­ньи на льду об­ра­зо­ва­лась лужа. (42)  Он дошёл до края и, не раз­ду­мы­вая, вы­ста­вил одну ногу вперёд. (43)  Бо­ти­нок сразу за­черп­нул воду. (44)  Где-⁠то в глу­би­не души он по­ни­мал, что сей­час лёд может трес­нуть и он ока­жет­ся в воде вме­сте с по­си­нев­шим па­ца­ном.

(45)  Но это не оста­но­ви­ло его. (46)  Он пе­ре­ста­вил вто­рую ногу и очу­тил­ся по щи­ко­лот­ку в воде.

(47)  Те­перь Ковалёв уже не кри­чал и не раз­ма­хи­вал ру­ка­ми, а на­пряжённо вы­жи­дал, что будет даль­ше. (48)  Он видел, как тюфяк схва­тил ма­лы­ша за руку, как стал об­ла­мы­вать­ся лёд.

(49)  На­ко­нец пер­во­класс­ник очу­тил­ся на льду. (50)  Он шёл, вце­пив­шись око­че­нев­ши­ми ру­ка­ми в сво­е­го спа­си­те­ля. (51)  Зубы его сту­ча­ли, а по лицу текли слёзы.

(52)  Когда они вышли на берег, Ковалёв ожи­вил­ся.

—  (53)  Ты ноги про­мо­чил,  — ска­зал он то­ва­ри­щу,  — беги домой, а па­ца­на я сам до­ве­ду.

(54)  Тюфяк по­смот­рел на спасённого им па­рень­ка, перевёл взгляд на мок­рые бо­тин­ки и ска­зал:

—  Валяй!

(55)  Ковалёв схва­тил за руку мок­ро­го, пе­ре­пу­ган­но­го маль­чиш­ку и куда-⁠то по­та­щил его.

(56)  На дру­гой день в ак­то­вом зале со­сто­я­лась общая ли­ней­ка. (57)  Тюфяк про­тис­нул­ся между ре­бя­та­ми и встал в зад­нем ряду.

(58)  В это время за­го­во­рил ди­рек­тор школы. (59)  Он ска­зал, что вчера на реке уче­ник Дима Ковалёв спас пер­во­класс­ни­ка, про­ва­лив­ше­го­ся под лёд, и что он, ди­рек­тор, вос­тор­га­ет­ся сме­лым по­ступ­ком уче­ни­ка.

(60)  Стис­ну­тый со всех сто­рон ре­бя­та­ми, тюфяк стоял у стен­ки и слу­шал, как все хва­лят Димку Ковалёва. (61)  В какую-⁠то ми­ну­ту ему хо­те­лось ска­зать, что Димка врёт  — ни­ко­го он не спа­сал, а про­сто махал ру­ка­ми и кри­чал. (62)  Но от одной мысли при­влечь к себе вни­ма­ние ему стало стыд­но. (63)  В конце кон­цов он и сам по­ве­рил, что Димка  — герой вче­раш­не­го про­ис­ше­ствия, ведь он пер­вым за­ме­тил то­ну­ще­го. (64)  И когда все за­хло­па­ли Димке, тюфяк за­хло­пал тоже.

(65)  Ли­ней­ка кон­чи­лась. (66)  Ре­бя­там ве­ле­ли рас­хо­дить­ся по клас­сам.

(67)  А когда на­чал­ся урок, тюфяк взял в ко­рот­кие пух­лые паль­цы то­нень­кую ручку и в тет­рад­ке стал ри­со­вать ры­ца­ря…

*Яко­влев Юрий Яко­вле­вич (1922–1995)  — рус­ский со­вет­ский пи­са­тель, сце­на­рист, автор книг для под­рост­ков и юно­ше­ства.

(1)  При­я­те­ли на­зы­ва­ли его тю­фя­ком. (2)  За его мед­ли­тель­ность, не­по­во­рот­ли­вость и не­лов­кость. (3)  То, что он тюфяк, было на­пи­са­но у него на лице, уга­ды­ва­лось в его мед­лен­ных, вялых дви­же­ни­ях, зву­ча­ло в глу­хо­ва­том го­ло­се. (4)  Никто не до­га­ды­вал­ся, что скры­ва­ет­ся под этой не­кра­си­вой тол­стой обо­лоч­кой. (5)  А в его груди би­лось бла­го­род­ное серд­це ры­ца­ря. (6)  В за­вет­ных меч­тах он видел себя за­ко­ван­ным в бле­стя­щие сталь­ные до­спе­хи, в шлеме с опу­щен­ным за­бра­лом, на белом коне с раз­ду­ва­ю­щи­ми­ся нозд­ря­ми. (7)  В таком виде он мчал­ся по свету и со­вер­шал мно­же­ство по­дви­гов, за­щи­щая сла­бых и оби­жен­ных. (8)  Он был безы­мян­ным ры­ца­рем. (9)  По­то­му что у ры­ца­рей обыч­но были звуч­ные ино­стран­ные имена  — Ричард, или Ро­д­ри­го, или Ай­вен­го. (10)  Его же звали про­сто Вася, и это имя не под­хо­ди­ло для ры­ца­ря.

(11)  Труд­но про­ве­сти гра­ни­цу между осе­нью и зимой. (12)  Бы­ва­ет так, что ещё не опали ли­стья, а на землю ло­жит­ся пер­вый сла­бый снег. (13)  А ино­гда ночью под­мо­ро­зит, и река к утру по­кро­ет­ся льдом. (14)  Этот лёд, зер­каль­ный и тон­кий, манит к себе.

(15)  И вот на льду по­яв­ля­ют­ся пер­вые смель­ча­ки. (16)  Лёд про­ги­ба­ет­ся и пре­ду­пре­жда­ю­ще тре­щит, но они верят, что ро­ди­лись под счаст­ли­вой звез­дой. (17)  А счаст­ли­вая звез­да ино­гда под­во­дит.

(18)  Вни­ма­ние тю­фя­ка при­влек­ли крики, ко­то­рые до­ле­та­ли с реки. (19)  Он уско­рил шаг и, за­пы­хав­шись, вышел на берег.

(20)  Там он уви­дел Димку Ковалёва, ко­то­рый раз­ма­хи­вал ру­ка­ми и кри­чал:

—  Тонет! (21)  Тонет!

—  (22)  Кто тонет?  — не спеша спро­сил тюфяк.

—  (23)  Не ви­дишь, что ли?  — огрыз­нул­ся Димка.  —  (24)  Пацан тонет. (25)  Под лёд про­ва­лил­ся. (26)  Что сто­ишь?

(27)  Дру­гой бы тут же спро­сил са­мо­го Димку Ковалёва: «Что же ты не по­мо­жешь ему?» (28)  Но он был тю­фя­ком и не до­га­дал­ся этого сде­лать.

(29)  Он по­смот­рел на замёрзшую реку и за­ме­тил ма­лень­ко­го пер­во­клаш­ку, ко­то­рый был по пояс в воде и толь­ко ру­ка­ми цеп­лял­ся за край льда.

(30)  Тюфяк был толще и тя­же­лее Димки, но он шаг­нул на лёд. (31)  Лёд слег­ка про­гнул­ся, но не трес­нул. (32)  Ве­ро­ят­но, у бе­ре­га он был креп­че.

(33)  Димка Ковалёв ожи­вил­ся. (34)  Он снова стал ма­хать ру­ка­ми и кри­чать:

—  За­хо­ди спра­ва! (35)  Осто­рож­но! (36)  Не топай но­жи­ща­ми, а то сам...

(37)  Он кри­чал для того, чтобы за­глу­шить свой страх.

(38)  А тюфяк шагал по льду. (39)  Он не слы­шал кри­ков. (40)  Он видел толь­ко на­смерть пе­ре­пу­ган­но­го ма­лы­ша, ко­то­рый не мог вы­го­во­рить ни слова.

(41)  Около по­лы­ньи на льду об­ра­зо­ва­лась лужа. (42)  Он дошёл до края и, не раз­ду­мы­вая, вы­ста­вил одну ногу вперёд. (43)  Бо­ти­нок сразу за­черп­нул воду. (44)  Где-⁠то в глу­би­не души он по­ни­мал, что сей­час лёд может трес­нуть и он ока­жет­ся в воде вме­сте с по­си­нев­шим па­ца­ном.

(45)  Но это не оста­но­ви­ло его. (46)  Он пе­ре­ста­вил вто­рую ногу и очу­тил­ся по щи­ко­лот­ку в воде.

(47)  Те­перь Ковалёв уже не кри­чал и не раз­ма­хи­вал ру­ка­ми, а на­пряжённо вы­жи­дал, что будет даль­ше. (48)  Он видел, как тюфяк схва­тил ма­лы­ша за руку, как стал об­ла­мы­вать­ся лёд.

(49)  На­ко­нец пер­во­класс­ник очу­тил­ся на льду. (50)  Он шёл, вце­пив­шись око­че­нев­ши­ми ру­ка­ми в сво­е­го спа­си­те­ля. (51)  Зубы его сту­ча­ли, а по лицу текли слёзы.

(52)  Когда они вышли на берег, Ковалёв ожи­вил­ся.

—  (53)  Ты ноги про­мо­чил,  — ска­зал он то­ва­ри­щу,  — беги домой, а па­ца­на я сам до­ве­ду.

(54)  Тюфяк по­смот­рел на спасённого им па­рень­ка, перевёл взгляд на мок­рые бо­тин­ки и ска­зал:

—  Валяй!

(55)  Ковалёв схва­тил за руку мок­ро­го, пе­ре­пу­ган­но­го маль­чиш­ку и куда-⁠то по­та­щил его.

(56)  На дру­гой день в ак­то­вом зале со­сто­я­лась общая ли­ней­ка. (57)  Тюфяк про­тис­нул­ся между ре­бя­та­ми и встал в зад­нем ряду.

(58)  В это время за­го­во­рил ди­рек­тор школы. (59)  Он ска­зал, что вчера на реке уче­ник Дима Ковалёв спас пер­во­класс­ни­ка, про­ва­лив­ше­го­ся под лёд, и что он, ди­рек­тор, вос­тор­га­ет­ся сме­лым по­ступ­ком уче­ни­ка.

(60)  Стис­ну­тый со всех сто­рон ре­бя­та­ми, тюфяк стоял у стен­ки и слу­шал, как все хва­лят Димку Ковалёва. (61)  В какую-⁠то ми­ну­ту ему хо­те­лось ска­зать, что Димка врёт  — ни­ко­го он не спа­сал, а про­сто махал ру­ка­ми и кри­чал. (62)  Но от одной мысли при­влечь к себе вни­ма­ние ему стало стыд­но. (63)  В конце кон­цов он и сам по­ве­рил, что Димка  — герой вче­раш­не­го про­ис­ше­ствия, ведь он пер­вым за­ме­тил то­ну­ще­го. (64)  И когда все за­хло­па­ли Димке, тюфяк за­хло­пал тоже.

(65)  Ли­ней­ка кон­чи­лась. (66)  Ре­бя­там ве­ле­ли рас­хо­дить­ся по клас­сам.

(67)  А когда на­чал­ся урок, тюфяк взял в ко­рот­кие пух­лые паль­цы то­нень­кую ручку и в тет­рад­ке стал ри­со­вать ры­ца­ря…

*Яко­влев Юрий Яко­вле­вич (1922–1995)  — рус­ский со­вет­ский пи­са­тель, сце­на­рист, автор книг для под­рост­ков и юно­ше­ства.

(1)  При­я­те­ли на­зы­ва­ли его тю­фя­ком. (2)  За его мед­ли­тель­ность, не­по­во­рот­ли­вость и не­лов­кость. (3)  То, что он тюфяк, было на­пи­са­но у него на лице, уга­ды­ва­лось в его мед­лен­ных, вялых дви­же­ни­ях, зву­ча­ло в глу­хо­ва­том го­ло­се. (4)  Никто не до­га­ды­вал­ся, что скры­ва­ет­ся под этой не­кра­си­вой тол­стой обо­лоч­кой. (5)  А в его груди би­лось бла­го­род­ное серд­це ры­ца­ря. (6)  В за­вет­ных меч­тах он видел себя за­ко­ван­ным в бле­стя­щие сталь­ные до­спе­хи, в шлеме с опу­щен­ным за­бра­лом, на белом коне с раз­ду­ва­ю­щи­ми­ся нозд­ря­ми. (7)  В таком виде он мчал­ся по свету и со­вер­шал мно­же­ство по­дви­гов, за­щи­щая сла­бых и оби­жен­ных. (8)  Он был безы­мян­ным ры­ца­рем. (9)  По­то­му что у ры­ца­рей обыч­но были звуч­ные ино­стран­ные имена  — Ричард, или Ро­д­ри­го, или Ай­вен­го. (10)  Его же звали про­сто Вася, и это имя не под­хо­ди­ло для ры­ца­ря.

(11)  Труд­но про­ве­сти гра­ни­цу между осе­нью и зимой. (12)  Бы­ва­ет так, что ещё не опали ли­стья, а на землю ло­жит­ся пер­вый сла­бый снег. (13)  А ино­гда ночью под­мо­ро­зит, и река к утру по­кро­ет­ся льдом. (14)  Этот лёд, зер­каль­ный и тон­кий, манит к себе.

(15)  И вот на льду по­яв­ля­ют­ся пер­вые смель­ча­ки. (16)  Лёд про­ги­ба­ет­ся и пре­ду­пре­жда­ю­ще тре­щит, но они верят, что ро­ди­лись под счаст­ли­вой звез­дой. (17)  А счаст­ли­вая звез­да ино­гда под­во­дит.

(18)  Вни­ма­ние тю­фя­ка при­влек­ли крики, ко­то­рые до­ле­та­ли с реки. (19)  Он уско­рил шаг и, за­пы­хав­шись, вышел на берег.

(20)  Там он уви­дел Димку Ковалёва, ко­то­рый раз­ма­хи­вал ру­ка­ми и кри­чал:

—  Тонет! (21)  Тонет!

—  (22)  Кто тонет?  — не спеша спро­сил тюфяк.

—  (23)  Не ви­дишь, что ли?  — огрыз­нул­ся Димка.  —  (24)  Пацан тонет. (25)  Под лёд про­ва­лил­ся. (26)  Что сто­ишь?

(27)  Дру­гой бы тут же спро­сил са­мо­го Димку Ковалёва: «Что же ты не по­мо­жешь ему?» (28)  Но он был тю­фя­ком и не до­га­дал­ся этого сде­лать.

(29)  Он по­смот­рел на замёрзшую реку и за­ме­тил ма­лень­ко­го пер­во­клаш­ку, ко­то­рый был по пояс в воде и толь­ко ру­ка­ми цеп­лял­ся за край льда.

(30)  Тюфяк был толще и тя­же­лее Димки, но он шаг­нул на лёд. (31)  Лёд слег­ка про­гнул­ся, но не трес­нул. (32)  Ве­ро­ят­но, у бе­ре­га он был креп­че.

(33)  Димка Ковалёв ожи­вил­ся. (34)  Он снова стал ма­хать ру­ка­ми и кри­чать:

—  За­хо­ди спра­ва! (35)  Осто­рож­но! (36)  Не топай но­жи­ща­ми, а то сам...

(37)  Он кри­чал для того, чтобы за­глу­шить свой страх.

(38)  А тюфяк шагал по льду. (39)  Он не слы­шал кри­ков. (40)  Он видел толь­ко на­смерть пе­ре­пу­ган­но­го ма­лы­ша, ко­то­рый не мог вы­го­во­рить ни слова.

(41)  Около по­лы­ньи на льду об­ра­зо­ва­лась лужа. (42)  Он дошёл до края и, не раз­ду­мы­вая, вы­ста­вил одну ногу вперёд. (43)  Бо­ти­нок сразу за­черп­нул воду. (44)  Где-⁠то в глу­би­не души он по­ни­мал, что сей­час лёд может трес­нуть и он ока­жет­ся в воде вме­сте с по­си­нев­шим па­ца­ном.

(45)  Но это не оста­но­ви­ло его. (46)  Он пе­ре­ста­вил вто­рую ногу и очу­тил­ся по щи­ко­лот­ку в воде.

(47)  Те­перь Ковалёв уже не кри­чал и не раз­ма­хи­вал ру­ка­ми, а на­пряжённо вы­жи­дал, что будет даль­ше. (48)  Он видел, как тюфяк схва­тил ма­лы­ша за руку, как стал об­ла­мы­вать­ся лёд.

(49)  На­ко­нец пер­во­класс­ник очу­тил­ся на льду. (50)  Он шёл, вце­пив­шись око­че­нев­ши­ми ру­ка­ми в сво­е­го спа­си­те­ля. (51)  Зубы его сту­ча­ли, а по лицу текли слёзы.

(52)  Когда они вышли на берег, Ковалёв ожи­вил­ся.

—  (53)  Ты ноги про­мо­чил,  — ска­зал он то­ва­ри­щу,  — беги домой, а па­ца­на я сам до­ве­ду.

(54)  Тюфяк по­смот­рел на спасённого им па­рень­ка, перевёл взгляд на мок­рые бо­тин­ки и ска­зал:

—  Валяй!

(55)  Ковалёв схва­тил за руку мок­ро­го, пе­ре­пу­ган­но­го маль­чиш­ку и куда-⁠то по­та­щил его.

(56)  На дру­гой день в ак­то­вом зале со­сто­я­лась общая ли­ней­ка. (57)  Тюфяк про­тис­нул­ся между ре­бя­та­ми и встал в зад­нем ряду.

(58)  В это время за­го­во­рил ди­рек­тор школы. (59)  Он ска­зал, что вчера на реке уче­ник Дима Ковалёв спас пер­во­класс­ни­ка, про­ва­лив­ше­го­ся под лёд, и что он, ди­рек­тор, вос­тор­га­ет­ся сме­лым по­ступ­ком уче­ни­ка.

(60)  Стис­ну­тый со всех сто­рон ре­бя­та­ми, тюфяк стоял у стен­ки и слу­шал, как все хва­лят Димку Ковалёва. (61)  В какую-⁠то ми­ну­ту ему хо­те­лось ска­зать, что Димка врёт  — ни­ко­го он не спа­сал, а про­сто махал ру­ка­ми и кри­чал. (62)  Но от одной мысли при­влечь к себе вни­ма­ние ему стало стыд­но. (63)  В конце кон­цов он и сам по­ве­рил, что Димка  — герой вче­раш­не­го про­ис­ше­ствия, ведь он пер­вым за­ме­тил то­ну­ще­го. (64)  И когда все за­хло­па­ли Димке, тюфяк за­хло­пал тоже.

(65)  Ли­ней­ка кон­чи­лась. (66)  Ре­бя­там ве­ле­ли рас­хо­дить­ся по клас­сам.

(67)  А когда на­чал­ся урок, тюфяк взял в ко­рот­кие пух­лые паль­цы то­нень­кую ручку и в тет­рад­ке стал ри­со­вать ры­ца­ря…

*Яко­влев Юрий Яко­вле­вич (1922–1995)  — рус­ский со­вет­ский пи­са­тель, сце­на­рист, автор книг для под­рост­ков и юно­ше­ства.

(1)  При­я­те­ли на­зы­ва­ли его тю­фя­ком. (2)  За его мед­ли­тель­ность, не­по­во­рот­ли­вость и не­лов­кость. (3)  То, что он тюфяк, было на­пи­са­но у него на лице, уга­ды­ва­лось в его мед­лен­ных, вялых дви­же­ни­ях, зву­ча­ло в глу­хо­ва­том го­ло­се. (4)  Никто не до­га­ды­вал­ся, что скры­ва­ет­ся под этой не­кра­си­вой тол­стой обо­лоч­кой. (5)  А в его груди би­лось бла­го­род­ное серд­це ры­ца­ря. (6)  В за­вет­ных меч­тах он видел себя за­ко­ван­ным в бле­стя­щие сталь­ные до­спе­хи, в шлеме с опу­щен­ным за­бра­лом, на белом коне с раз­ду­ва­ю­щи­ми­ся нозд­ря­ми. (7)  В таком виде он мчал­ся по свету и со­вер­шал мно­же­ство по­дви­гов, за­щи­щая сла­бых и оби­жен­ных. (8)  Он был безы­мян­ным ры­ца­рем. (9)  По­то­му что у ры­ца­рей обыч­но были звуч­ные ино­стран­ные имена  — Ричард, или Ро­д­ри­го, или Ай­вен­го. (10)  Его же звали про­сто Вася, и это имя не под­хо­ди­ло для ры­ца­ря.

(11)  Труд­но про­ве­сти гра­ни­цу между осе­нью и зимой. (12)  Бы­ва­ет так, что ещё не опали ли­стья, а на землю ло­жит­ся пер­вый сла­бый снег. (13)  А ино­гда ночью под­мо­ро­зит, и река к утру по­кро­ет­ся льдом. (14)  Этот лёд, зер­каль­ный и тон­кий, манит к себе.

(15)  И вот на льду по­яв­ля­ют­ся пер­вые смель­ча­ки. (16)  Лёд про­ги­ба­ет­ся и пре­ду­пре­жда­ю­ще тре­щит, но они верят, что ро­ди­лись под счаст­ли­вой звез­дой. (17)  А счаст­ли­вая звез­да ино­гда под­во­дит.

(18)  Вни­ма­ние тю­фя­ка при­влек­ли крики, ко­то­рые до­ле­та­ли с реки. (19)  Он уско­рил шаг и, за­пы­хав­шись, вышел на берег.

(20)  Там он уви­дел Димку Ковалёва, ко­то­рый раз­ма­хи­вал ру­ка­ми и кри­чал:

—  Тонет! (21)  Тонет!

—  (22)  Кто тонет?  — не спеша спро­сил тюфяк.

—  (23)  Не ви­дишь, что ли?  — огрыз­нул­ся Димка.  —  (24)  Пацан тонет. (25)  Под лёд про­ва­лил­ся. (26)  Что сто­ишь?

(27)  Дру­гой бы тут же спро­сил са­мо­го Димку Ковалёва: «Что же ты не по­мо­жешь ему?» (28)  Но он был тю­фя­ком и не до­га­дал­ся этого сде­лать.

(29)  Он по­смот­рел на замёрзшую реку и за­ме­тил ма­лень­ко­го пер­во­клаш­ку, ко­то­рый был по пояс в воде и толь­ко ру­ка­ми цеп­лял­ся за край льда.

(30)  Тюфяк был толще и тя­же­лее Димки, но он шаг­нул на лёд. (31)  Лёд слег­ка про­гнул­ся, но не трес­нул. (32)  Ве­ро­ят­но, у бе­ре­га он был креп­че.

(33)  Димка Ковалёв ожи­вил­ся. (34)  Он снова стал ма­хать ру­ка­ми и кри­чать:

—  За­хо­ди спра­ва! (35)  Осто­рож­но! (36)  Не топай но­жи­ща­ми, а то сам...

(37)  Он кри­чал для того, чтобы за­глу­шить свой страх.

(38)  А тюфяк шагал по льду. (39)  Он не слы­шал кри­ков. (40)  Он видел толь­ко на­смерть пе­ре­пу­ган­но­го ма­лы­ша, ко­то­рый не мог вы­го­во­рить ни слова.

(41)  Около по­лы­ньи на льду об­ра­зо­ва­лась лужа. (42)  Он дошёл до края и, не раз­ду­мы­вая, вы­ста­вил одну ногу вперёд. (43)  Бо­ти­нок сразу за­черп­нул воду. (44)  Где-⁠то в глу­би­не души он по­ни­мал, что сей­час лёд может трес­нуть и он ока­жет­ся в воде вме­сте с по­си­нев­шим па­ца­ном.

(45)  Но это не оста­но­ви­ло его. (46)  Он пе­ре­ста­вил вто­рую ногу и очу­тил­ся по щи­ко­лот­ку в воде.

(47)  Те­перь Ковалёв уже не кри­чал и не раз­ма­хи­вал ру­ка­ми, а на­пряжённо вы­жи­дал, что будет даль­ше. (48)  Он видел, как тюфяк схва­тил ма­лы­ша за руку, как стал об­ла­мы­вать­ся лёд.

(49)  На­ко­нец пер­во­класс­ник очу­тил­ся на льду. (50)  Он шёл, вце­пив­шись око­че­нев­ши­ми ру­ка­ми в сво­е­го спа­си­те­ля. (51)  Зубы его сту­ча­ли, а по лицу текли слёзы.

(52)  Когда они вышли на берег, Ковалёв ожи­вил­ся.

—  (53)  Ты ноги про­мо­чил,  — ска­зал он то­ва­ри­щу,  — беги домой, а па­ца­на я сам до­ве­ду.

(54)  Тюфяк по­смот­рел на спасённого им па­рень­ка, перевёл взгляд на мок­рые бо­тин­ки и ска­зал:

—  Валяй!

(55)  Ковалёв схва­тил за руку мок­ро­го, пе­ре­пу­ган­но­го маль­чиш­ку и куда-⁠то по­та­щил его.

(56)  На дру­гой день в ак­то­вом зале со­сто­я­лась общая ли­ней­ка. (57)  Тюфяк про­тис­нул­ся между ре­бя­та­ми и встал в зад­нем ряду.

(58)  В это время за­го­во­рил ди­рек­тор школы. (59)  Он ска­зал, что вчера на реке уче­ник Дима Ковалёв спас пер­во­класс­ни­ка, про­ва­лив­ше­го­ся под лёд, и что он, ди­рек­тор, вос­тор­га­ет­ся сме­лым по­ступ­ком уче­ни­ка.

(60)  Стис­ну­тый со всех сто­рон ре­бя­та­ми, тюфяк стоял у стен­ки и слу­шал, как все хва­лят Димку Ковалёва. (61)  В какую-⁠то ми­ну­ту ему хо­те­лось ска­зать, что Димка врёт  — ни­ко­го он не спа­сал, а про­сто махал ру­ка­ми и кри­чал. (62)  Но от одной мысли при­влечь к себе вни­ма­ние ему стало стыд­но. (63)  В конце кон­цов он и сам по­ве­рил, что Димка  — герой вче­раш­не­го про­ис­ше­ствия, ведь он пер­вым за­ме­тил то­ну­ще­го. (64)  И когда все за­хло­па­ли Димке, тюфяк за­хло­пал тоже.

(65)  Ли­ней­ка кон­чи­лась. (66)  Ре­бя­там ве­ле­ли рас­хо­дить­ся по клас­сам.

(67)  А когда на­чал­ся урок, тюфяк взял в ко­рот­кие пух­лые паль­цы то­нень­кую ручку и в тет­рад­ке стал ри­со­вать ры­ца­ря…

*Яко­влев Юрий Яко­вле­вич (1922–1995)  — рус­ский со­вет­ский пи­са­тель, сце­на­рист, автор книг для под­рост­ков и юно­ше­ства.