На­брос­ки для со­чи­не­ния 13.1

Вступ­ле­ние: Чтобы по­ка­зать всю тя­жесть и же­сто­кость войны, пи­са­те­ли часто ис­поль­зу­ют приём кон­тра­ста. Срав­ни­вая облик че­ло­ве­ка в мир­ное время и в пе­ри­од тя­же­лей­ших ис­пы­та­ний, автор по­мо­га­ет чи­та­те­лю фи­зи­че­ски ощу­тить мас­шта­бы тра­ге­дии. Рас­смот­рим, ка­ки­ми язы­ко­вы­ми сред­ства­ми Л. Пан­те­ле­ев опи­сы­ва­ет из­ме­не­ния во внеш­но­сти ма­лень­кой Ма­рин­ки.

При­мер 1: Фра­зео­ло­гиз­мы и эпи­те­ты для опи­са­ния до­во­ен­но­го здо­ро­вья.

Вспо­ми­ная де­воч­ку до на­ча­ла бло­ка­ды, рас­сказ­чик ис­поль­зу­ет устой­чи­вое вы­ра­же­ние «кровь с мо­ло­ком», а также яркие эпи­те­ты: «чер­но­во­ло­сая, кур­ча­вая, боль­шегла­зая», с «живым, не­под­дель­ным» ру­мян­цем (пред­ло­же­ния 2–4).

Роль: Эта лек­си­ка создаёт образ аб­со­лют­но здо­ро­во­го, цве­ту­ще­го, жиз­не­ра­дост­но­го ребёнка. Автор на­ме­рен­но ри­су­ет кар­ти­ну иде­аль­но­го, без­об­лач­но­го дет­ства, чтобы по­сле­ду­ю­щие со­бы­тия вы­гля­де­ли ещё более страш­ны­ми.

При­мер 2: Срав­не­ния и лек­си­ка со зна­че­ни­ем уга­са­ния для опи­са­ния жерт­вы бло­ка­ды.

Опи­сы­вая Ма­рин­ку зимой 1942 года, автор при­ме­ня­ет жут­кие в своей точ­но­сти срав­не­ния: ручки, «как ветки», а позже на­зы­ва­ет вы­жив­ших детей «дет­ски­ми те­ня­ми» (пред­ло­же­ния 33, 50). Ли­чи­ко ста­но­вит­ся «смер­тель­но блед­ным», а жизнь в ней лишь «теп­ли­лась» под гру­дой одеял (пред­ло­же­ние 27).

Роль: Эти сред­ства вы­ра­зи­тель­но­сти пе­ре­да­ют край­нюю сте­пень ис­то­ще­ния и хруп­ко­сти че­ло­ве­че­ской жизни. Срав­не­ния с вет­ка­ми и те­ня­ми по­ка­зы­ва­ют, как голод и холод без­жа­лост­но стёрли всё дет­ское с лица де­воч­ки, пре­вра­тив её в живой при­зрак.

Вывод: Таким об­ра­зом, ис­поль­зуя кон­траст­ную лек­си­ку и тропы, автор создаёт по­тря­са­ю­щий по силе эмо­ци­о­наль­но­го воз­дей­ствия порт­рет ребёнка, чьё здо­ро­вье было укра­де­но вой­ной.

Об­ра­зец со­чи­не­ния 13.2

Смысл фи­на­ла тек­ста Л. Пан­те­ле­е­ва я по­ни­маю так: давая обе­ща­ние истощённому ребёнку раз­бить фа­ши­стов, рас­сказ­чик осознаёт ко­лос­саль­ную от­вет­ствен­ность за свои слова. Для ма­лень­кой де­воч­ки его ответ  — это на­деж­да на ско­рое спа­се­ние и воз­вра­ще­ние нор­маль­ной жизни. По­это­му для взрос­ло­го муж­чи­ны это обе­ща­ние пе­ре­стаёт быть про­сто по­пыт­кой уте­шить ребёнка, а пре­вра­ща­ет­ся в свя­щен­ный во­ин­ский долг, клят­ву по­бе­дить врага любой ценой.

Чтобы под­твер­дить эту мысль, об­ра­тим­ся к тек­сту. На про­тя­же­нии всего рас­ска­за мы видим, какое страш­ное пре­ступ­ле­ние со­вер­ши­ла война про­тив дет­ства. Рас­сказ­чик с ужа­сом на­блю­да­ет, как цве­ту­щая, ру­мя­ная Ма­рин­ка пре­вра­ща­ет­ся в истощённую тень с «то­нень­ки­ми, как ветки, руч­ка­ми» (пред­ло­же­ние 33). Де­воч­ка, ко­то­рая до войны стес­ня­лась тан­це­вать, те­перь жа­ле­ет, что не сде­ла­ла этого, по­то­му что у неё боль­ше нет на это фи­зи­че­ских сил (пред­ло­же­ния 39, 42). Эта кар­ти­на дет­ских стра­да­ний ста­но­вит­ся глав­ным мо­ти­вом для не­на­ви­сти к врагу.

Вес­ной, когда чудом вы­жив­шая Ма­рин­ка снова пред­ла­га­ет спля­сать, герой оста­нав­ли­ва­ет её, чтобы она по­бе­рег­ла силы. Он твёрдо обе­ща­ет де­воч­ке, что она обя­за­тель­но стан­цу­ет, когда они разо­бьют фа­ши­стов (пред­ло­же­ния 61–63). Услы­шав её роб­кий во­прос: «А это скоро?», рас­сказ­чик от­ве­ча­ет утвер­ди­тель­но (пред­ло­же­ния 64–65). Имен­но в этот мо­мент он по­ни­ма­ет, что пути назад нет: он взял на себя «очень боль­шое обя­за­тель­ство» (пред­ло­же­ние 66). Те­перь по­бе­да  — это его лич­ный долг перед этой спасённой де­воч­кой.

Ис­то­рия Ма­рин­ки и рас­сказ­чи­ка до­ка­зы­ва­ет, что на войне нет места пу­стым сло­вам. За­щи­та сла­бых и воз­вра­ще­ние детям укра­ден­но­го сча­стья ста­но­вят­ся для каж­до­го сол­да­та на­сто­я­щей при­ся­гой, на­ру­шить ко­то­рую не­воз­мож­но.

Об­ра­зец со­чи­не­ния 13.3

По­че­му долг каж­до­го че­ло­ве­ка  — за­щи­щать Ро­ди­ну? Я счи­таю, что за­щи­та Оте­че­ства  — это не про­сто обя­зан­ность перед го­су­дар­ством, это свя­щен­ный долг перед сво­и­ми близ­ки­ми. За­щи­щая род­ную землю, че­ло­век в первую оче­редь спа­са­ет тех, кто не может по­сто­ять за себя: ста­ри­ков, жен­щин и детей. Если враг при­хо­дит в наш дом, его цель  — уни­что­жить наше бу­ду­щее, и толь­ко му­же­ство за­щит­ни­ков спо­соб­но оста­но­вить это зло.

Об­ра­тим­ся к тек­сту Л. Пан­те­ле­е­ва. Пи­са­тель по­ка­зы­ва­ет страш­ное лицо войны на при­ме­ре бло­кад­но­го Ле­нин­гра­да. Из-за вра­же­ской осады в квар­ти­рах ца­ри­ла «по­ляр­ная стужа», а дети пухли от го­ло­да (пред­ло­же­ния 23, 27). Глав­ный герой видит, как ма­лень­кая Ма­рин­ка, когда-то пы­шу­щая здо­ро­вьем, с жад­ным хру­стом впи­ва­ет­ся зу­ба­ми в «ка­мен­ную твердь» жал­кой ко­ноп­ля­ной лепёшки (пред­ло­же­ния 35–36). Глядя на эти не­че­ло­ве­че­ские муки без­за­щит­но­го ребёнка, чи­та­тель ясно по­ни­ма­ет: долг каж­до­го взрос­ло­го  — взять в руки ору­жие и сде­лать всё воз­мож­ное, чтобы пре­кра­тить эти стра­да­ния.

Осо­зна­ние этого долга ярко зву­чит в фи­на­ле рас­ска­за. Когда ис­ху­дав­шая, но вы­жив­шая де­воч­ка спра­ши­ва­ет, скоро ли они разо­бьют фа­ши­стов, рас­сказ­чик уве­рен­но от­ве­ча­ет: «Да, скоро» (пред­ло­же­ния 63–65). Для героя эти слова ста­но­вят­ся при­ся­гой (пред­ло­же­ние 67). Он чув­ству­ет аб­со­лют­ную от­вет­ствен­ность за жизнь этой де­воч­ки и по­ни­ма­ет, что обя­зан вер­нуть ей мир­ное небо, чтобы она снова могла без­за­бот­но тан­це­вать.

Таким об­ра­зом, Ро­ди­ну за­щи­ща­ют не ради славы или на­град. Её за­щи­ща­ют ради того, чтобы наши дети ни­ко­гда не узна­ли, что такое голод, страх и война. Это выс­ший нрав­ствен­ный долг каж­до­го че­ло­ве­ка.