(1)  Ком­по­зи­тор Эд­вард Григ про­во­дил осень в лесах около Бер­ге­на. (2)  Все леса хо­ро­ши, но осо­бен­но хо­ро­ши гор­ные леса около моря: в них слыш­но, как шумит при­бой.

(3)  Од­на­ж­ды Григ встре­тил в лесу ма­лень­кую де­воч­ку с двумя ко­сич­ка­ми  — дочь лес­ни­ка. (4)  Она со­би­ра­ла ело­вые шишки и клала их в плетёную кор­зин­ку.

—  (5)  Как тебя зовут, де­воч­ка?  — спро­сил Григ.

—  (6)  Дагни,  — впол­го­ло­са от­ве­ти­ла де­воч­ка.

(7)  Она от­ве­ти­ла впол­го­ло­са не от ис­пу­га, а от сму­ще­ния. (8)  Ис­пу­гать­ся она не могла, так как глаза Грига сме­я­лись.

—  (9)  Вот беда!  — ска­зал Григ.  —  (10)  Мне не­че­го тебе по­да­рить. (11)  Я не ношу в кар­ма­не ни кукол, ни лент, ни бар­хат­ных зай­цев. (12)  Слу­шай, Дагни, я при­ду­мал. (13)  Я по­да­рю тебе одну ин­те­рес­ную вещь. (14)  Но толь­ко не сей­час, а лет через де­сять.

(15)  Дагни даже всплес­ну­ла ру­ка­ми.

—  (16)  Ой, как долго!

—  (17)  Мне её ещё нужно сде­лать. (18)  Я сде­лаю её, может быть, за не­сколь­ко дней, но такие вещи не дарят детям. (19)  Я делаю по­дар­ки для взрос­лых, а ты ещё ма­лень­кая и мно­го­го не по­ни­ма­ешь. (20)  А те­перь давай кор­зин­ку, ты её едва та­щишь. (21)  Я про­во­жу тебя, и мы по­го­во­рим о чём-⁠ни­будь дру­гом.

(22)  Кор­зи­на дей­стви­тель­но была тяжёлая, и Дагни, вздох­нув, про­тя­ну­ла её Григу.

(23)  Когда среди де­ре­вьев по­ка­зал­ся дом лес­ни­ка, Григ ска­зал:

—  (24)  Ну, те­перь ты до­бе­жишь сама, Дагни.

—  (25)  Разве вы не зайдёте к нам?

—  (26)  Спа­си­бо. (27)  Сей­час мне не­ко­гда. (28)  Про­щай, Дагни!

(29)  ...Когда Дагни ис­пол­ни­лось во­сем­на­дцать лет и она окон­чи­ла школу, отец отвёз её по­го­стить к своей сест­ре в город. (30)  Од­на­ж­ды Дагни с тётуш­кой от­пра­ви­лась на кон­церт. (31)  Был тёплый июнь, сто­я­ли белые ночи, и кон­цер­ты про­хо­ди­ли в го­род­ском парке под от­кры­тым небом. (32)  Не­смот­ря на вечер, ни дирижёр, ни ор­кест­ран­ты не вклю­чи­ли лам­по­чек над пуль­та­ми.

(33)  Дагни впер­вые слы­ша­ла сим­фо­ни­че­скую му­зы­ку. (34)  Она про­из­ве­ла на неё стран­ное дей­ствие. (35)  Все пе­ре­ли­вы ор­кест­ра вы­зы­ва­ли в Дагни мно­же­ство кар­тин, по­хо­жих на сны. (36)  Потом она вздрог­ну­ла и под­ня­ла глаза. (37)  Ей по­чу­ди­лось, что худой муж­чи­на во фраке, объ­яв­ляв­ший про­грам­му кон­цер­та, на­звал её имя.

(38)  Тётушка смот­ре­ла на Дагни не то с ужа­сом, не то с вос­хи­ще­ни­ем.

—  (39)  Что слу­чи­лось?  — спро­си­ла Дагни. (40)  Тётушка схва­ти­ла её за руку и про­шеп­та­ла:

—  (41)  Слу­шай!

(42)  Тогда Дагни услы­ха­ла, как че­ло­век во фраке ска­зал:

—  (43)  Слу­ша­те­ли из по­след­них рядов про­сят меня по­вто­рить. (44)  Итак, сей­час будет ис­пол­не­на зна­ме­ни­тая му­зы­каль­ная пьеса Эд­вар­да Грига, по­свящённая Дагни, до­че­ри лес­ни­ка, по слу­чаю её во­сем­на­дца­ти­ле­тия.

(45)  Сна­ча­ла она ни­че­го не слы­ша­ла. (46)  Внут­ри у неё шу­ме­ла буря. (47)  Потом она на­ко­нец услы­ша­ла, как поёт ран­ним утром пас­ту­ше­ский рожок и в ответ ему сот­ня­ми го­ло­сов, чуть вздрог­нув, от­кли­ка­ет­ся, как эхо, струн­ный ор­кестр. (48)  Ме­ло­дия росла, под­ни­ма­лась, бу­ше­ва­ла, как ветер, не­с­лась по вер­ши­нам де­ре­вьев, сры­ва­ла ли­стья, ка­ча­ла траву, била в лицо про­хлад­ны­ми брыз­га­ми.

(49)  Да! (50)  Это была её ро­ди­на, её горы, песни рож­ков, шум её моря! (51)  Так зна­чит, тот седой че­ло­век, что помог ей до­не­сти до дому кор­зи­ну, был Эд­вард Григ, ис­тин­ный вол­шеб­ник и ве­ли­кий му­зы­кант! (52)  Так вот какой по­да­рок он обе­щал сде­лать ей через де­сять лет!

* Па­у­стов­ский Кон­стан­тин Ге­ор­ги­е­вич (1892–1968)  — рус­ский пи­са­тель, ма­стер ро­ман­ти­че­ской прозы, автор про­из­ве­де­ний о при­ро­де, ис­то­ри­че­ских по­ве­стей, ху­до­же­ствен­ных ме­му­а­ров.

(1)  Ком­по­зи­тор Эд­вард Григ про­во­дил осень в лесах около Бер­ге­на. (2)  Все леса хо­ро­ши, но осо­бен­но хо­ро­ши гор­ные леса около моря: в них слыш­но, как шумит при­бой.

(3)  Од­на­ж­ды Григ встре­тил в лесу ма­лень­кую де­воч­ку с двумя ко­сич­ка­ми  — дочь лес­ни­ка. (4)  Она со­би­ра­ла ело­вые шишки и клала их в плетёную кор­зин­ку.

—  (5)  Как тебя зовут, де­воч­ка?  — спро­сил Григ.

—  (6)  Дагни,  — впол­го­ло­са от­ве­ти­ла де­воч­ка.

(7)  Она от­ве­ти­ла впол­го­ло­са не от ис­пу­га, а от сму­ще­ния. (8)  Ис­пу­гать­ся она не могла, так как глаза Грига сме­я­лись.

—  (9)  Вот беда!  — ска­зал Григ.  —  (10)  Мне не­че­го тебе по­да­рить. (11)  Я не ношу в кар­ма­не ни кукол, ни лент, ни бар­хат­ных зай­цев. (12)  Слу­шай, Дагни, я при­ду­мал. (13)  Я по­да­рю тебе одну ин­те­рес­ную вещь. (14)  Но толь­ко не сей­час, а лет через де­сять.

(15)  Дагни даже всплес­ну­ла ру­ка­ми.

—  (16)  Ой, как долго!

—  (17)  Мне её ещё нужно сде­лать. (18)  Я сде­лаю её, может быть, за не­сколь­ко дней, но такие вещи не дарят детям. (19)  Я делаю по­дар­ки для взрос­лых, а ты ещё ма­лень­кая и мно­го­го не по­ни­ма­ешь. (20)  А те­перь давай кор­зин­ку, ты её едва та­щишь. (21)  Я про­во­жу тебя, и мы по­го­во­рим о чём-⁠ни­будь дру­гом.

(22)  Кор­зи­на дей­стви­тель­но была тяжёлая, и Дагни, вздох­нув, про­тя­ну­ла её Григу.

(23)  Когда среди де­ре­вьев по­ка­зал­ся дом лес­ни­ка, Григ ска­зал:

—  (24)  Ну, те­перь ты до­бе­жишь сама, Дагни.

—  (25)  Разве вы не зайдёте к нам?

—  (26)  Спа­си­бо. (27)  Сей­час мне не­ко­гда. (28)  Про­щай, Дагни!

(29)  ...Когда Дагни ис­пол­ни­лось во­сем­на­дцать лет и она окон­чи­ла школу, отец отвёз её по­го­стить к своей сест­ре в город. (30)  Од­на­ж­ды Дагни с тётуш­кой от­пра­ви­лась на кон­церт. (31)  Был тёплый июнь, сто­я­ли белые ночи, и кон­цер­ты про­хо­ди­ли в го­род­ском парке под от­кры­тым небом. (32)  Не­смот­ря на вечер, ни дирижёр, ни ор­кест­ран­ты не вклю­чи­ли лам­по­чек над пуль­та­ми.

(33)  Дагни впер­вые слы­ша­ла сим­фо­ни­че­скую му­зы­ку. (34)  Она про­из­ве­ла на неё стран­ное дей­ствие. (35)  Все пе­ре­ли­вы ор­кест­ра вы­зы­ва­ли в Дагни мно­же­ство кар­тин, по­хо­жих на сны. (36)  Потом она вздрог­ну­ла и под­ня­ла глаза. (37)  Ей по­чу­ди­лось, что худой муж­чи­на во фраке, объ­яв­ляв­ший про­грам­му кон­цер­та, на­звал её имя.

(38)  Тётушка смот­ре­ла на Дагни не то с ужа­сом, не то с вос­хи­ще­ни­ем.

—  (39)  Что слу­чи­лось?  — спро­си­ла Дагни. (40)  Тётушка схва­ти­ла её за руку и про­шеп­та­ла:

—  (41)  Слу­шай!

(42)  Тогда Дагни услы­ха­ла, как че­ло­век во фраке ска­зал:

—  (43)  Слу­ша­те­ли из по­след­них рядов про­сят меня по­вто­рить. (44)  Итак, сей­час будет ис­пол­не­на зна­ме­ни­тая му­зы­каль­ная пьеса Эд­вар­да Грига, по­свящённая Дагни, до­че­ри лес­ни­ка, по слу­чаю её во­сем­на­дца­ти­ле­тия.

(45)  Сна­ча­ла она ни­че­го не слы­ша­ла. (46)  Внут­ри у неё шу­ме­ла буря. (47)  Потом она на­ко­нец услы­ша­ла, как поёт ран­ним утром пас­ту­ше­ский рожок и в ответ ему сот­ня­ми го­ло­сов, чуть вздрог­нув, от­кли­ка­ет­ся, как эхо, струн­ный ор­кестр. (48)  Ме­ло­дия росла, под­ни­ма­лась, бу­ше­ва­ла, как ветер, не­с­лась по вер­ши­нам де­ре­вьев, сры­ва­ла ли­стья, ка­ча­ла траву, била в лицо про­хлад­ны­ми брыз­га­ми.

(49)  Да! (50)  Это была её ро­ди­на, её горы, песни рож­ков, шум её моря! (51)  Так зна­чит, тот седой че­ло­век, что помог ей до­не­сти до дому кор­зи­ну, был Эд­вард Григ, ис­тин­ный вол­шеб­ник и ве­ли­кий му­зы­кант! (52)  Так вот какой по­да­рок он обе­щал сде­лать ей через де­сять лет!

* Па­у­стов­ский Кон­стан­тин Ге­ор­ги­е­вич (1892–1968)  — рус­ский пи­са­тель, ма­стер ро­ман­ти­че­ской прозы, автор про­из­ве­де­ний о при­ро­де, ис­то­ри­че­ских по­ве­стей, ху­до­же­ствен­ных ме­му­а­ров.

(1)  Ком­по­зи­тор Эд­вард Григ про­во­дил осень в лесах около Бер­ге­на. (2)  Все леса хо­ро­ши, но осо­бен­но хо­ро­ши гор­ные леса около моря: в них слыш­но, как шумит при­бой.

(3)  Од­на­ж­ды Григ встре­тил в лесу ма­лень­кую де­воч­ку с двумя ко­сич­ка­ми  — дочь лес­ни­ка. (4)  Она со­би­ра­ла ело­вые шишки и клала их в плетёную кор­зин­ку.

—  (5)  Как тебя зовут, де­воч­ка?  — спро­сил Григ.

—  (6)  Дагни,  — впол­го­ло­са от­ве­ти­ла де­воч­ка.

(7)  Она от­ве­ти­ла впол­го­ло­са не от ис­пу­га, а от сму­ще­ния. (8)  Ис­пу­гать­ся она не могла, так как глаза Грига сме­я­лись.

—  (9)  Вот беда!  — ска­зал Григ.  —  (10)  Мне не­че­го тебе по­да­рить. (11)  Я не ношу в кар­ма­не ни кукол, ни лент, ни бар­хат­ных зай­цев. (12)  Слу­шай, Дагни, я при­ду­мал. (13)  Я по­да­рю тебе одну ин­те­рес­ную вещь. (14)  Но толь­ко не сей­час, а лет через де­сять.

(15)  Дагни даже всплес­ну­ла ру­ка­ми.

—  (16)  Ой, как долго!

—  (17)  Мне её ещё нужно сде­лать. (18)  Я сде­лаю её, может быть, за не­сколь­ко дней, но такие вещи не дарят детям. (19)  Я делаю по­дар­ки для взрос­лых, а ты ещё ма­лень­кая и мно­го­го не по­ни­ма­ешь. (20)  А те­перь давай кор­зин­ку, ты её едва та­щишь. (21)  Я про­во­жу тебя, и мы по­го­во­рим о чём-⁠ни­будь дру­гом.

(22)  Кор­зи­на дей­стви­тель­но была тяжёлая, и Дагни, вздох­нув, про­тя­ну­ла её Григу.

(23)  Когда среди де­ре­вьев по­ка­зал­ся дом лес­ни­ка, Григ ска­зал:

—  (24)  Ну, те­перь ты до­бе­жишь сама, Дагни.

—  (25)  Разве вы не зайдёте к нам?

—  (26)  Спа­си­бо. (27)  Сей­час мне не­ко­гда. (28)  Про­щай, Дагни!

(29)  ...Когда Дагни ис­пол­ни­лось во­сем­на­дцать лет и она окон­чи­ла школу, отец отвёз её по­го­стить к своей сест­ре в город. (30)  Од­на­ж­ды Дагни с тётуш­кой от­пра­ви­лась на кон­церт. (31)  Был тёплый июнь, сто­я­ли белые ночи, и кон­цер­ты про­хо­ди­ли в го­род­ском парке под от­кры­тым небом. (32)  Не­смот­ря на вечер, ни дирижёр, ни ор­кест­ран­ты не вклю­чи­ли лам­по­чек над пуль­та­ми.

(33)  Дагни впер­вые слы­ша­ла сим­фо­ни­че­скую му­зы­ку. (34)  Она про­из­ве­ла на неё стран­ное дей­ствие. (35)  Все пе­ре­ли­вы ор­кест­ра вы­зы­ва­ли в Дагни мно­же­ство кар­тин, по­хо­жих на сны. (36)  Потом она вздрог­ну­ла и под­ня­ла глаза. (37)  Ей по­чу­ди­лось, что худой муж­чи­на во фраке, объ­яв­ляв­ший про­грам­му кон­цер­та, на­звал её имя.

(38)  Тётушка смот­ре­ла на Дагни не то с ужа­сом, не то с вос­хи­ще­ни­ем.

—  (39)  Что слу­чи­лось?  — спро­си­ла Дагни. (40)  Тётушка схва­ти­ла её за руку и про­шеп­та­ла:

—  (41)  Слу­шай!

(42)  Тогда Дагни услы­ха­ла, как че­ло­век во фраке ска­зал:

—  (43)  Слу­ша­те­ли из по­след­них рядов про­сят меня по­вто­рить. (44)  Итак, сей­час будет ис­пол­не­на зна­ме­ни­тая му­зы­каль­ная пьеса Эд­вар­да Грига, по­свящённая Дагни, до­че­ри лес­ни­ка, по слу­чаю её во­сем­на­дца­ти­ле­тия.

(45)  Сна­ча­ла она ни­че­го не слы­ша­ла. (46)  Внут­ри у неё шу­ме­ла буря. (47)  Потом она на­ко­нец услы­ша­ла, как поёт ран­ним утром пас­ту­ше­ский рожок и в ответ ему сот­ня­ми го­ло­сов, чуть вздрог­нув, от­кли­ка­ет­ся, как эхо, струн­ный ор­кестр. (48)  Ме­ло­дия росла, под­ни­ма­лась, бу­ше­ва­ла, как ветер, не­с­лась по вер­ши­нам де­ре­вьев, сры­ва­ла ли­стья, ка­ча­ла траву, била в лицо про­хлад­ны­ми брыз­га­ми.

(49)  Да! (50)  Это была её ро­ди­на, её горы, песни рож­ков, шум её моря! (51)  Так зна­чит, тот седой че­ло­век, что помог ей до­не­сти до дому кор­зи­ну, был Эд­вард Григ, ис­тин­ный вол­шеб­ник и ве­ли­кий му­зы­кант! (52)  Так вот какой по­да­рок он обе­щал сде­лать ей через де­сять лет!

* Па­у­стов­ский Кон­стан­тин Ге­ор­ги­е­вич (1892–1968)  — рус­ский пи­са­тель, ма­стер ро­ман­ти­че­ской прозы, автор про­из­ве­де­ний о при­ро­де, ис­то­ри­че­ских по­ве­стей, ху­до­же­ствен­ных ме­му­а­ров.

(1)  Ком­по­зи­тор Эд­вард Григ про­во­дил осень в лесах около Бер­ге­на. (2)  Все леса хо­ро­ши, но осо­бен­но хо­ро­ши гор­ные леса около моря: в них слыш­но, как шумит при­бой.

(3)  Од­на­ж­ды Григ встре­тил в лесу ма­лень­кую де­воч­ку с двумя ко­сич­ка­ми  — дочь лес­ни­ка. (4)  Она со­би­ра­ла ело­вые шишки и клала их в плетёную кор­зин­ку.

—  (5)  Как тебя зовут, де­воч­ка?  — спро­сил Григ.

—  (6)  Дагни,  — впол­го­ло­са от­ве­ти­ла де­воч­ка.

(7)  Она от­ве­ти­ла впол­го­ло­са не от ис­пу­га, а от сму­ще­ния. (8)  Ис­пу­гать­ся она не могла, так как глаза Грига сме­я­лись.

—  (9)  Вот беда!  — ска­зал Григ.  —  (10)  Мне не­че­го тебе по­да­рить. (11)  Я не ношу в кар­ма­не ни кукол, ни лент, ни бар­хат­ных зай­цев. (12)  Слу­шай, Дагни, я при­ду­мал. (13)  Я по­да­рю тебе одну ин­те­рес­ную вещь. (14)  Но толь­ко не сей­час, а лет через де­сять.

(15)  Дагни даже всплес­ну­ла ру­ка­ми.

—  (16)  Ой, как долго!

—  (17)  Мне её ещё нужно сде­лать. (18)  Я сде­лаю её, может быть, за не­сколь­ко дней, но такие вещи не дарят детям. (19)  Я делаю по­дар­ки для взрос­лых, а ты ещё ма­лень­кая и мно­го­го не по­ни­ма­ешь. (20)  А те­перь давай кор­зин­ку, ты её едва та­щишь. (21)  Я про­во­жу тебя, и мы по­го­во­рим о чём-⁠ни­будь дру­гом.

(22)  Кор­зи­на дей­стви­тель­но была тяжёлая, и Дагни, вздох­нув, про­тя­ну­ла её Григу.

(23)  Когда среди де­ре­вьев по­ка­зал­ся дом лес­ни­ка, Григ ска­зал:

—  (24)  Ну, те­перь ты до­бе­жишь сама, Дагни.

—  (25)  Разве вы не зайдёте к нам?

—  (26)  Спа­си­бо. (27)  Сей­час мне не­ко­гда. (28)  Про­щай, Дагни!

(29)  ...Когда Дагни ис­пол­ни­лось во­сем­на­дцать лет и она окон­чи­ла школу, отец отвёз её по­го­стить к своей сест­ре в город. (30)  Од­на­ж­ды Дагни с тётуш­кой от­пра­ви­лась на кон­церт. (31)  Был тёплый июнь, сто­я­ли белые ночи, и кон­цер­ты про­хо­ди­ли в го­род­ском парке под от­кры­тым небом. (32)  Не­смот­ря на вечер, ни дирижёр, ни ор­кест­ран­ты не вклю­чи­ли лам­по­чек над пуль­та­ми.

(33)  Дагни впер­вые слы­ша­ла сим­фо­ни­че­скую му­зы­ку. (34)  Она про­из­ве­ла на неё стран­ное дей­ствие. (35)  Все пе­ре­ли­вы ор­кест­ра вы­зы­ва­ли в Дагни мно­же­ство кар­тин, по­хо­жих на сны. (36)  Потом она вздрог­ну­ла и под­ня­ла глаза. (37)  Ей по­чу­ди­лось, что худой муж­чи­на во фраке, объ­яв­ляв­ший про­грам­му кон­цер­та, на­звал её имя.

(38)  Тётушка смот­ре­ла на Дагни не то с ужа­сом, не то с вос­хи­ще­ни­ем.

—  (39)  Что слу­чи­лось?  — спро­си­ла Дагни. (40)  Тётушка схва­ти­ла её за руку и про­шеп­та­ла:

—  (41)  Слу­шай!

(42)  Тогда Дагни услы­ха­ла, как че­ло­век во фраке ска­зал:

—  (43)  Слу­ша­те­ли из по­след­них рядов про­сят меня по­вто­рить. (44)  Итак, сей­час будет ис­пол­не­на зна­ме­ни­тая му­зы­каль­ная пьеса Эд­вар­да Грига, по­свящённая Дагни, до­че­ри лес­ни­ка, по слу­чаю её во­сем­на­дца­ти­ле­тия.

(45)  Сна­ча­ла она ни­че­го не слы­ша­ла. (46)  Внут­ри у неё шу­ме­ла буря. (47)  Потом она на­ко­нец услы­ша­ла, как поёт ран­ним утром пас­ту­ше­ский рожок и в ответ ему сот­ня­ми го­ло­сов, чуть вздрог­нув, от­кли­ка­ет­ся, как эхо, струн­ный ор­кестр. (48)  Ме­ло­дия росла, под­ни­ма­лась, бу­ше­ва­ла, как ветер, не­с­лась по вер­ши­нам де­ре­вьев, сры­ва­ла ли­стья, ка­ча­ла траву, била в лицо про­хлад­ны­ми брыз­га­ми.

(49)  Да! (50)  Это была её ро­ди­на, её горы, песни рож­ков, шум её моря! (51)  Так зна­чит, тот седой че­ло­век, что помог ей до­не­сти до дому кор­зи­ну, был Эд­вард Григ, ис­тин­ный вол­шеб­ник и ве­ли­кий му­зы­кант! (52)  Так вот какой по­да­рок он обе­щал сде­лать ей через де­сять лет!

* Па­у­стов­ский Кон­стан­тин Ге­ор­ги­е­вич (1892–1968)  — рус­ский пи­са­тель, ма­стер ро­ман­ти­че­ской прозы, автор про­из­ве­де­ний о при­ро­де, ис­то­ри­че­ских по­ве­стей, ху­до­же­ствен­ных ме­му­а­ров.

(1)  Ком­по­зи­тор Эд­вард Григ про­во­дил осень в лесах около Бер­ге­на. (2)  Все леса хо­ро­ши, но осо­бен­но хо­ро­ши гор­ные леса около моря: в них слыш­но, как шумит при­бой.

(3)  Од­на­ж­ды Григ встре­тил в лесу ма­лень­кую де­воч­ку с двумя ко­сич­ка­ми  — дочь лес­ни­ка. (4)  Она со­би­ра­ла ело­вые шишки и клала их в плетёную кор­зин­ку.

—  (5)  Как тебя зовут, де­воч­ка?  — спро­сил Григ.

—  (6)  Дагни,  — впол­го­ло­са от­ве­ти­ла де­воч­ка.

(7)  Она от­ве­ти­ла впол­го­ло­са не от ис­пу­га, а от сму­ще­ния. (8)  Ис­пу­гать­ся она не могла, так как глаза Грига сме­я­лись.

—  (9)  Вот беда!  — ска­зал Григ.  —  (10)  Мне не­че­го тебе по­да­рить. (11)  Я не ношу в кар­ма­не ни кукол, ни лент, ни бар­хат­ных зай­цев. (12)  Слу­шай, Дагни, я при­ду­мал. (13)  Я по­да­рю тебе одну ин­те­рес­ную вещь. (14)  Но толь­ко не сей­час, а лет через де­сять.

(15)  Дагни даже всплес­ну­ла ру­ка­ми.

—  (16)  Ой, как долго!

—  (17)  Мне её ещё нужно сде­лать. (18)  Я сде­лаю её, может быть, за не­сколь­ко дней, но такие вещи не дарят детям. (19)  Я делаю по­дар­ки для взрос­лых, а ты ещё ма­лень­кая и мно­го­го не по­ни­ма­ешь. (20)  А те­перь давай кор­зин­ку, ты её едва та­щишь. (21)  Я про­во­жу тебя, и мы по­го­во­рим о чём-⁠ни­будь дру­гом.

(22)  Кор­зи­на дей­стви­тель­но была тяжёлая, и Дагни, вздох­нув, про­тя­ну­ла её Григу.

(23)  Когда среди де­ре­вьев по­ка­зал­ся дом лес­ни­ка, Григ ска­зал:

—  (24)  Ну, те­перь ты до­бе­жишь сама, Дагни.

—  (25)  Разве вы не зайдёте к нам?

—  (26)  Спа­си­бо. (27)  Сей­час мне не­ко­гда. (28)  Про­щай, Дагни!

(29)  ...Когда Дагни ис­пол­ни­лось во­сем­на­дцать лет и она окон­чи­ла школу, отец отвёз её по­го­стить к своей сест­ре в город. (30)  Од­на­ж­ды Дагни с тётуш­кой от­пра­ви­лась на кон­церт. (31)  Был тёплый июнь, сто­я­ли белые ночи, и кон­цер­ты про­хо­ди­ли в го­род­ском парке под от­кры­тым небом. (32)  Не­смот­ря на вечер, ни дирижёр, ни ор­кест­ран­ты не вклю­чи­ли лам­по­чек над пуль­та­ми.

(33)  Дагни впер­вые слы­ша­ла сим­фо­ни­че­скую му­зы­ку. (34)  Она про­из­ве­ла на неё стран­ное дей­ствие. (35)  Все пе­ре­ли­вы ор­кест­ра вы­зы­ва­ли в Дагни мно­же­ство кар­тин, по­хо­жих на сны. (36)  Потом она вздрог­ну­ла и под­ня­ла глаза. (37)  Ей по­чу­ди­лось, что худой муж­чи­на во фраке, объ­яв­ляв­ший про­грам­му кон­цер­та, на­звал её имя.

(38)  Тётушка смот­ре­ла на Дагни не то с ужа­сом, не то с вос­хи­ще­ни­ем.

—  (39)  Что слу­чи­лось?  — спро­си­ла Дагни. (40)  Тётушка схва­ти­ла её за руку и про­шеп­та­ла:

—  (41)  Слу­шай!

(42)  Тогда Дагни услы­ха­ла, как че­ло­век во фраке ска­зал:

—  (43)  Слу­ша­те­ли из по­след­них рядов про­сят меня по­вто­рить. (44)  Итак, сей­час будет ис­пол­не­на зна­ме­ни­тая му­зы­каль­ная пьеса Эд­вар­да Грига, по­свящённая Дагни, до­че­ри лес­ни­ка, по слу­чаю её во­сем­на­дца­ти­ле­тия.

(45)  Сна­ча­ла она ни­че­го не слы­ша­ла. (46)  Внут­ри у неё шу­ме­ла буря. (47)  Потом она на­ко­нец услы­ша­ла, как поёт ран­ним утром пас­ту­ше­ский рожок и в ответ ему сот­ня­ми го­ло­сов, чуть вздрог­нув, от­кли­ка­ет­ся, как эхо, струн­ный ор­кестр. (48)  Ме­ло­дия росла, под­ни­ма­лась, бу­ше­ва­ла, как ветер, не­с­лась по вер­ши­нам де­ре­вьев, сры­ва­ла ли­стья, ка­ча­ла траву, била в лицо про­хлад­ны­ми брыз­га­ми.

(49)  Да! (50)  Это была её ро­ди­на, её горы, песни рож­ков, шум её моря! (51)  Так зна­чит, тот седой че­ло­век, что помог ей до­не­сти до дому кор­зи­ну, был Эд­вард Григ, ис­тин­ный вол­шеб­ник и ве­ли­кий му­зы­кант! (52)  Так вот какой по­да­рок он обе­щал сде­лать ей через де­сять лет!

* Па­у­стов­ский Кон­стан­тин Ге­ор­ги­е­вич (1892–1968)  — рус­ский пи­са­тель, ма­стер ро­ман­ти­че­ской прозы, автор про­из­ве­де­ний о при­ро­де, ис­то­ри­че­ских по­ве­стей, ху­до­же­ствен­ных ме­му­а­ров.

(1)  Ком­по­зи­тор Эд­вард Григ про­во­дил осень в лесах около Бер­ге­на. (2)  Все леса хо­ро­ши, но осо­бен­но хо­ро­ши гор­ные леса около моря: в них слыш­но, как шумит при­бой.

(3)  Од­на­ж­ды Григ встре­тил в лесу ма­лень­кую де­воч­ку с двумя ко­сич­ка­ми  — дочь лес­ни­ка. (4)  Она со­би­ра­ла ело­вые шишки и клала их в плетёную кор­зин­ку.

—  (5)  Как тебя зовут, де­воч­ка?  — спро­сил Григ.

—  (6)  Дагни,  — впол­го­ло­са от­ве­ти­ла де­воч­ка.

(7)  Она от­ве­ти­ла впол­го­ло­са не от ис­пу­га, а от сму­ще­ния. (8)  Ис­пу­гать­ся она не могла, так как глаза Грига сме­я­лись.

—  (9)  Вот беда!  — ска­зал Григ.  —  (10)  Мне не­че­го тебе по­да­рить. (11)  Я не ношу в кар­ма­не ни кукол, ни лент, ни бар­хат­ных зай­цев. (12)  Слу­шай, Дагни, я при­ду­мал. (13)  Я по­да­рю тебе одну ин­те­рес­ную вещь. (14)  Но толь­ко не сей­час, а лет через де­сять.

(15)  Дагни даже всплес­ну­ла ру­ка­ми.

—  (16)  Ой, как долго!

—  (17)  Мне её ещё нужно сде­лать. (18)  Я сде­лаю её, может быть, за не­сколь­ко дней, но такие вещи не дарят детям. (19)  Я делаю по­дар­ки для взрос­лых, а ты ещё ма­лень­кая и мно­го­го не по­ни­ма­ешь. (20)  А те­перь давай кор­зин­ку, ты её едва та­щишь. (21)  Я про­во­жу тебя, и мы по­го­во­рим о чём-⁠ни­будь дру­гом.

(22)  Кор­зи­на дей­стви­тель­но была тяжёлая, и Дагни, вздох­нув, про­тя­ну­ла её Григу.

(23)  Когда среди де­ре­вьев по­ка­зал­ся дом лес­ни­ка, Григ ска­зал:

—  (24)  Ну, те­перь ты до­бе­жишь сама, Дагни.

—  (25)  Разве вы не зайдёте к нам?

—  (26)  Спа­си­бо. (27)  Сей­час мне не­ко­гда. (28)  Про­щай, Дагни!

(29)  ...Когда Дагни ис­пол­ни­лось во­сем­на­дцать лет и она окон­чи­ла школу, отец отвёз её по­го­стить к своей сест­ре в город. (30)  Од­на­ж­ды Дагни с тётуш­кой от­пра­ви­лась на кон­церт. (31)  Был тёплый июнь, сто­я­ли белые ночи, и кон­цер­ты про­хо­ди­ли в го­род­ском парке под от­кры­тым небом. (32)  Не­смот­ря на вечер, ни дирижёр, ни ор­кест­ран­ты не вклю­чи­ли лам­по­чек над пуль­та­ми.

(33)  Дагни впер­вые слы­ша­ла сим­фо­ни­че­скую му­зы­ку. (34)  Она про­из­ве­ла на неё стран­ное дей­ствие. (35)  Все пе­ре­ли­вы ор­кест­ра вы­зы­ва­ли в Дагни мно­же­ство кар­тин, по­хо­жих на сны. (36)  Потом она вздрог­ну­ла и под­ня­ла глаза. (37)  Ей по­чу­ди­лось, что худой муж­чи­на во фраке, объ­яв­ляв­ший про­грам­му кон­цер­та, на­звал её имя.

(38)  Тётушка смот­ре­ла на Дагни не то с ужа­сом, не то с вос­хи­ще­ни­ем.

—  (39)  Что слу­чи­лось?  — спро­си­ла Дагни. (40)  Тётушка схва­ти­ла её за руку и про­шеп­та­ла:

—  (41)  Слу­шай!

(42)  Тогда Дагни услы­ха­ла, как че­ло­век во фраке ска­зал:

—  (43)  Слу­ша­те­ли из по­след­них рядов про­сят меня по­вто­рить. (44)  Итак, сей­час будет ис­пол­не­на зна­ме­ни­тая му­зы­каль­ная пьеса Эд­вар­да Грига, по­свящённая Дагни, до­че­ри лес­ни­ка, по слу­чаю её во­сем­на­дца­ти­ле­тия.

(45)  Сна­ча­ла она ни­че­го не слы­ша­ла. (46)  Внут­ри у неё шу­ме­ла буря. (47)  Потом она на­ко­нец услы­ша­ла, как поёт ран­ним утром пас­ту­ше­ский рожок и в ответ ему сот­ня­ми го­ло­сов, чуть вздрог­нув, от­кли­ка­ет­ся, как эхо, струн­ный ор­кестр. (48)  Ме­ло­дия росла, под­ни­ма­лась, бу­ше­ва­ла, как ветер, не­с­лась по вер­ши­нам де­ре­вьев, сры­ва­ла ли­стья, ка­ча­ла траву, била в лицо про­хлад­ны­ми брыз­га­ми.

(49)  Да! (50)  Это была её ро­ди­на, её горы, песни рож­ков, шум её моря! (51)  Так зна­чит, тот седой че­ло­век, что помог ей до­не­сти до дому кор­зи­ну, был Эд­вард Григ, ис­тин­ный вол­шеб­ник и ве­ли­кий му­зы­кант! (52)  Так вот какой по­да­рок он обе­щал сде­лать ей через де­сять лет!

* Па­у­стов­ский Кон­стан­тин Ге­ор­ги­е­вич (1892–1968)  — рус­ский пи­са­тель, ма­стер ро­ман­ти­че­ской прозы, автор про­из­ве­де­ний о при­ро­де, ис­то­ри­че­ских по­ве­стей, ху­до­же­ствен­ных ме­му­а­ров.

(1)  Ком­по­зи­тор Эд­вард Григ про­во­дил осень в лесах около Бер­ге­на. (2)  Все леса хо­ро­ши, но осо­бен­но хо­ро­ши гор­ные леса около моря: в них слыш­но, как шумит при­бой.

(3)  Од­на­ж­ды Григ встре­тил в лесу ма­лень­кую де­воч­ку с двумя ко­сич­ка­ми  — дочь лес­ни­ка. (4)  Она со­би­ра­ла ело­вые шишки и клала их в плетёную кор­зин­ку.

—  (5)  Как тебя зовут, де­воч­ка?  — спро­сил Григ.

—  (6)  Дагни,  — впол­го­ло­са от­ве­ти­ла де­воч­ка.

(7)  Она от­ве­ти­ла впол­го­ло­са не от ис­пу­га, а от сму­ще­ния. (8)  Ис­пу­гать­ся она не могла, так как глаза Грига сме­я­лись.

—  (9)  Вот беда!  — ска­зал Григ.  —  (10)  Мне не­че­го тебе по­да­рить. (11)  Я не ношу в кар­ма­не ни кукол, ни лент, ни бар­хат­ных зай­цев. (12)  Слу­шай, Дагни, я при­ду­мал. (13)  Я по­да­рю тебе одну ин­те­рес­ную вещь. (14)  Но толь­ко не сей­час, а лет через де­сять.

(15)  Дагни даже всплес­ну­ла ру­ка­ми.

—  (16)  Ой, как долго!

—  (17)  Мне её ещё нужно сде­лать. (18)  Я сде­лаю её, может быть, за не­сколь­ко дней, но такие вещи не дарят детям. (19)  Я делаю по­дар­ки для взрос­лых, а ты ещё ма­лень­кая и мно­го­го не по­ни­ма­ешь. (20)  А те­перь давай кор­зин­ку, ты её едва та­щишь. (21)  Я про­во­жу тебя, и мы по­го­во­рим о чём-⁠ни­будь дру­гом.

(22)  Кор­зи­на дей­стви­тель­но была тяжёлая, и Дагни, вздох­нув, про­тя­ну­ла её Григу.

(23)  Когда среди де­ре­вьев по­ка­зал­ся дом лес­ни­ка, Григ ска­зал:

—  (24)  Ну, те­перь ты до­бе­жишь сама, Дагни.

—  (25)  Разве вы не зайдёте к нам?

—  (26)  Спа­си­бо. (27)  Сей­час мне не­ко­гда. (28)  Про­щай, Дагни!

(29)  ...Когда Дагни ис­пол­ни­лось во­сем­на­дцать лет и она окон­чи­ла школу, отец отвёз её по­го­стить к своей сест­ре в город. (30)  Од­на­ж­ды Дагни с тётуш­кой от­пра­ви­лась на кон­церт. (31)  Был тёплый июнь, сто­я­ли белые ночи, и кон­цер­ты про­хо­ди­ли в го­род­ском парке под от­кры­тым небом. (32)  Не­смот­ря на вечер, ни дирижёр, ни ор­кест­ран­ты не вклю­чи­ли лам­по­чек над пуль­та­ми.

(33)  Дагни впер­вые слы­ша­ла сим­фо­ни­че­скую му­зы­ку. (34)  Она про­из­ве­ла на неё стран­ное дей­ствие. (35)  Все пе­ре­ли­вы ор­кест­ра вы­зы­ва­ли в Дагни мно­же­ство кар­тин, по­хо­жих на сны. (36)  Потом она вздрог­ну­ла и под­ня­ла глаза. (37)  Ей по­чу­ди­лось, что худой муж­чи­на во фраке, объ­яв­ляв­ший про­грам­му кон­цер­та, на­звал её имя.

(38)  Тётушка смот­ре­ла на Дагни не то с ужа­сом, не то с вос­хи­ще­ни­ем.

—  (39)  Что слу­чи­лось?  — спро­си­ла Дагни. (40)  Тётушка схва­ти­ла её за руку и про­шеп­та­ла:

—  (41)  Слу­шай!

(42)  Тогда Дагни услы­ха­ла, как че­ло­век во фраке ска­зал:

—  (43)  Слу­ша­те­ли из по­след­них рядов про­сят меня по­вто­рить. (44)  Итак, сей­час будет ис­пол­не­на зна­ме­ни­тая му­зы­каль­ная пьеса Эд­вар­да Грига, по­свящённая Дагни, до­че­ри лес­ни­ка, по слу­чаю её во­сем­на­дца­ти­ле­тия.

(45)  Сна­ча­ла она ни­че­го не слы­ша­ла. (46)  Внут­ри у неё шу­ме­ла буря. (47)  Потом она на­ко­нец услы­ша­ла, как поёт ран­ним утром пас­ту­ше­ский рожок и в ответ ему сот­ня­ми го­ло­сов, чуть вздрог­нув, от­кли­ка­ет­ся, как эхо, струн­ный ор­кестр. (48)  Ме­ло­дия росла, под­ни­ма­лась, бу­ше­ва­ла, как ветер, не­с­лась по вер­ши­нам де­ре­вьев, сры­ва­ла ли­стья, ка­ча­ла траву, била в лицо про­хлад­ны­ми брыз­га­ми.

(49)  Да! (50)  Это была её ро­ди­на, её горы, песни рож­ков, шум её моря! (51)  Так зна­чит, тот седой че­ло­век, что помог ей до­не­сти до дому кор­зи­ну, был Эд­вард Григ, ис­тин­ный вол­шеб­ник и ве­ли­кий му­зы­кант! (52)  Так вот какой по­да­рок он обе­щал сде­лать ей через де­сять лет!

* Па­у­стов­ский Кон­стан­тин Ге­ор­ги­е­вич (1892–1968)  — рус­ский пи­са­тель, ма­стер ро­ман­ти­че­ской прозы, автор про­из­ве­де­ний о при­ро­де, ис­то­ри­че­ских по­ве­стей, ху­до­же­ствен­ных ме­му­а­ров.

(1)  Ком­по­зи­тор Эд­вард Григ про­во­дил осень в лесах около Бер­ге­на. (2)  Все леса хо­ро­ши, но осо­бен­но хо­ро­ши гор­ные леса около моря: в них слыш­но, как шумит при­бой.

(3)  Од­на­ж­ды Григ встре­тил в лесу ма­лень­кую де­воч­ку с двумя ко­сич­ка­ми  — дочь лес­ни­ка. (4)  Она со­би­ра­ла ело­вые шишки и клала их в плетёную кор­зин­ку.

—  (5)  Как тебя зовут, де­воч­ка?  — спро­сил Григ.

—  (6)  Дагни,  — впол­го­ло­са от­ве­ти­ла де­воч­ка.

(7)  Она от­ве­ти­ла впол­го­ло­са не от ис­пу­га, а от сму­ще­ния. (8)  Ис­пу­гать­ся она не могла, так как глаза Грига сме­я­лись.

—  (9)  Вот беда!  — ска­зал Григ.  —  (10)  Мне не­че­го тебе по­да­рить. (11)  Я не ношу в кар­ма­не ни кукол, ни лент, ни бар­хат­ных зай­цев. (12)  Слу­шай, Дагни, я при­ду­мал. (13)  Я по­да­рю тебе одну ин­те­рес­ную вещь. (14)  Но толь­ко не сей­час, а лет через де­сять.

(15)  Дагни даже всплес­ну­ла ру­ка­ми.

—  (16)  Ой, как долго!

—  (17)  Мне её ещё нужно сде­лать. (18)  Я сде­лаю её, может быть, за не­сколь­ко дней, но такие вещи не дарят детям. (19)  Я делаю по­дар­ки для взрос­лых, а ты ещё ма­лень­кая и мно­го­го не по­ни­ма­ешь. (20)  А те­перь давай кор­зин­ку, ты её едва та­щишь. (21)  Я про­во­жу тебя, и мы по­го­во­рим о чём-⁠ни­будь дру­гом.

(22)  Кор­зи­на дей­стви­тель­но была тяжёлая, и Дагни, вздох­нув, про­тя­ну­ла её Григу.

(23)  Когда среди де­ре­вьев по­ка­зал­ся дом лес­ни­ка, Григ ска­зал:

—  (24)  Ну, те­перь ты до­бе­жишь сама, Дагни.

—  (25)  Разве вы не зайдёте к нам?

—  (26)  Спа­си­бо. (27)  Сей­час мне не­ко­гда. (28)  Про­щай, Дагни!

(29)  ...Когда Дагни ис­пол­ни­лось во­сем­на­дцать лет и она окон­чи­ла школу, отец отвёз её по­го­стить к своей сест­ре в город. (30)  Од­на­ж­ды Дагни с тётуш­кой от­пра­ви­лась на кон­церт. (31)  Был тёплый июнь, сто­я­ли белые ночи, и кон­цер­ты про­хо­ди­ли в го­род­ском парке под от­кры­тым небом. (32)  Не­смот­ря на вечер, ни дирижёр, ни ор­кест­ран­ты не вклю­чи­ли лам­по­чек над пуль­та­ми.

(33)  Дагни впер­вые слы­ша­ла сим­фо­ни­че­скую му­зы­ку. (34)  Она про­из­ве­ла на неё стран­ное дей­ствие. (35)  Все пе­ре­ли­вы ор­кест­ра вы­зы­ва­ли в Дагни мно­же­ство кар­тин, по­хо­жих на сны. (36)  Потом она вздрог­ну­ла и под­ня­ла глаза. (37)  Ей по­чу­ди­лось, что худой муж­чи­на во фраке, объ­яв­ляв­ший про­грам­му кон­цер­та, на­звал её имя.

(38)  Тётушка смот­ре­ла на Дагни не то с ужа­сом, не то с вос­хи­ще­ни­ем.

—  (39)  Что слу­чи­лось?  — спро­си­ла Дагни. (40)  Тётушка схва­ти­ла её за руку и про­шеп­та­ла:

—  (41)  Слу­шай!

(42)  Тогда Дагни услы­ха­ла, как че­ло­век во фраке ска­зал:

—  (43)  Слу­ша­те­ли из по­след­них рядов про­сят меня по­вто­рить. (44)  Итак, сей­час будет ис­пол­не­на зна­ме­ни­тая му­зы­каль­ная пьеса Эд­вар­да Грига, по­свящённая Дагни, до­че­ри лес­ни­ка, по слу­чаю её во­сем­на­дца­ти­ле­тия.

(45)  Сна­ча­ла она ни­че­го не слы­ша­ла. (46)  Внут­ри у неё шу­ме­ла буря. (47)  Потом она на­ко­нец услы­ша­ла, как поёт ран­ним утром пас­ту­ше­ский рожок и в ответ ему сот­ня­ми го­ло­сов, чуть вздрог­нув, от­кли­ка­ет­ся, как эхо, струн­ный ор­кестр. (48)  Ме­ло­дия росла, под­ни­ма­лась, бу­ше­ва­ла, как ветер, не­с­лась по вер­ши­нам де­ре­вьев, сры­ва­ла ли­стья, ка­ча­ла траву, била в лицо про­хлад­ны­ми брыз­га­ми.

(49)  Да! (50)  Это была её ро­ди­на, её горы, песни рож­ков, шум её моря! (51)  Так зна­чит, тот седой че­ло­век, что помог ей до­не­сти до дому кор­зи­ну, был Эд­вард Григ, ис­тин­ный вол­шеб­ник и ве­ли­кий му­зы­кант! (52)  Так вот какой по­да­рок он обе­щал сде­лать ей через де­сять лет!

* Па­у­стов­ский Кон­стан­тин Ге­ор­ги­е­вич (1892–1968)  — рус­ский пи­са­тель, ма­стер ро­ман­ти­че­ской прозы, автор про­из­ве­де­ний о при­ро­де, ис­то­ри­че­ских по­ве­стей, ху­до­же­ствен­ных ме­му­а­ров.

(1)  Ком­по­зи­тор Эд­вард Григ про­во­дил осень в лесах около Бер­ге­на. (2)  Все леса хо­ро­ши, но осо­бен­но хо­ро­ши гор­ные леса около моря: в них слыш­но, как шумит при­бой.

(3)  Од­на­ж­ды Григ встре­тил в лесу ма­лень­кую де­воч­ку с двумя ко­сич­ка­ми  — дочь лес­ни­ка. (4)  Она со­би­ра­ла ело­вые шишки и клала их в плетёную кор­зин­ку.

—  (5)  Как тебя зовут, де­воч­ка?  — спро­сил Григ.

—  (6)  Дагни,  — впол­го­ло­са от­ве­ти­ла де­воч­ка.

(7)  Она от­ве­ти­ла впол­го­ло­са не от ис­пу­га, а от сму­ще­ния. (8)  Ис­пу­гать­ся она не могла, так как глаза Грига сме­я­лись.

—  (9)  Вот беда!  — ска­зал Григ.  —  (10)  Мне не­че­го тебе по­да­рить. (11)  Я не ношу в кар­ма­не ни кукол, ни лент, ни бар­хат­ных зай­цев. (12)  Слу­шай, Дагни, я при­ду­мал. (13)  Я по­да­рю тебе одну ин­те­рес­ную вещь. (14)  Но толь­ко не сей­час, а лет через де­сять.

(15)  Дагни даже всплес­ну­ла ру­ка­ми.

—  (16)  Ой, как долго!

—  (17)  Мне её ещё нужно сде­лать. (18)  Я сде­лаю её, может быть, за не­сколь­ко дней, но такие вещи не дарят детям. (19)  Я делаю по­дар­ки для взрос­лых, а ты ещё ма­лень­кая и мно­го­го не по­ни­ма­ешь. (20)  А те­перь давай кор­зин­ку, ты её едва та­щишь. (21)  Я про­во­жу тебя, и мы по­го­во­рим о чём-⁠ни­будь дру­гом.

(22)  Кор­зи­на дей­стви­тель­но была тяжёлая, и Дагни, вздох­нув, про­тя­ну­ла её Григу.

(23)  Когда среди де­ре­вьев по­ка­зал­ся дом лес­ни­ка, Григ ска­зал:

—  (24)  Ну, те­перь ты до­бе­жишь сама, Дагни.

—  (25)  Разве вы не зайдёте к нам?

—  (26)  Спа­си­бо. (27)  Сей­час мне не­ко­гда. (28)  Про­щай, Дагни!

(29)  ...Когда Дагни ис­пол­ни­лось во­сем­на­дцать лет и она окон­чи­ла школу, отец отвёз её по­го­стить к своей сест­ре в город. (30)  Од­на­ж­ды Дагни с тётуш­кой от­пра­ви­лась на кон­церт. (31)  Был тёплый июнь, сто­я­ли белые ночи, и кон­цер­ты про­хо­ди­ли в го­род­ском парке под от­кры­тым небом. (32)  Не­смот­ря на вечер, ни дирижёр, ни ор­кест­ран­ты не вклю­чи­ли лам­по­чек над пуль­та­ми.

(33)  Дагни впер­вые слы­ша­ла сим­фо­ни­че­скую му­зы­ку. (34)  Она про­из­ве­ла на неё стран­ное дей­ствие. (35)  Все пе­ре­ли­вы ор­кест­ра вы­зы­ва­ли в Дагни мно­же­ство кар­тин, по­хо­жих на сны. (36)  Потом она вздрог­ну­ла и под­ня­ла глаза. (37)  Ей по­чу­ди­лось, что худой муж­чи­на во фраке, объ­яв­ляв­ший про­грам­му кон­цер­та, на­звал её имя.

(38)  Тётушка смот­ре­ла на Дагни не то с ужа­сом, не то с вос­хи­ще­ни­ем.

—  (39)  Что слу­чи­лось?  — спро­си­ла Дагни. (40)  Тётушка схва­ти­ла её за руку и про­шеп­та­ла:

—  (41)  Слу­шай!

(42)  Тогда Дагни услы­ха­ла, как че­ло­век во фраке ска­зал:

—  (43)  Слу­ша­те­ли из по­след­них рядов про­сят меня по­вто­рить. (44)  Итак, сей­час будет ис­пол­не­на зна­ме­ни­тая му­зы­каль­ная пьеса Эд­вар­да Грига, по­свящённая Дагни, до­че­ри лес­ни­ка, по слу­чаю её во­сем­на­дца­ти­ле­тия.

(45)  Сна­ча­ла она ни­че­го не слы­ша­ла. (46)  Внут­ри у неё шу­ме­ла буря. (47)  Потом она на­ко­нец услы­ша­ла, как поёт ран­ним утром пас­ту­ше­ский рожок и в ответ ему сот­ня­ми го­ло­сов, чуть вздрог­нув, от­кли­ка­ет­ся, как эхо, струн­ный ор­кестр. (48)  Ме­ло­дия росла, под­ни­ма­лась, бу­ше­ва­ла, как ветер, не­с­лась по вер­ши­нам де­ре­вьев, сры­ва­ла ли­стья, ка­ча­ла траву, била в лицо про­хлад­ны­ми брыз­га­ми.

(49)  Да! (50)  Это была её ро­ди­на, её горы, песни рож­ков, шум её моря! (51)  Так зна­чит, тот седой че­ло­век, что помог ей до­не­сти до дому кор­зи­ну, был Эд­вард Григ, ис­тин­ный вол­шеб­ник и ве­ли­кий му­зы­кант! (52)  Так вот какой по­да­рок он обе­щал сде­лать ей через де­сять лет!

* Па­у­стов­ский Кон­стан­тин Ге­ор­ги­е­вич (1892–1968)  — рус­ский пи­са­тель, ма­стер ро­ман­ти­че­ской прозы, автор про­из­ве­де­ний о при­ро­де, ис­то­ри­че­ских по­ве­стей, ху­до­же­ствен­ных ме­му­а­ров.

(1)  Ком­по­зи­тор Эд­вард Григ про­во­дил осень в лесах около Бер­ге­на. (2)  Все леса хо­ро­ши, но осо­бен­но хо­ро­ши гор­ные леса около моря: в них слыш­но, как шумит при­бой.

(3)  Од­на­ж­ды Григ встре­тил в лесу ма­лень­кую де­воч­ку с двумя ко­сич­ка­ми  — дочь лес­ни­ка. (4)  Она со­би­ра­ла ело­вые шишки и клала их в плетёную кор­зин­ку.

—  (5)  Как тебя зовут, де­воч­ка?  — спро­сил Григ.

—  (6)  Дагни,  — впол­го­ло­са от­ве­ти­ла де­воч­ка.

(7)  Она от­ве­ти­ла впол­го­ло­са не от ис­пу­га, а от сму­ще­ния. (8)  Ис­пу­гать­ся она не могла, так как глаза Грига сме­я­лись.

—  (9)  Вот беда!  — ска­зал Григ.  —  (10)  Мне не­че­го тебе по­да­рить. (11)  Я не ношу в кар­ма­не ни кукол, ни лент, ни бар­хат­ных зай­цев. (12)  Слу­шай, Дагни, я при­ду­мал. (13)  Я по­да­рю тебе одну ин­те­рес­ную вещь. (14)  Но толь­ко не сей­час, а лет через де­сять.

(15)  Дагни даже всплес­ну­ла ру­ка­ми.

—  (16)  Ой, как долго!

—  (17)  Мне её ещё нужно сде­лать. (18)  Я сде­лаю её, может быть, за не­сколь­ко дней, но такие вещи не дарят детям. (19)  Я делаю по­дар­ки для взрос­лых, а ты ещё ма­лень­кая и мно­го­го не по­ни­ма­ешь. (20)  А те­перь давай кор­зин­ку, ты её едва та­щишь. (21)  Я про­во­жу тебя, и мы по­го­во­рим о чём-⁠ни­будь дру­гом.

(22)  Кор­зи­на дей­стви­тель­но была тяжёлая, и Дагни, вздох­нув, про­тя­ну­ла её Григу.

(23)  Когда среди де­ре­вьев по­ка­зал­ся дом лес­ни­ка, Григ ска­зал:

—  (24)  Ну, те­перь ты до­бе­жишь сама, Дагни.

—  (25)  Разве вы не зайдёте к нам?

—  (26)  Спа­си­бо. (27)  Сей­час мне не­ко­гда. (28)  Про­щай, Дагни!

(29)  ...Когда Дагни ис­пол­ни­лось во­сем­на­дцать лет и она окон­чи­ла школу, отец отвёз её по­го­стить к своей сест­ре в город. (30)  Од­на­ж­ды Дагни с тётуш­кой от­пра­ви­лась на кон­церт. (31)  Был тёплый июнь, сто­я­ли белые ночи, и кон­цер­ты про­хо­ди­ли в го­род­ском парке под от­кры­тым небом. (32)  Не­смот­ря на вечер, ни дирижёр, ни ор­кест­ран­ты не вклю­чи­ли лам­по­чек над пуль­та­ми.

(33)  Дагни впер­вые слы­ша­ла сим­фо­ни­че­скую му­зы­ку. (34)  Она про­из­ве­ла на неё стран­ное дей­ствие. (35)  Все пе­ре­ли­вы ор­кест­ра вы­зы­ва­ли в Дагни мно­же­ство кар­тин, по­хо­жих на сны. (36)  Потом она вздрог­ну­ла и под­ня­ла глаза. (37)  Ей по­чу­ди­лось, что худой муж­чи­на во фраке, объ­яв­ляв­ший про­грам­му кон­цер­та, на­звал её имя.

(38)  Тётушка смот­ре­ла на Дагни не то с ужа­сом, не то с вос­хи­ще­ни­ем.

—  (39)  Что слу­чи­лось?  — спро­си­ла Дагни. (40)  Тётушка схва­ти­ла её за руку и про­шеп­та­ла:

—  (41)  Слу­шай!

(42)  Тогда Дагни услы­ха­ла, как че­ло­век во фраке ска­зал:

—  (43)  Слу­ша­те­ли из по­след­них рядов про­сят меня по­вто­рить. (44)  Итак, сей­час будет ис­пол­не­на зна­ме­ни­тая му­зы­каль­ная пьеса Эд­вар­да Грига, по­свящённая Дагни, до­че­ри лес­ни­ка, по слу­чаю её во­сем­на­дца­ти­ле­тия.

(45)  Сна­ча­ла она ни­че­го не слы­ша­ла. (46)  Внут­ри у неё шу­ме­ла буря. (47)  Потом она на­ко­нец услы­ша­ла, как поёт ран­ним утром пас­ту­ше­ский рожок и в ответ ему сот­ня­ми го­ло­сов, чуть вздрог­нув, от­кли­ка­ет­ся, как эхо, струн­ный ор­кестр. (48)  Ме­ло­дия росла, под­ни­ма­лась, бу­ше­ва­ла, как ветер, не­с­лась по вер­ши­нам де­ре­вьев, сры­ва­ла ли­стья, ка­ча­ла траву, била в лицо про­хлад­ны­ми брыз­га­ми.

(49)  Да! (50)  Это была её ро­ди­на, её горы, песни рож­ков, шум её моря! (51)  Так зна­чит, тот седой че­ло­век, что помог ей до­не­сти до дому кор­зи­ну, был Эд­вард Григ, ис­тин­ный вол­шеб­ник и ве­ли­кий му­зы­кант! (52)  Так вот какой по­да­рок он обе­щал сде­лать ей через де­сять лет!

* Па­у­стов­ский Кон­стан­тин Ге­ор­ги­е­вич (1892–1968)  — рус­ский пи­са­тель, ма­стер ро­ман­ти­че­ской прозы, автор про­из­ве­де­ний о при­ро­де, ис­то­ри­че­ских по­ве­стей, ху­до­же­ствен­ных ме­му­а­ров.

(1)  Ком­по­зи­тор Эд­вард Григ про­во­дил осень в лесах около Бер­ге­на. (2)  Все леса хо­ро­ши, но осо­бен­но хо­ро­ши гор­ные леса около моря: в них слыш­но, как шумит при­бой.

(3)  Од­на­ж­ды Григ встре­тил в лесу ма­лень­кую де­воч­ку с двумя ко­сич­ка­ми  — дочь лес­ни­ка. (4)  Она со­би­ра­ла ело­вые шишки и клала их в плетёную кор­зин­ку.

—  (5)  Как тебя зовут, де­воч­ка?  — спро­сил Григ.

—  (6)  Дагни,  — впол­го­ло­са от­ве­ти­ла де­воч­ка.

(7)  Она от­ве­ти­ла впол­го­ло­са не от ис­пу­га, а от сму­ще­ния. (8)  Ис­пу­гать­ся она не могла, так как глаза Грига сме­я­лись.

—  (9)  Вот беда!  — ска­зал Григ.  —  (10)  Мне не­че­го тебе по­да­рить. (11)  Я не ношу в кар­ма­не ни кукол, ни лент, ни бар­хат­ных зай­цев. (12)  Слу­шай, Дагни, я при­ду­мал. (13)  Я по­да­рю тебе одну ин­те­рес­ную вещь. (14)  Но толь­ко не сей­час, а лет через де­сять.

(15)  Дагни даже всплес­ну­ла ру­ка­ми.

—  (16)  Ой, как долго!

—  (17)  Мне её ещё нужно сде­лать. (18)  Я сде­лаю её, может быть, за не­сколь­ко дней, но такие вещи не дарят детям. (19)  Я делаю по­дар­ки для взрос­лых, а ты ещё ма­лень­кая и мно­го­го не по­ни­ма­ешь. (20)  А те­перь давай кор­зин­ку, ты её едва та­щишь. (21)  Я про­во­жу тебя, и мы по­го­во­рим о чём-⁠ни­будь дру­гом.

(22)  Кор­зи­на дей­стви­тель­но была тяжёлая, и Дагни, вздох­нув, про­тя­ну­ла её Григу.

(23)  Когда среди де­ре­вьев по­ка­зал­ся дом лес­ни­ка, Григ ска­зал:

—  (24)  Ну, те­перь ты до­бе­жишь сама, Дагни.

—  (25)  Разве вы не зайдёте к нам?

—  (26)  Спа­си­бо. (27)  Сей­час мне не­ко­гда. (28)  Про­щай, Дагни!

(29)  ...Когда Дагни ис­пол­ни­лось во­сем­на­дцать лет и она окон­чи­ла школу, отец отвёз её по­го­стить к своей сест­ре в город. (30)  Од­на­ж­ды Дагни с тётуш­кой от­пра­ви­лась на кон­церт. (31)  Был тёплый июнь, сто­я­ли белые ночи, и кон­цер­ты про­хо­ди­ли в го­род­ском парке под от­кры­тым небом. (32)  Не­смот­ря на вечер, ни дирижёр, ни ор­кест­ран­ты не вклю­чи­ли лам­по­чек над пуль­та­ми.

(33)  Дагни впер­вые слы­ша­ла сим­фо­ни­че­скую му­зы­ку. (34)  Она про­из­ве­ла на неё стран­ное дей­ствие. (35)  Все пе­ре­ли­вы ор­кест­ра вы­зы­ва­ли в Дагни мно­же­ство кар­тин, по­хо­жих на сны. (36)  Потом она вздрог­ну­ла и под­ня­ла глаза. (37)  Ей по­чу­ди­лось, что худой муж­чи­на во фраке, объ­яв­ляв­ший про­грам­му кон­цер­та, на­звал её имя.

(38)  Тётушка смот­ре­ла на Дагни не то с ужа­сом, не то с вос­хи­ще­ни­ем.

—  (39)  Что слу­чи­лось?  — спро­си­ла Дагни. (40)  Тётушка схва­ти­ла её за руку и про­шеп­та­ла:

—  (41)  Слу­шай!

(42)  Тогда Дагни услы­ха­ла, как че­ло­век во фраке ска­зал:

—  (43)  Слу­ша­те­ли из по­след­них рядов про­сят меня по­вто­рить. (44)  Итак, сей­час будет ис­пол­не­на зна­ме­ни­тая му­зы­каль­ная пьеса Эд­вар­да Грига, по­свящённая Дагни, до­че­ри лес­ни­ка, по слу­чаю её во­сем­на­дца­ти­ле­тия.

(45)  Сна­ча­ла она ни­че­го не слы­ша­ла. (46)  Внут­ри у неё шу­ме­ла буря. (47)  Потом она на­ко­нец услы­ша­ла, как поёт ран­ним утром пас­ту­ше­ский рожок и в ответ ему сот­ня­ми го­ло­сов, чуть вздрог­нув, от­кли­ка­ет­ся, как эхо, струн­ный ор­кестр. (48)  Ме­ло­дия росла, под­ни­ма­лась, бу­ше­ва­ла, как ветер, не­с­лась по вер­ши­нам де­ре­вьев, сры­ва­ла ли­стья, ка­ча­ла траву, била в лицо про­хлад­ны­ми брыз­га­ми.

(49)  Да! (50)  Это была её ро­ди­на, её горы, песни рож­ков, шум её моря! (51)  Так зна­чит, тот седой че­ло­век, что помог ей до­не­сти до дому кор­зи­ну, был Эд­вард Григ, ис­тин­ный вол­шеб­ник и ве­ли­кий му­зы­кант! (52)  Так вот какой по­да­рок он обе­щал сде­лать ей через де­сять лет!

* Па­у­стов­ский Кон­стан­тин Ге­ор­ги­е­вич (1892–1968)  — рус­ский пи­са­тель, ма­стер ро­ман­ти­че­ской прозы, автор про­из­ве­де­ний о при­ро­де, ис­то­ри­че­ских по­ве­стей, ху­до­же­ствен­ных ме­му­а­ров.

(1)  Ком­по­зи­тор Эд­вард Григ про­во­дил осень в лесах около Бер­ге­на. (2)  Все леса хо­ро­ши, но осо­бен­но хо­ро­ши гор­ные леса около моря: в них слыш­но, как шумит при­бой.

(3)  Од­на­ж­ды Григ встре­тил в лесу ма­лень­кую де­воч­ку с двумя ко­сич­ка­ми  — дочь лес­ни­ка. (4)  Она со­би­ра­ла ело­вые шишки и клала их в плетёную кор­зин­ку.

—  (5)  Как тебя зовут, де­воч­ка?  — спро­сил Григ.

—  (6)  Дагни,  — впол­го­ло­са от­ве­ти­ла де­воч­ка.

(7)  Она от­ве­ти­ла впол­го­ло­са не от ис­пу­га, а от сму­ще­ния. (8)  Ис­пу­гать­ся она не могла, так как глаза Грига сме­я­лись.

—  (9)  Вот беда!  — ска­зал Григ.  —  (10)  Мне не­че­го тебе по­да­рить. (11)  Я не ношу в кар­ма­не ни кукол, ни лент, ни бар­хат­ных зай­цев. (12)  Слу­шай, Дагни, я при­ду­мал. (13)  Я по­да­рю тебе одну ин­те­рес­ную вещь. (14)  Но толь­ко не сей­час, а лет через де­сять.

(15)  Дагни даже всплес­ну­ла ру­ка­ми.

—  (16)  Ой, как долго!

—  (17)  Мне её ещё нужно сде­лать. (18)  Я сде­лаю её, может быть, за не­сколь­ко дней, но такие вещи не дарят детям. (19)  Я делаю по­дар­ки для взрос­лых, а ты ещё ма­лень­кая и мно­го­го не по­ни­ма­ешь. (20)  А те­перь давай кор­зин­ку, ты её едва та­щишь. (21)  Я про­во­жу тебя, и мы по­го­во­рим о чём-⁠ни­будь дру­гом.

(22)  Кор­зи­на дей­стви­тель­но была тяжёлая, и Дагни, вздох­нув, про­тя­ну­ла её Григу.

(23)  Когда среди де­ре­вьев по­ка­зал­ся дом лес­ни­ка, Григ ска­зал:

—  (24)  Ну, те­перь ты до­бе­жишь сама, Дагни.

—  (25)  Разве вы не зайдёте к нам?

—  (26)  Спа­си­бо. (27)  Сей­час мне не­ко­гда. (28)  Про­щай, Дагни!

(29)  ...Когда Дагни ис­пол­ни­лось во­сем­на­дцать лет и она окон­чи­ла школу, отец отвёз её по­го­стить к своей сест­ре в город. (30)  Од­на­ж­ды Дагни с тётуш­кой от­пра­ви­лась на кон­церт. (31)  Был тёплый июнь, сто­я­ли белые ночи, и кон­цер­ты про­хо­ди­ли в го­род­ском парке под от­кры­тым небом. (32)  Не­смот­ря на вечер, ни дирижёр, ни ор­кест­ран­ты не вклю­чи­ли лам­по­чек над пуль­та­ми.

(33)  Дагни впер­вые слы­ша­ла сим­фо­ни­че­скую му­зы­ку. (34)  Она про­из­ве­ла на неё стран­ное дей­ствие. (35)  Все пе­ре­ли­вы ор­кест­ра вы­зы­ва­ли в Дагни мно­же­ство кар­тин, по­хо­жих на сны. (36)  Потом она вздрог­ну­ла и под­ня­ла глаза. (37)  Ей по­чу­ди­лось, что худой муж­чи­на во фраке, объ­яв­ляв­ший про­грам­му кон­цер­та, на­звал её имя.

(38)  Тётушка смот­ре­ла на Дагни не то с ужа­сом, не то с вос­хи­ще­ни­ем.

—  (39)  Что слу­чи­лось?  — спро­си­ла Дагни. (40)  Тётушка схва­ти­ла её за руку и про­шеп­та­ла:

—  (41)  Слу­шай!

(42)  Тогда Дагни услы­ха­ла, как че­ло­век во фраке ска­зал:

—  (43)  Слу­ша­те­ли из по­след­них рядов про­сят меня по­вто­рить. (44)  Итак, сей­час будет ис­пол­не­на зна­ме­ни­тая му­зы­каль­ная пьеса Эд­вар­да Грига, по­свящённая Дагни, до­че­ри лес­ни­ка, по слу­чаю её во­сем­на­дца­ти­ле­тия.

(45)  Сна­ча­ла она ни­че­го не слы­ша­ла. (46)  Внут­ри у неё шу­ме­ла буря. (47)  Потом она на­ко­нец услы­ша­ла, как поёт ран­ним утром пас­ту­ше­ский рожок и в ответ ему сот­ня­ми го­ло­сов, чуть вздрог­нув, от­кли­ка­ет­ся, как эхо, струн­ный ор­кестр. (48)  Ме­ло­дия росла, под­ни­ма­лась, бу­ше­ва­ла, как ветер, не­с­лась по вер­ши­нам де­ре­вьев, сры­ва­ла ли­стья, ка­ча­ла траву, била в лицо про­хлад­ны­ми брыз­га­ми.

(49)  Да! (50)  Это была её ро­ди­на, её горы, песни рож­ков, шум её моря! (51)  Так зна­чит, тот седой че­ло­век, что помог ей до­не­сти до дому кор­зи­ну, был Эд­вард Григ, ис­тин­ный вол­шеб­ник и ве­ли­кий му­зы­кант! (52)  Так вот какой по­да­рок он обе­щал сде­лать ей через де­сять лет!

* Па­у­стов­ский Кон­стан­тин Ге­ор­ги­е­вич (1892–1968)  — рус­ский пи­са­тель, ма­стер ро­ман­ти­че­ской прозы, автор про­из­ве­де­ний о при­ро­де, ис­то­ри­че­ских по­ве­стей, ху­до­же­ствен­ных ме­му­а­ров.

(1)  Ком­по­зи­тор Эд­вард Григ про­во­дил осень в лесах около Бер­ге­на. (2)  Все леса хо­ро­ши, но осо­бен­но хо­ро­ши гор­ные леса около моря: в них слыш­но, как шумит при­бой.

(3)  Од­на­ж­ды Григ встре­тил в лесу ма­лень­кую де­воч­ку с двумя ко­сич­ка­ми  — дочь лес­ни­ка. (4)  Она со­би­ра­ла ело­вые шишки и клала их в плетёную кор­зин­ку.

—  (5)  Как тебя зовут, де­воч­ка?  — спро­сил Григ.

—  (6)  Дагни,  — впол­го­ло­са от­ве­ти­ла де­воч­ка.

(7)  Она от­ве­ти­ла впол­го­ло­са не от ис­пу­га, а от сму­ще­ния. (8)  Ис­пу­гать­ся она не могла, так как глаза Грига сме­я­лись.

—  (9)  Вот беда!  — ска­зал Григ.  —  (10)  Мне не­че­го тебе по­да­рить. (11)  Я не ношу в кар­ма­не ни кукол, ни лент, ни бар­хат­ных зай­цев. (12)  Слу­шай, Дагни, я при­ду­мал. (13)  Я по­да­рю тебе одну ин­те­рес­ную вещь. (14)  Но толь­ко не сей­час, а лет через де­сять.

(15)  Дагни даже всплес­ну­ла ру­ка­ми.

—  (16)  Ой, как долго!

—  (17)  Мне её ещё нужно сде­лать. (18)  Я сде­лаю её, может быть, за не­сколь­ко дней, но такие вещи не дарят детям. (19)  Я делаю по­дар­ки для взрос­лых, а ты ещё ма­лень­кая и мно­го­го не по­ни­ма­ешь. (20)  А те­перь давай кор­зин­ку, ты её едва та­щишь. (21)  Я про­во­жу тебя, и мы по­го­во­рим о чём-⁠ни­будь дру­гом.

(22)  Кор­зи­на дей­стви­тель­но была тяжёлая, и Дагни, вздох­нув, про­тя­ну­ла её Григу.

(23)  Когда среди де­ре­вьев по­ка­зал­ся дом лес­ни­ка, Григ ска­зал:

—  (24)  Ну, те­перь ты до­бе­жишь сама, Дагни.

—  (25)  Разве вы не зайдёте к нам?

—  (26)  Спа­си­бо. (27)  Сей­час мне не­ко­гда. (28)  Про­щай, Дагни!

(29)  ...Когда Дагни ис­пол­ни­лось во­сем­на­дцать лет и она окон­чи­ла школу, отец отвёз её по­го­стить к своей сест­ре в город. (30)  Од­на­ж­ды Дагни с тётуш­кой от­пра­ви­лась на кон­церт. (31)  Был тёплый июнь, сто­я­ли белые ночи, и кон­цер­ты про­хо­ди­ли в го­род­ском парке под от­кры­тым небом. (32)  Не­смот­ря на вечер, ни дирижёр, ни ор­кест­ран­ты не вклю­чи­ли лам­по­чек над пуль­та­ми.

(33)  Дагни впер­вые слы­ша­ла сим­фо­ни­че­скую му­зы­ку. (34)  Она про­из­ве­ла на неё стран­ное дей­ствие. (35)  Все пе­ре­ли­вы ор­кест­ра вы­зы­ва­ли в Дагни мно­же­ство кар­тин, по­хо­жих на сны. (36)  Потом она вздрог­ну­ла и под­ня­ла глаза. (37)  Ей по­чу­ди­лось, что худой муж­чи­на во фраке, объ­яв­ляв­ший про­грам­му кон­цер­та, на­звал её имя.

(38)  Тётушка смот­ре­ла на Дагни не то с ужа­сом, не то с вос­хи­ще­ни­ем.

—  (39)  Что слу­чи­лось?  — спро­си­ла Дагни. (40)  Тётушка схва­ти­ла её за руку и про­шеп­та­ла:

—  (41)  Слу­шай!

(42)  Тогда Дагни услы­ха­ла, как че­ло­век во фраке ска­зал:

—  (43)  Слу­ша­те­ли из по­след­них рядов про­сят меня по­вто­рить. (44)  Итак, сей­час будет ис­пол­не­на зна­ме­ни­тая му­зы­каль­ная пьеса Эд­вар­да Грига, по­свящённая Дагни, до­че­ри лес­ни­ка, по слу­чаю её во­сем­на­дца­ти­ле­тия.

(45)  Сна­ча­ла она ни­че­го не слы­ша­ла. (46)  Внут­ри у неё шу­ме­ла буря. (47)  Потом она на­ко­нец услы­ша­ла, как поёт ран­ним утром пас­ту­ше­ский рожок и в ответ ему сот­ня­ми го­ло­сов, чуть вздрог­нув, от­кли­ка­ет­ся, как эхо, струн­ный ор­кестр. (48)  Ме­ло­дия росла, под­ни­ма­лась, бу­ше­ва­ла, как ветер, не­с­лась по вер­ши­нам де­ре­вьев, сры­ва­ла ли­стья, ка­ча­ла траву, била в лицо про­хлад­ны­ми брыз­га­ми.

(49)  Да! (50)  Это была её ро­ди­на, её горы, песни рож­ков, шум её моря! (51)  Так зна­чит, тот седой че­ло­век, что помог ей до­не­сти до дому кор­зи­ну, был Эд­вард Григ, ис­тин­ный вол­шеб­ник и ве­ли­кий му­зы­кант! (52)  Так вот какой по­да­рок он обе­щал сде­лать ей через де­сять лет!

* Па­у­стов­ский Кон­стан­тин Ге­ор­ги­е­вич (1892–1968)  — рус­ский пи­са­тель, ма­стер ро­ман­ти­че­ской прозы, автор про­из­ве­де­ний о при­ро­де, ис­то­ри­че­ских по­ве­стей, ху­до­же­ствен­ных ме­му­а­ров.

(1)  Уче­ни­кам о войне он рас­ска­зы­вал скупо.

—  (2)  А где вас ра­ни­ло?  — спра­ши­ва­ли ре­бя­та.

—  (3)  В Поль­ше, уже в на­ступ­ле­нии. (4)  Вот, руку от­ня­ли.

(5)  Что было потом, не рас­ска­зы­вал: не хотел вспо­ми­нать, как учил­ся пи­сать левой  — по­чер­ком, не лишённым эле­гант­но­сти, как при­спо­со­бил­ся ловко на­де­вать рюк­зак одной рукой. (6)  После гос­пи­та­ля при­е­хал в Моск­ву и вер­нул­ся в уни­вер­си­тет, в ко­то­ром учил­ся до войны.

(7)  Какое это было сча­стье  — пол­ных три года он вос­ста­нав­ли­вал себя сам: чи­стил кровь Пуш­ки­ным, Тол­стым, Гер­це­ном...

(8)  Потом от­пра­ви­ли по рас­пре­де­ле­нию в сред­нюю школу посёлка Ка­ли­но­во Во­ло­год­ской об­ла­сти пре­по­да­вать рус­ский язык и ли­те­ра­ту­ру.

(9)  Жильё вы­де­ли­ли при школе. (10)  Ком­на­та и при­хо­жая, от­ку­да то­пи­лась печь. (11)  Дро­ва­ми обес­пе­чи­ва­ли. (12)  Кроме ли­те­ра­ту­ры, ещё при­хо­ди­лось учить гео­гра­фии и ис­то­рии.

(13)  Всё в Ка­ли­но­ве было бед­ным, раз­ру­шен­ным, в изоби­лии толь­ко не­тро­ну­тая роб­кая при­ро­да. (14)  И люди были, по­жа­луй, по­луч­ше го­род­ских, тоже почти не тро­ну­тые го­род­ским ду­шев­ным раз­вра­том.

(15)  Об­ще­ние с де­ре­вен­ски­ми ре­бя­та­ми раз­ве­я­ло его сту­ден­че­ские ил­лю­зии: доб­рое и веч­ное, ко­неч­но, не от­ме­ня­лось, но по­все­днев­ная жизнь была слиш­ком груба. (16)  Всё время му­чи­тель­но думал: нужны ли все эти куль­тур­ные цен­но­сти де­воч­кам, уку­тан­ным в чинёные плат­ки, успев­шим до зари при­брать ско­ти­ну и малых бра­тьев-⁠сестёр, и маль­чи­кам, вы­пол­няв­шим всю муж­скую тяжёлую ра­бо­ту? (17)  Учёба на го­лод­ный же­лу­док и по­те­ря вре­ме­ни на зна­ния, ко­то­рые ни­ко­гда и ни при каких усло­ви­ях им не по­на­до­бят­ся?

(18)  Дет­ство у них давно за­кон­чи­лось, они все сплошь были не­до­рос­шие му­жи­ки и бабы, и даже те не­мно­гие, кого ма­те­ри от­пус­ка­ли в школу, как будто ис­пы­ты­ва­ли не­лов­кость, что за­ни­ма­ют­ся глу­по­стя­ми вме­сто на­сто­я­щей серьёзной ра­бо­ты. (19)  Из-⁠за этого не­ко­то­рую не­уве­рен­ность ис­пы­ты­вал и мо­ло­дой учи­тель  — и впрямь, не от­вле­ка­ет ли он их от на­сущ­но­го дела жизни ради из­лиш­ней рос­ко­ши. (20)  Какой Ра­ди­щев? (21)  Какой Го­голь? (22)  Какой Пуш­кин, в конце кон­цов? (23)  Обу­чить гра­мо­те и по­ско­рее от­пу­стить домой  — ра­бо­тать. (24)  Да и сами они толь­ко этого и же­ла­ли.

(25)  Тогда он впер­вые за­ду­мал­ся о фе­но­ме­не дет­ства. (26)  Когда оно на­чи­на­ет­ся, во­про­сов не вы­зы­ва­ло, но когда оно за­кан­чи­ва­ет­ся и где тот рубеж, на­чи­ная с ко­то­ро­го че­ло­век ста­но­вит­ся взрос­лым? (27)  Оче­вид­но, что у де­ре­вен­ских ре­бя­ти­шек дет­ство за­кан­чи­ва­лось рань­ше, чем у го­род­ских.

(28)  Се­вер­ная де­рев­ня все­гда жила впро­го­лодь, а после войны все об­ни­ща­ли вко­нец, ра­бо­та­ли бабы и ре­бя­та. (29)  Из трид­ца­ти ушед­ших на фронт мест­ных му­жи­ков вер­ну­лись с войны двое. (30)  Дети, ма­лень­кие му­жи­ки-школь­ни­ки, рано на­чи­на­ли тру­до­вую жизнь, и дет­ство у них было укра­де­но. (31)  Впро­чем, что тут счи­тать: у одних было укра­де­но дет­ство, у дру­гих  — юность, у тре­тьих  — жизнь.