(1)  Утро ды­ша­ло све­же­стью. (2)  Над рекой висел про­зрач­ный туман, но сол­неч­ные лучи уже зо­ло­ти­ли тихую гладь. (3)  Под­ни­мав­ший­ся берег по­кры­ва­ла изу­мруд­ная трава, ис­пещрённая бес­чис­лен­ны­ми ис­кор­ка­ми росы. (4)  Воз­дух, на­сы­щен­ный пря­ны­ми аро­ма­та­ми диких цве­тов, за­стыл. (5)  Тихо  — лишь в за­рос­лях ка­мы­ша у самой воды ко­ло­коль­ца­ми зве­не­ли ко­ма­ры. (6)  Ва­дим­ка сидел на бе­ре­гу и смот­рел, как ста­рый то­поль ро­ня­ет бе­ло­снеж­ные, кру­жа­щи­е­ся в за­стыв­шем воз­ду­хе пу­шин­ки и как они бе­лы­ми ко­раб­ли­ка­ми плы­вут по реке. (7)  Тон­кое по­ску­ли­ва­ние на­ру­ши­ло спо­кой­ствие утра.

(8)  Маль­чик вздрог­нул  — вспом­нил, зачем пришёл сюда. (9)  Слёзы под­сту­пи­ли к горлу, стали ду­шить, но он сдер­жал­ся  — не за­пла­кал.

(10)  Вчера още­ни­лась Жучка: при­нес­ла чет­ве­рых. (11)  Мать уви­де­ла Жуч­кин живот и давай при­чи­тать на всю де­рев­ню! (12)  «Не угля­дел! (13)  Сколь­ко раз го­во­ри­ла: не пус­кай со­ба­ку со двора! (14)  Что при­ка­жешь с ними де­лать?»

(15)  Ви­но­ват Ва­дим­ка. (16)  И спрос те­перь с него. (17)  Мать при­ка­за­ла

к ве­че­ру от щенят из­ба­вить­ся  — уто­пить. (18)  Легко ска­зать, а вот по­про­буй, ис­пол­ни... (19)  Они хоть ма­лень­кие, сле­пые, а живые су­ще­ства!

(20)  Пред­ста­вить, как Жуч­ки­ных щенят то­пить будет, Ва­дим­ка не мог. (21)  Ка­за­лось, чего проще: оставь мешок у воды  — река сама сде­ла­ет своё дело  — и гуляй без хло­пот и забот...

(22)  Ва­дим­ка так не сумел бы. (23)  Раз­ма­зы­вая гряз­ны­ми ла­до­ня­ми слёзы, утёр лицо, сло­жил щенят об­рат­но и ре­ши­тель­но на­пра­вил­ся в де­рев­ню.

(24)  У сель­по в ожи­да­нии утрен­не­го хлеба тол­пил­ся народ  — всё боль­ше жен­щи­ны. (25)  Уви­дав зна­ко­мое лицо, Ва­дим­ка подошёл к кры­леч­ку.

—  (26)  Здрав­ствуй­те, тётя Маша,  — за­ли­ва­ясь крас­кой, об­ра­тил­ся к до­род­ной жен­щи­не.

—  (27)  Здо­ро­во! (28)  Чего в мешке?  — сразу за­ин­те­ре­со­ва­лась лю­бо­пыт­ная тётя Маша.

—  (29)  Сей­час по­ка­жу!  —  за­су­е­тил­ся Ва­дим­ка.  —  (30)  Щенки Жуч­ки­ны. (31)  Может, возьмёте?

—  (32)  Разве щенки? (33)  Кры­ся­та какие-⁠то,  — сост­ри­ла жен­щи­на. (34)  Со­брав­ши­е­ся во­круг прыс­ну­ли.

—  (35)  Ма­лень­кие ещё  — вчера ро­ди­лись...

—  (36)  Раз вчера, то неси-⁠ка их к мамке. (37)  Вона раз­ре­ве­лись  — жрать хотят.

—  (38)  Не могу. (39)  Мать за­пре­ти­ла с ними домой воз­вра­щать­ся... (40)  Может, всё-⁠таки возьмёте?

(41)  Но жен­щи­ны, по­те­ряв к мешку ин­те­рес, одна за дру­гой рас­хо­ди­лись. (42)  Сель­по от­кры­ли, и тётя Маша де­ло­ви­то на­пра­ви­лась к две­рям. (43)  Вздох­нув, маль­чик уныло поплёлся прочь.

—  (44)  Вадик, по­стой!

(45)  Ва­дим­ка обер­нул­ся: Ни­ко­лай Его­рыч  — кол­хоз­ный ве­те­ри­нар, дав­ний при­я­тель отца.

—  (46)  Ты вот что, сту­пай к деду Бо­ри­су  — охот­ни­ку. (47)  У него Силь­ва, между про­чим, още­ни­лась, во­семь штук при­нес­ла. (48)  Может, возьмёт ста­рик твоих-⁠то.

(49)  Окрылённый, мчал­ся Ва­дим­ка к дому охот­ни­ка...

* Ни­коль­ская Анна (род. в 1979 г.)  — со­вре­мен­ная рос­сий­ская дет­ская пи­са­тель­ни­ца.

(1)  Ещё в дет­ском саду Олег вы­учил пе­сен­ку «В лесу ро­ди­лась ёлочка». (2)  С неё-⁠то и на­ча­лись не­при­ят­но­сти. (3)  Ба­буш­ка ре­ши­ла, что у внука за­ме­ча­тель­ный слух и что «с таким аб­со­лют­ным слу­хом аб­со­лют­но не­об­хо­ди­мо учить­ся му­зы­ке».

(4)  Олега тор­же­ствен­но и шумно по­ве­ли на эк­за­мен в му­зы­каль­ную школу. (5)  А об­рат­но при­ве­ли тихо и рас­те­рян­но: пе­да­го­ги не об­на­ру­жи­ли у маль­чи­ка му­зы­каль­ных спо­соб­но­стей.

(6)  Ба­буш­ка очень огор­чи­лась, но потом ска­за­ла, что пер­вый про­вал внука как раз го­во­рит о его не­за­у­ряд­ном да­ро­ва­нии: Ша­ля­пи­на в мо­ло­до­сти тоже не при­ня­ли в хор.

(7)  Ба­буш­ка хо­ро­шо знала ис­то­рию му­зы­ки. (8)  Она даже сама иг­ра­ла на рояле, а в мо­ло­до­сти меч­та­ла стать пи­а­нист­кой. (9)  Но мечты эти не сбы­лись, и те­перь Олег дол­жен был пре­успеть в ис­кус­стве сразу за двоих: за себя и за ба­буш­ку.

(10)  Когда-⁠то ба­буш­ка была бух­гал­те­ром, и, когда на­сту­па­ла пора го­до­вых фи­нан­со­вых отчётов, ста­рые со­слу­жив­цы при­хо­ди­ли к Анне Сте­па­нов­не за по­мо­щью. (11)  Со­слу­жив­цы лю­би­ли ба­буш­ку, они го­во­ри­ли, что с ней вме­сте из бух­гал­те­рии ушла му­зы­ка: ба­буш­ка по­сто­ян­но что-⁠ни­будь на­пе­ва­ла.

(12)  Олег тоже любил ба­буш­ку, по­это­му со­гла­сил­ся учить­ся му­зы­ке. (13)  Была куп­ле­на ви­о­лон­чель, и Олег начал хо­дить в му­зы­каль­ный кру­жок.

(14)  В от­ли­чие от ба­буш­ки, отец хотел, чтобы Олег стал в бу­ду­щем тол­ко­вым ин­же­не­ром.

—  (15)  Ты хо­чешь, чтобы он по­вто­рил твой путь,  — го­во­ри­ла ба­буш­ка.  —  (16)  Но пойми на­ко­нец: у него дру­гое при­зва­ние. (17)  Смы­чок  — вот что он будет дер­жать в руках всю жизнь!

(18)  Од­на­ко часто по ве­че­рам Олег дер­жал в руках и ру­ба­нок, и на­пиль­ник, и плос­ко­губ­цы, что очень тре­во­жи­ло ба­буш­ку.

—  (19)  Смот­ри, надо бе­речь руки! (20)  Вся твоя судь­ба  — в твоих руках! (21)  Вер­нее ска­зать, в твоих паль­цах.

—  (22)  3наю, ба­буш­ка,  — доб­ро­душ­но со­гла­шал­ся Олег.  — (23)  Вот я их и раз­ви­ваю. (24)  Так в му­зы­каль­ном круж­ке со­ве­ту­ют: стро­гай­те, го­во­рят, пи­ли­те! (25)  Это тоже ис­кус­ство!

(26)  «Может быть, это новые ме­то­ды му­зы­каль­но­го вос­пи­та­ния?»  — рас­суж­да­ла ба­буш­ка.

(27)  Все эта­жер­ки и книж­ные полки в доме были сде­ла­ны ру­ка­ми Олега. (28)  Когда со­би­ра­лись гости, ба­буш­ка по­ти­хонь­ку, тай­ком от внука, хва­ста­лась:

—  Всё он!.. (29)  Сво­и­ми ру­ка­ми!

(30)  И потом во все­услы­ша­ние, чтобы слы­шал Олег, вос­кли­ца­ла:

—  Но глав­ное, ко­неч­но, му­зы­ка! (31)  Он будет му­зы­кан­том!

* Алек­син Ана­то­лий Ге­ор­ги­е­вич (род. в 1924 г.)  — пи­са­тель, дра­ма­тург. Его про­из­ве­де­ния, такие как «Мой брат иг­ра­ет на клар­не­те», «Дей­ству­ю­щие лица и ис­пол­ни­те­ли», «Тре­тий в пятом ряду» и др., по­вест­ву­ют глав­ным об­ра­зом о мире юно­сти.

(1)  Утро ды­ша­ло све­же­стью. (2)  Над рекой висел про­зрач­ный туман, но сол­неч­ные лучи уже зо­ло­ти­ли тихую гладь. (3)  Под­ни­мав­ший­ся берег по­кры­ва­ла изу­мруд­ная трава, ис­пещрённая бес­чис­лен­ны­ми ис­кор­ка­ми росы. (4)  Воз­дух, на­сы­щен­ный пря­ны­ми аро­ма­та­ми диких цве­тов, за­стыл. (5)  Тихо  — лишь в за­рос­лях ка­мы­ша у самой воды ко­ло­коль­ца­ми зве­не­ли ко­ма­ры. (6)  Ва­дим­ка сидел на бе­ре­гу и смот­рел, как ста­рый то­поль ро­ня­ет бе­ло­снеж­ные, кру­жа­щи­е­ся в за­стыв­шем воз­ду­хе пу­шин­ки и как они бе­лы­ми ко­раб­ли­ка­ми плы­вут по реке. (7)  Тон­кое по­ску­ли­ва­ние на­ру­ши­ло спо­кой­ствие утра.

(8)  Маль­чик вздрог­нул  — вспом­нил, зачем пришёл сюда. (9)  Слёзы под­сту­пи­ли к горлу, стали ду­шить, но он сдер­жал­ся  — не за­пла­кал.

(10)  Вчера още­ни­лась Жучка: при­нес­ла чет­ве­рых. (11)  Мать уви­де­ла Жуч­кин живот и давай при­чи­тать на всю де­рев­ню! (12)  «Не угля­дел! (13)  Сколь­ко раз го­во­ри­ла: не пус­кай со­ба­ку со двора! (14)  Что при­ка­жешь с ними де­лать?»

(15)  Ви­но­ват Ва­дим­ка. (16)  И спрос те­перь с него. (17)  Мать при­ка­за­ла

к ве­че­ру от щенят из­ба­вить­ся  — уто­пить. (18)  Легко ска­зать, а вот по­про­буй, ис­пол­ни... (19)  Они хоть ма­лень­кие, сле­пые, а живые су­ще­ства!

(20)  Пред­ста­вить, как Жуч­ки­ных щенят то­пить будет, Ва­дим­ка не мог. (21)  Ка­за­лось, чего проще: оставь мешок у воды  — река сама сде­ла­ет своё дело  — и гуляй без хло­пот и забот...

(22)  Ва­дим­ка так не сумел бы. (23)  Раз­ма­зы­вая гряз­ны­ми ла­до­ня­ми слёзы, утёр лицо, сло­жил щенят об­рат­но и ре­ши­тель­но на­пра­вил­ся в де­рев­ню.

(24)  У сель­по в ожи­да­нии утрен­не­го хлеба тол­пил­ся народ  — всё боль­ше жен­щи­ны. (25)  Уви­дав зна­ко­мое лицо, Ва­дим­ка подошёл к кры­леч­ку.

—  (26)  Здрав­ствуй­те, тётя Маша,  — за­ли­ва­ясь крас­кой, об­ра­тил­ся к до­род­ной жен­щи­не.

—  (27)  Здо­ро­во! (28)  Чего в мешке?  — сразу за­ин­те­ре­со­ва­лась лю­бо­пыт­ная тётя Маша.

—  (29)  Сей­час по­ка­жу!  —  за­су­е­тил­ся Ва­дим­ка.  —  (30)  Щенки Жуч­ки­ны. (31)  Может, возьмёте?

—  (32)  Разве щенки? (33)  Кры­ся­та какие-⁠то,  — сост­ри­ла жен­щи­на. (34)  Со­брав­ши­е­ся во­круг прыс­ну­ли.

—  (35)  Ма­лень­кие ещё  — вчера ро­ди­лись...

—  (36)  Раз вчера, то неси-⁠ка их к мамке. (37)  Вона раз­ре­ве­лись  — жрать хотят.

—  (38)  Не могу. (39)  Мать за­пре­ти­ла с ними домой воз­вра­щать­ся... (40)  Может, всё-⁠таки возьмёте?

(41)  Но жен­щи­ны, по­те­ряв к мешку ин­те­рес, одна за дру­гой рас­хо­ди­лись. (42)  Сель­по от­кры­ли, и тётя Маша де­ло­ви­то на­пра­ви­лась к две­рям. (43)  Вздох­нув, маль­чик уныло поплёлся прочь.

—  (44)  Вадик, по­стой!

(45)  Ва­дим­ка обер­нул­ся: Ни­ко­лай Его­рыч  — кол­хоз­ный ве­те­ри­нар, дав­ний при­я­тель отца.

—  (46)  Ты вот что, сту­пай к деду Бо­ри­су  — охот­ни­ку. (47)  У него Силь­ва, между про­чим, още­ни­лась, во­семь штук при­нес­ла. (48)  Может, возьмёт ста­рик твоих-⁠то.

(49)  Окрылённый, мчал­ся Ва­дим­ка к дому охот­ни­ка...

* Ни­коль­ская Анна (род. в 1979 г.)  — со­вре­мен­ная рос­сий­ская дет­ская пи­са­тель­ни­ца.

(1)  Утро ды­ша­ло све­же­стью. (2)  Над рекой висел про­зрач­ный туман, но сол­неч­ные лучи уже зо­ло­ти­ли тихую гладь. (3)  Под­ни­мав­ший­ся берег по­кры­ва­ла изу­мруд­ная трава, ис­пещрённая бес­чис­лен­ны­ми ис­кор­ка­ми росы. (4)  Воз­дух, на­сы­щен­ный пря­ны­ми аро­ма­та­ми диких цве­тов, за­стыл. (5)  Тихо  — лишь в за­рос­лях ка­мы­ша у самой воды ко­ло­коль­ца­ми зве­не­ли ко­ма­ры. (6)  Ва­дим­ка сидел на бе­ре­гу и смот­рел, как ста­рый то­поль ро­ня­ет бе­ло­снеж­ные, кру­жа­щи­е­ся в за­стыв­шем воз­ду­хе пу­шин­ки и как они бе­лы­ми ко­раб­ли­ка­ми плы­вут по реке. (7)  Тон­кое по­ску­ли­ва­ние на­ру­ши­ло спо­кой­ствие утра.

(8)  Маль­чик вздрог­нул  — вспом­нил, зачем пришёл сюда. (9)  Слёзы под­сту­пи­ли к горлу, стали ду­шить, но он сдер­жал­ся  — не за­пла­кал.

(10)  Вчера още­ни­лась Жучка: при­нес­ла чет­ве­рых. (11)  Мать уви­де­ла Жуч­кин живот и давай при­чи­тать на всю де­рев­ню! (12)  «Не угля­дел! (13)  Сколь­ко раз го­во­ри­ла: не пус­кай со­ба­ку со двора! (14)  Что при­ка­жешь с ними де­лать?»

(15)  Ви­но­ват Ва­дим­ка. (16)  И спрос те­перь с него. (17)  Мать при­ка­за­ла

к ве­че­ру от щенят из­ба­вить­ся  — уто­пить. (18)  Легко ска­зать, а вот по­про­буй, ис­пол­ни... (19)  Они хоть ма­лень­кие, сле­пые, а живые су­ще­ства!

(20)  Пред­ста­вить, как Жуч­ки­ных щенят то­пить будет, Ва­дим­ка не мог. (21)  Ка­за­лось, чего проще: оставь мешок у воды  — река сама сде­ла­ет своё дело  — и гуляй без хло­пот и забот...

(22)  Ва­дим­ка так не сумел бы. (23)  Раз­ма­зы­вая гряз­ны­ми ла­до­ня­ми слёзы, утёр лицо, сло­жил щенят об­рат­но и ре­ши­тель­но на­пра­вил­ся в де­рев­ню.

(24)  У сель­по в ожи­да­нии утрен­не­го хлеба тол­пил­ся народ  — всё боль­ше жен­щи­ны. (25)  Уви­дав зна­ко­мое лицо, Ва­дим­ка подошёл к кры­леч­ку.

—  (26)  Здрав­ствуй­те, тётя Маша,  — за­ли­ва­ясь крас­кой, об­ра­тил­ся к до­род­ной жен­щи­не.

—  (27)  Здо­ро­во! (28)  Чего в мешке?  — сразу за­ин­те­ре­со­ва­лась лю­бо­пыт­ная тётя Маша.

—  (29)  Сей­час по­ка­жу!  —  за­су­е­тил­ся Ва­дим­ка.  —  (30)  Щенки Жуч­ки­ны. (31)  Может, возьмёте?

—  (32)  Разве щенки? (33)  Кры­ся­та какие-⁠то,  — сост­ри­ла жен­щи­на. (34)  Со­брав­ши­е­ся во­круг прыс­ну­ли.

—  (35)  Ма­лень­кие ещё  — вчера ро­ди­лись...

—  (36)  Раз вчера, то неси-⁠ка их к мамке. (37)  Вона раз­ре­ве­лись  — жрать хотят.

—  (38)  Не могу. (39)  Мать за­пре­ти­ла с ними домой воз­вра­щать­ся... (40)  Может, всё-⁠таки возьмёте?

(41)  Но жен­щи­ны, по­те­ряв к мешку ин­те­рес, одна за дру­гой рас­хо­ди­лись. (42)  Сель­по от­кры­ли, и тётя Маша де­ло­ви­то на­пра­ви­лась к две­рям. (43)  Вздох­нув, маль­чик уныло поплёлся прочь.

—  (44)  Вадик, по­стой!

(45)  Ва­дим­ка обер­нул­ся: Ни­ко­лай Его­рыч  — кол­хоз­ный ве­те­ри­нар, дав­ний при­я­тель отца.

—  (46)  Ты вот что, сту­пай к деду Бо­ри­су  — охот­ни­ку. (47)  У него Силь­ва, между про­чим, още­ни­лась, во­семь штук при­нес­ла. (48)  Может, возьмёт ста­рик твоих-⁠то.

(49)  Окрылённый, мчал­ся Ва­дим­ка к дому охот­ни­ка...

* Ни­коль­ская Анна (род. в 1979 г.)  — со­вре­мен­ная рос­сий­ская дет­ская пи­са­тель­ни­ца.

(1)  Утро ды­ша­ло све­же­стью. (2)  Над рекой висел про­зрач­ный туман, но сол­неч­ные лучи уже зо­ло­ти­ли тихую гладь. (3)  Под­ни­мав­ший­ся берег по­кры­ва­ла изу­мруд­ная трава, ис­пещрённая бес­чис­лен­ны­ми ис­кор­ка­ми росы. (4)  Воз­дух, на­сы­щен­ный пря­ны­ми аро­ма­та­ми диких цве­тов, за­стыл. (5)  Тихо  — лишь в за­рос­лях ка­мы­ша у самой воды ко­ло­коль­ца­ми зве­не­ли ко­ма­ры. (6)  Ва­дим­ка сидел на бе­ре­гу и смот­рел, как ста­рый то­поль ро­ня­ет бе­ло­снеж­ные, кру­жа­щи­е­ся в за­стыв­шем воз­ду­хе пу­шин­ки и как они бе­лы­ми ко­раб­ли­ка­ми плы­вут по реке. (7)  Тон­кое по­ску­ли­ва­ние на­ру­ши­ло спо­кой­ствие утра.

(8)  Маль­чик вздрог­нул  — вспом­нил, зачем пришёл сюда. (9)  Слёзы под­сту­пи­ли к горлу, стали ду­шить, но он сдер­жал­ся  — не за­пла­кал.

(10)  Вчера още­ни­лась Жучка: при­нес­ла чет­ве­рых. (11)  Мать уви­де­ла Жуч­кин живот и давай при­чи­тать на всю де­рев­ню! (12)  «Не угля­дел! (13)  Сколь­ко раз го­во­ри­ла: не пус­кай со­ба­ку со двора! (14)  Что при­ка­жешь с ними де­лать?»

(15)  Ви­но­ват Ва­дим­ка. (16)  И спрос те­перь с него. (17)  Мать при­ка­за­ла

к ве­че­ру от щенят из­ба­вить­ся  — уто­пить. (18)  Легко ска­зать, а вот по­про­буй, ис­пол­ни... (19)  Они хоть ма­лень­кие, сле­пые, а живые су­ще­ства!

(20)  Пред­ста­вить, как Жуч­ки­ных щенят то­пить будет, Ва­дим­ка не мог. (21)  Ка­за­лось, чего проще: оставь мешок у воды  — река сама сде­ла­ет своё дело  — и гуляй без хло­пот и забот...

(22)  Ва­дим­ка так не сумел бы. (23)  Раз­ма­зы­вая гряз­ны­ми ла­до­ня­ми слёзы, утёр лицо, сло­жил щенят об­рат­но и ре­ши­тель­но на­пра­вил­ся в де­рев­ню.

(24)  У сель­по в ожи­да­нии утрен­не­го хлеба тол­пил­ся народ  — всё боль­ше жен­щи­ны. (25)  Уви­дав зна­ко­мое лицо, Ва­дим­ка подошёл к кры­леч­ку.

—  (26)  Здрав­ствуй­те, тётя Маша,  — за­ли­ва­ясь крас­кой, об­ра­тил­ся к до­род­ной жен­щи­не.

—  (27)  Здо­ро­во! (28)  Чего в мешке?  — сразу за­ин­те­ре­со­ва­лась лю­бо­пыт­ная тётя Маша.

—  (29)  Сей­час по­ка­жу!  —  за­су­е­тил­ся Ва­дим­ка.  —  (30)  Щенки Жуч­ки­ны. (31)  Может, возьмёте?

—  (32)  Разве щенки? (33)  Кры­ся­та какие-⁠то,  — сост­ри­ла жен­щи­на. (34)  Со­брав­ши­е­ся во­круг прыс­ну­ли.

—  (35)  Ма­лень­кие ещё  — вчера ро­ди­лись...

—  (36)  Раз вчера, то неси-⁠ка их к мамке. (37)  Вона раз­ре­ве­лись  — жрать хотят.

—  (38)  Не могу. (39)  Мать за­пре­ти­ла с ними домой воз­вра­щать­ся... (40)  Может, всё-⁠таки возьмёте?

(41)  Но жен­щи­ны, по­те­ряв к мешку ин­те­рес, одна за дру­гой рас­хо­ди­лись. (42)  Сель­по от­кры­ли, и тётя Маша де­ло­ви­то на­пра­ви­лась к две­рям. (43)  Вздох­нув, маль­чик уныло поплёлся прочь.

—  (44)  Вадик, по­стой!

(45)  Ва­дим­ка обер­нул­ся: Ни­ко­лай Его­рыч  — кол­хоз­ный ве­те­ри­нар, дав­ний при­я­тель отца.

—  (46)  Ты вот что, сту­пай к деду Бо­ри­су  — охот­ни­ку. (47)  У него Силь­ва, между про­чим, още­ни­лась, во­семь штук при­нес­ла. (48)  Может, возьмёт ста­рик твоих-⁠то.

(49)  Окрылённый, мчал­ся Ва­дим­ка к дому охот­ни­ка...

* Ни­коль­ская Анна (род. в 1979 г.)  — со­вре­мен­ная рос­сий­ская дет­ская пи­са­тель­ни­ца.

(1)  Утро ды­ша­ло све­же­стью. (2)  Над рекой висел про­зрач­ный туман, но сол­неч­ные лучи уже зо­ло­ти­ли тихую гладь. (3)  Под­ни­мав­ший­ся берег по­кры­ва­ла изу­мруд­ная трава, ис­пещрённая бес­чис­лен­ны­ми ис­кор­ка­ми росы. (4)  Воз­дух, на­сы­щен­ный пря­ны­ми аро­ма­та­ми диких цве­тов, за­стыл. (5)  Тихо  — лишь в за­рос­лях ка­мы­ша у самой воды ко­ло­коль­ца­ми зве­не­ли ко­ма­ры. (6)  Ва­дим­ка сидел на бе­ре­гу и смот­рел, как ста­рый то­поль ро­ня­ет бе­ло­снеж­ные, кру­жа­щи­е­ся в за­стыв­шем воз­ду­хе пу­шин­ки и как они бе­лы­ми ко­раб­ли­ка­ми плы­вут по реке. (7)  Тон­кое по­ску­ли­ва­ние на­ру­ши­ло спо­кой­ствие утра.

(8)  Маль­чик вздрог­нул  — вспом­нил, зачем пришёл сюда. (9)  Слёзы под­сту­пи­ли к горлу, стали ду­шить, но он сдер­жал­ся  — не за­пла­кал.

(10)  Вчера още­ни­лась Жучка: при­нес­ла чет­ве­рых. (11)  Мать уви­де­ла Жуч­кин живот и давай при­чи­тать на всю де­рев­ню! (12)  «Не угля­дел! (13)  Сколь­ко раз го­во­ри­ла: не пус­кай со­ба­ку со двора! (14)  Что при­ка­жешь с ними де­лать?»

(15)  Ви­но­ват Ва­дим­ка. (16)  И спрос те­перь с него. (17)  Мать при­ка­за­ла

к ве­че­ру от щенят из­ба­вить­ся  — уто­пить. (18)  Легко ска­зать, а вот по­про­буй, ис­пол­ни... (19)  Они хоть ма­лень­кие, сле­пые, а живые су­ще­ства!

(20)  Пред­ста­вить, как Жуч­ки­ных щенят то­пить будет, Ва­дим­ка не мог. (21)  Ка­за­лось, чего проще: оставь мешок у воды  — река сама сде­ла­ет своё дело  — и гуляй без хло­пот и забот...

(22)  Ва­дим­ка так не сумел бы. (23)  Раз­ма­зы­вая гряз­ны­ми ла­до­ня­ми слёзы, утёр лицо, сло­жил щенят об­рат­но и ре­ши­тель­но на­пра­вил­ся в де­рев­ню.

(24)  У сель­по в ожи­да­нии утрен­не­го хлеба тол­пил­ся народ  — всё боль­ше жен­щи­ны. (25)  Уви­дав зна­ко­мое лицо, Ва­дим­ка подошёл к кры­леч­ку.

—  (26)  Здрав­ствуй­те, тётя Маша,  — за­ли­ва­ясь крас­кой, об­ра­тил­ся к до­род­ной жен­щи­не.

—  (27)  Здо­ро­во! (28)  Чего в мешке?  — сразу за­ин­те­ре­со­ва­лась лю­бо­пыт­ная тётя Маша.

—  (29)  Сей­час по­ка­жу!  —  за­су­е­тил­ся Ва­дим­ка.  —  (30)  Щенки Жуч­ки­ны. (31)  Может, возьмёте?

—  (32)  Разве щенки? (33)  Кры­ся­та какие-⁠то,  — сост­ри­ла жен­щи­на. (34)  Со­брав­ши­е­ся во­круг прыс­ну­ли.

—  (35)  Ма­лень­кие ещё  — вчера ро­ди­лись...

—  (36)  Раз вчера, то неси-⁠ка их к мамке. (37)  Вона раз­ре­ве­лись  — жрать хотят.

—  (38)  Не могу. (39)  Мать за­пре­ти­ла с ними домой воз­вра­щать­ся... (40)  Может, всё-⁠таки возьмёте?

(41)  Но жен­щи­ны, по­те­ряв к мешку ин­те­рес, одна за дру­гой рас­хо­ди­лись. (42)  Сель­по от­кры­ли, и тётя Маша де­ло­ви­то на­пра­ви­лась к две­рям. (43)  Вздох­нув, маль­чик уныло поплёлся прочь.

—  (44)  Вадик, по­стой!

(45)  Ва­дим­ка обер­нул­ся: Ни­ко­лай Его­рыч  — кол­хоз­ный ве­те­ри­нар, дав­ний при­я­тель отца.

—  (46)  Ты вот что, сту­пай к деду Бо­ри­су  — охот­ни­ку. (47)  У него Силь­ва, между про­чим, още­ни­лась, во­семь штук при­нес­ла. (48)  Может, возьмёт ста­рик твоих-⁠то.

(49)  Окрылённый, мчал­ся Ва­дим­ка к дому охот­ни­ка...

* Ни­коль­ская Анна (род. в 1979 г.)  — со­вре­мен­ная рос­сий­ская дет­ская пи­са­тель­ни­ца.

(1)  Утро ды­ша­ло све­же­стью. (2)  Над рекой висел про­зрач­ный туман, но сол­неч­ные лучи уже зо­ло­ти­ли тихую гладь. (3)  Под­ни­мав­ший­ся берег по­кры­ва­ла изу­мруд­ная трава, ис­пещрённая бес­чис­лен­ны­ми ис­кор­ка­ми росы. (4)  Воз­дух, на­сы­щен­ный пря­ны­ми аро­ма­та­ми диких цве­тов, за­стыл. (5)  Тихо  — лишь в за­рос­лях ка­мы­ша у самой воды ко­ло­коль­ца­ми зве­не­ли ко­ма­ры. (6)  Ва­дим­ка сидел на бе­ре­гу и смот­рел, как ста­рый то­поль ро­ня­ет бе­ло­снеж­ные, кру­жа­щи­е­ся в за­стыв­шем воз­ду­хе пу­шин­ки и как они бе­лы­ми ко­раб­ли­ка­ми плы­вут по реке. (7)  Тон­кое по­ску­ли­ва­ние на­ру­ши­ло спо­кой­ствие утра.

(8)  Маль­чик вздрог­нул  — вспом­нил, зачем пришёл сюда. (9)  Слёзы под­сту­пи­ли к горлу, стали ду­шить, но он сдер­жал­ся  — не за­пла­кал.

(10)  Вчера още­ни­лась Жучка: при­нес­ла чет­ве­рых. (11)  Мать уви­де­ла Жуч­кин живот и давай при­чи­тать на всю де­рев­ню! (12)  «Не угля­дел! (13)  Сколь­ко раз го­во­ри­ла: не пус­кай со­ба­ку со двора! (14)  Что при­ка­жешь с ними де­лать?»

(15)  Ви­но­ват Ва­дим­ка. (16)  И спрос те­перь с него. (17)  Мать при­ка­за­ла

к ве­че­ру от щенят из­ба­вить­ся  — уто­пить. (18)  Легко ска­зать, а вот по­про­буй, ис­пол­ни... (19)  Они хоть ма­лень­кие, сле­пые, а живые су­ще­ства!

(20)  Пред­ста­вить, как Жуч­ки­ных щенят то­пить будет, Ва­дим­ка не мог. (21)  Ка­за­лось, чего проще: оставь мешок у воды  — река сама сде­ла­ет своё дело  — и гуляй без хло­пот и забот...

(22)  Ва­дим­ка так не сумел бы. (23)  Раз­ма­зы­вая гряз­ны­ми ла­до­ня­ми слёзы, утёр лицо, сло­жил щенят об­рат­но и ре­ши­тель­но на­пра­вил­ся в де­рев­ню.

(24)  У сель­по в ожи­да­нии утрен­не­го хлеба тол­пил­ся народ  — всё боль­ше жен­щи­ны. (25)  Уви­дав зна­ко­мое лицо, Ва­дим­ка подошёл к кры­леч­ку.

—  (26)  Здрав­ствуй­те, тётя Маша,  — за­ли­ва­ясь крас­кой, об­ра­тил­ся к до­род­ной жен­щи­не.

—  (27)  Здо­ро­во! (28)  Чего в мешке?  — сразу за­ин­те­ре­со­ва­лась лю­бо­пыт­ная тётя Маша.

—  (29)  Сей­час по­ка­жу!  —  за­су­е­тил­ся Ва­дим­ка.  —  (30)  Щенки Жуч­ки­ны. (31)  Может, возьмёте?

—  (32)  Разве щенки? (33)  Кры­ся­та какие-⁠то,  — сост­ри­ла жен­щи­на. (34)  Со­брав­ши­е­ся во­круг прыс­ну­ли.

—  (35)  Ма­лень­кие ещё  — вчера ро­ди­лись...

—  (36)  Раз вчера, то неси-⁠ка их к мамке. (37)  Вона раз­ре­ве­лись  — жрать хотят.

—  (38)  Не могу. (39)  Мать за­пре­ти­ла с ними домой воз­вра­щать­ся... (40)  Может, всё-⁠таки возьмёте?

(41)  Но жен­щи­ны, по­те­ряв к мешку ин­те­рес, одна за дру­гой рас­хо­ди­лись. (42)  Сель­по от­кры­ли, и тётя Маша де­ло­ви­то на­пра­ви­лась к две­рям. (43)  Вздох­нув, маль­чик уныло поплёлся прочь.

—  (44)  Вадик, по­стой!

(45)  Ва­дим­ка обер­нул­ся: Ни­ко­лай Его­рыч  — кол­хоз­ный ве­те­ри­нар, дав­ний при­я­тель отца.

—  (46)  Ты вот что, сту­пай к деду Бо­ри­су  — охот­ни­ку. (47)  У него Силь­ва, между про­чим, още­ни­лась, во­семь штук при­нес­ла. (48)  Может, возьмёт ста­рик твоих-⁠то.

(49)  Окрылённый, мчал­ся Ва­дим­ка к дому охот­ни­ка...

* Ни­коль­ская Анна (род. в 1979 г.)  — со­вре­мен­ная рос­сий­ская дет­ская пи­са­тель­ни­ца.

(1)  Утро ды­ша­ло све­же­стью. (2)  Над рекой висел про­зрач­ный туман, но сол­неч­ные лучи уже зо­ло­ти­ли тихую гладь. (3)  Под­ни­мав­ший­ся берег по­кры­ва­ла изу­мруд­ная трава, ис­пещрённая бес­чис­лен­ны­ми ис­кор­ка­ми росы. (4)  Воз­дух, на­сы­щен­ный пря­ны­ми аро­ма­та­ми диких цве­тов, за­стыл. (5)  Тихо  — лишь в за­рос­лях ка­мы­ша у самой воды ко­ло­коль­ца­ми зве­не­ли ко­ма­ры. (6)  Ва­дим­ка сидел на бе­ре­гу и смот­рел, как ста­рый то­поль ро­ня­ет бе­ло­снеж­ные, кру­жа­щи­е­ся в за­стыв­шем воз­ду­хе пу­шин­ки и как они бе­лы­ми ко­раб­ли­ка­ми плы­вут по реке. (7)  Тон­кое по­ску­ли­ва­ние на­ру­ши­ло спо­кой­ствие утра.

(8)  Маль­чик вздрог­нул  — вспом­нил, зачем пришёл сюда. (9)  Слёзы под­сту­пи­ли к горлу, стали ду­шить, но он сдер­жал­ся  — не за­пла­кал.

(10)  Вчера още­ни­лась Жучка: при­нес­ла чет­ве­рых. (11)  Мать уви­де­ла Жуч­кин живот и давай при­чи­тать на всю де­рев­ню! (12)  «Не угля­дел! (13)  Сколь­ко раз го­во­ри­ла: не пус­кай со­ба­ку со двора! (14)  Что при­ка­жешь с ними де­лать?»

(15)  Ви­но­ват Ва­дим­ка. (16)  И спрос те­перь с него. (17)  Мать при­ка­за­ла

к ве­че­ру от щенят из­ба­вить­ся  — уто­пить. (18)  Легко ска­зать, а вот по­про­буй, ис­пол­ни... (19)  Они хоть ма­лень­кие, сле­пые, а живые су­ще­ства!

(20)  Пред­ста­вить, как Жуч­ки­ных щенят то­пить будет, Ва­дим­ка не мог. (21)  Ка­за­лось, чего проще: оставь мешок у воды  — река сама сде­ла­ет своё дело  — и гуляй без хло­пот и забот...

(22)  Ва­дим­ка так не сумел бы. (23)  Раз­ма­зы­вая гряз­ны­ми ла­до­ня­ми слёзы, утёр лицо, сло­жил щенят об­рат­но и ре­ши­тель­но на­пра­вил­ся в де­рев­ню.

(24)  У сель­по в ожи­да­нии утрен­не­го хлеба тол­пил­ся народ  — всё боль­ше жен­щи­ны. (25)  Уви­дав зна­ко­мое лицо, Ва­дим­ка подошёл к кры­леч­ку.

—  (26)  Здрав­ствуй­те, тётя Маша,  — за­ли­ва­ясь крас­кой, об­ра­тил­ся к до­род­ной жен­щи­не.

—  (27)  Здо­ро­во! (28)  Чего в мешке?  — сразу за­ин­те­ре­со­ва­лась лю­бо­пыт­ная тётя Маша.

—  (29)  Сей­час по­ка­жу!  —  за­су­е­тил­ся Ва­дим­ка.  —  (30)  Щенки Жуч­ки­ны. (31)  Может, возьмёте?

—  (32)  Разве щенки? (33)  Кры­ся­та какие-⁠то,  — сост­ри­ла жен­щи­на. (34)  Со­брав­ши­е­ся во­круг прыс­ну­ли.

—  (35)  Ма­лень­кие ещё  — вчера ро­ди­лись...

—  (36)  Раз вчера, то неси-⁠ка их к мамке. (37)  Вона раз­ре­ве­лись  — жрать хотят.

—  (38)  Не могу. (39)  Мать за­пре­ти­ла с ними домой воз­вра­щать­ся... (40)  Может, всё-⁠таки возьмёте?

(41)  Но жен­щи­ны, по­те­ряв к мешку ин­те­рес, одна за дру­гой рас­хо­ди­лись. (42)  Сель­по от­кры­ли, и тётя Маша де­ло­ви­то на­пра­ви­лась к две­рям. (43)  Вздох­нув, маль­чик уныло поплёлся прочь.

—  (44)  Вадик, по­стой!

(45)  Ва­дим­ка обер­нул­ся: Ни­ко­лай Его­рыч  — кол­хоз­ный ве­те­ри­нар, дав­ний при­я­тель отца.

—  (46)  Ты вот что, сту­пай к деду Бо­ри­су  — охот­ни­ку. (47)  У него Силь­ва, между про­чим, още­ни­лась, во­семь штук при­нес­ла. (48)  Может, возьмёт ста­рик твоих-⁠то.

(49)  Окрылённый, мчал­ся Ва­дим­ка к дому охот­ни­ка...

* Ни­коль­ская Анна (род. в 1979 г.)  — со­вре­мен­ная рос­сий­ская дет­ская пи­са­тель­ни­ца.

(1)  Утро ды­ша­ло све­же­стью. (2)  Над рекой висел про­зрач­ный туман, но сол­неч­ные лучи уже зо­ло­ти­ли тихую гладь. (3)  Под­ни­мав­ший­ся берег по­кры­ва­ла изу­мруд­ная трава, ис­пещрённая бес­чис­лен­ны­ми ис­кор­ка­ми росы. (4)  Воз­дух, на­сы­щен­ный пря­ны­ми аро­ма­та­ми диких цве­тов, за­стыл. (5)  Тихо  — лишь в за­рос­лях ка­мы­ша у самой воды ко­ло­коль­ца­ми зве­не­ли ко­ма­ры. (6)  Ва­дим­ка сидел на бе­ре­гу и смот­рел, как ста­рый то­поль ро­ня­ет бе­ло­снеж­ные, кру­жа­щи­е­ся в за­стыв­шем воз­ду­хе пу­шин­ки и как они бе­лы­ми ко­раб­ли­ка­ми плы­вут по реке. (7)  Тон­кое по­ску­ли­ва­ние на­ру­ши­ло спо­кой­ствие утра.

(8)  Маль­чик вздрог­нул  — вспом­нил, зачем пришёл сюда. (9)  Слёзы под­сту­пи­ли к горлу, стали ду­шить, но он сдер­жал­ся  — не за­пла­кал.

(10)  Вчера още­ни­лась Жучка: при­нес­ла чет­ве­рых. (11)  Мать уви­де­ла Жуч­кин живот и давай при­чи­тать на всю де­рев­ню! (12)  «Не угля­дел! (13)  Сколь­ко раз го­во­ри­ла: не пус­кай со­ба­ку со двора! (14)  Что при­ка­жешь с ними де­лать?»

(15)  Ви­но­ват Ва­дим­ка. (16)  И спрос те­перь с него. (17)  Мать при­ка­за­ла

к ве­че­ру от щенят из­ба­вить­ся  — уто­пить. (18)  Легко ска­зать, а вот по­про­буй, ис­пол­ни... (19)  Они хоть ма­лень­кие, сле­пые, а живые су­ще­ства!

(20)  Пред­ста­вить, как Жуч­ки­ных щенят то­пить будет, Ва­дим­ка не мог. (21)  Ка­за­лось, чего проще: оставь мешок у воды  — река сама сде­ла­ет своё дело  — и гуляй без хло­пот и забот...

(22)  Ва­дим­ка так не сумел бы. (23)  Раз­ма­зы­вая гряз­ны­ми ла­до­ня­ми слёзы, утёр лицо, сло­жил щенят об­рат­но и ре­ши­тель­но на­пра­вил­ся в де­рев­ню.

(24)  У сель­по в ожи­да­нии утрен­не­го хлеба тол­пил­ся народ  — всё боль­ше жен­щи­ны. (25)  Уви­дав зна­ко­мое лицо, Ва­дим­ка подошёл к кры­леч­ку.

—  (26)  Здрав­ствуй­те, тётя Маша,  — за­ли­ва­ясь крас­кой, об­ра­тил­ся к до­род­ной жен­щи­не.

—  (27)  Здо­ро­во! (28)  Чего в мешке?  — сразу за­ин­те­ре­со­ва­лась лю­бо­пыт­ная тётя Маша.

—  (29)  Сей­час по­ка­жу!  —  за­су­е­тил­ся Ва­дим­ка.  —  (30)  Щенки Жуч­ки­ны. (31)  Может, возьмёте?

—  (32)  Разве щенки? (33)  Кры­ся­та какие-⁠то,  — сост­ри­ла жен­щи­на. (34)  Со­брав­ши­е­ся во­круг прыс­ну­ли.

—  (35)  Ма­лень­кие ещё  — вчера ро­ди­лись...

—  (36)  Раз вчера, то неси-⁠ка их к мамке. (37)  Вона раз­ре­ве­лись  — жрать хотят.

—  (38)  Не могу. (39)  Мать за­пре­ти­ла с ними домой воз­вра­щать­ся... (40)  Может, всё-⁠таки возьмёте?

(41)  Но жен­щи­ны, по­те­ряв к мешку ин­те­рес, одна за дру­гой рас­хо­ди­лись. (42)  Сель­по от­кры­ли, и тётя Маша де­ло­ви­то на­пра­ви­лась к две­рям. (43)  Вздох­нув, маль­чик уныло поплёлся прочь.

—  (44)  Вадик, по­стой!

(45)  Ва­дим­ка обер­нул­ся: Ни­ко­лай Его­рыч  — кол­хоз­ный ве­те­ри­нар, дав­ний при­я­тель отца.

—  (46)  Ты вот что, сту­пай к деду Бо­ри­су  — охот­ни­ку. (47)  У него Силь­ва, между про­чим, още­ни­лась, во­семь штук при­нес­ла. (48)  Может, возьмёт ста­рик твоих-⁠то.

(49)  Окрылённый, мчал­ся Ва­дим­ка к дому охот­ни­ка...

* Ни­коль­ская Анна (род. в 1979 г.)  — со­вре­мен­ная рос­сий­ская дет­ская пи­са­тель­ни­ца.

(1)  Утро ды­ша­ло све­же­стью. (2)  Над рекой висел про­зрач­ный туман, но сол­неч­ные лучи уже зо­ло­ти­ли тихую гладь. (3)  Под­ни­мав­ший­ся берег по­кры­ва­ла изу­мруд­ная трава, ис­пещрённая бес­чис­лен­ны­ми ис­кор­ка­ми росы. (4)  Воз­дух, на­сы­щен­ный пря­ны­ми аро­ма­та­ми диких цве­тов, за­стыл. (5)  Тихо  — лишь в за­рос­лях ка­мы­ша у самой воды ко­ло­коль­ца­ми зве­не­ли ко­ма­ры. (6)  Ва­дим­ка сидел на бе­ре­гу и смот­рел, как ста­рый то­поль ро­ня­ет бе­ло­снеж­ные, кру­жа­щи­е­ся в за­стыв­шем воз­ду­хе пу­шин­ки и как они бе­лы­ми ко­раб­ли­ка­ми плы­вут по реке. (7)  Тон­кое по­ску­ли­ва­ние на­ру­ши­ло спо­кой­ствие утра.

(8)  Маль­чик вздрог­нул  — вспом­нил, зачем пришёл сюда. (9)  Слёзы под­сту­пи­ли к горлу, стали ду­шить, но он сдер­жал­ся  — не за­пла­кал.

(10)  Вчера още­ни­лась Жучка: при­нес­ла чет­ве­рых. (11)  Мать уви­де­ла Жуч­кин живот и давай при­чи­тать на всю де­рев­ню! (12)  «Не угля­дел! (13)  Сколь­ко раз го­во­ри­ла: не пус­кай со­ба­ку со двора! (14)  Что при­ка­жешь с ними де­лать?»

(15)  Ви­но­ват Ва­дим­ка. (16)  И спрос те­перь с него. (17)  Мать при­ка­за­ла

к ве­че­ру от щенят из­ба­вить­ся  — уто­пить. (18)  Легко ска­зать, а вот по­про­буй, ис­пол­ни... (19)  Они хоть ма­лень­кие, сле­пые, а живые су­ще­ства!

(20)  Пред­ста­вить, как Жуч­ки­ных щенят то­пить будет, Ва­дим­ка не мог. (21)  Ка­за­лось, чего проще: оставь мешок у воды  — река сама сде­ла­ет своё дело  — и гуляй без хло­пот и забот...

(22)  Ва­дим­ка так не сумел бы. (23)  Раз­ма­зы­вая гряз­ны­ми ла­до­ня­ми слёзы, утёр лицо, сло­жил щенят об­рат­но и ре­ши­тель­но на­пра­вил­ся в де­рев­ню.

(24)  У сель­по в ожи­да­нии утрен­не­го хлеба тол­пил­ся народ  — всё боль­ше жен­щи­ны. (25)  Уви­дав зна­ко­мое лицо, Ва­дим­ка подошёл к кры­леч­ку.

—  (26)  Здрав­ствуй­те, тётя Маша,  — за­ли­ва­ясь крас­кой, об­ра­тил­ся к до­род­ной жен­щи­не.

—  (27)  Здо­ро­во! (28)  Чего в мешке?  — сразу за­ин­те­ре­со­ва­лась лю­бо­пыт­ная тётя Маша.

—  (29)  Сей­час по­ка­жу!  —  за­су­е­тил­ся Ва­дим­ка.  —  (30)  Щенки Жуч­ки­ны. (31)  Может, возьмёте?

—  (32)  Разве щенки? (33)  Кры­ся­та какие-⁠то,  — сост­ри­ла жен­щи­на. (34)  Со­брав­ши­е­ся во­круг прыс­ну­ли.

—  (35)  Ма­лень­кие ещё  — вчера ро­ди­лись...

—  (36)  Раз вчера, то неси-⁠ка их к мамке. (37)  Вона раз­ре­ве­лись  — жрать хотят.

—  (38)  Не могу. (39)  Мать за­пре­ти­ла с ними домой воз­вра­щать­ся... (40)  Может, всё-⁠таки возьмёте?

(41)  Но жен­щи­ны, по­те­ряв к мешку ин­те­рес, одна за дру­гой рас­хо­ди­лись. (42)  Сель­по от­кры­ли, и тётя Маша де­ло­ви­то на­пра­ви­лась к две­рям. (43)  Вздох­нув, маль­чик уныло поплёлся прочь.

—  (44)  Вадик, по­стой!

(45)  Ва­дим­ка обер­нул­ся: Ни­ко­лай Его­рыч  — кол­хоз­ный ве­те­ри­нар, дав­ний при­я­тель отца.

—  (46)  Ты вот что, сту­пай к деду Бо­ри­су  — охот­ни­ку. (47)  У него Силь­ва, между про­чим, още­ни­лась, во­семь штук при­нес­ла. (48)  Может, возьмёт ста­рик твоих-⁠то.

(49)  Окрылённый, мчал­ся Ва­дим­ка к дому охот­ни­ка...

* Ни­коль­ская Анна (род. в 1979 г.)  — со­вре­мен­ная рос­сий­ская дет­ская пи­са­тель­ни­ца.

(1)  Утро ды­ша­ло све­же­стью. (2)  Над рекой висел про­зрач­ный туман, но сол­неч­ные лучи уже зо­ло­ти­ли тихую гладь. (3)  Под­ни­мав­ший­ся берег по­кры­ва­ла изу­мруд­ная трава, ис­пещрённая бес­чис­лен­ны­ми ис­кор­ка­ми росы. (4)  Воз­дух, на­сы­щен­ный пря­ны­ми аро­ма­та­ми диких цве­тов, за­стыл. (5)  Тихо  — лишь в за­рос­лях ка­мы­ша у самой воды ко­ло­коль­ца­ми зве­не­ли ко­ма­ры. (6)  Ва­дим­ка сидел на бе­ре­гу и смот­рел, как ста­рый то­поль ро­ня­ет бе­ло­снеж­ные, кру­жа­щи­е­ся в за­стыв­шем воз­ду­хе пу­шин­ки и как они бе­лы­ми ко­раб­ли­ка­ми плы­вут по реке. (7)  Тон­кое по­ску­ли­ва­ние на­ру­ши­ло спо­кой­ствие утра.

(8)  Маль­чик вздрог­нул  — вспом­нил, зачем пришёл сюда. (9)  Слёзы под­сту­пи­ли к горлу, стали ду­шить, но он сдер­жал­ся  — не за­пла­кал.

(10)  Вчера още­ни­лась Жучка: при­нес­ла чет­ве­рых. (11)  Мать уви­де­ла Жуч­кин живот и давай при­чи­тать на всю де­рев­ню! (12)  «Не угля­дел! (13)  Сколь­ко раз го­во­ри­ла: не пус­кай со­ба­ку со двора! (14)  Что при­ка­жешь с ними де­лать?»

(15)  Ви­но­ват Ва­дим­ка. (16)  И спрос те­перь с него. (17)  Мать при­ка­за­ла

к ве­че­ру от щенят из­ба­вить­ся  — уто­пить. (18)  Легко ска­зать, а вот по­про­буй, ис­пол­ни... (19)  Они хоть ма­лень­кие, сле­пые, а живые су­ще­ства!

(20)  Пред­ста­вить, как Жуч­ки­ных щенят то­пить будет, Ва­дим­ка не мог. (21)  Ка­за­лось, чего проще: оставь мешок у воды  — река сама сде­ла­ет своё дело  — и гуляй без хло­пот и забот...

(22)  Ва­дим­ка так не сумел бы. (23)  Раз­ма­зы­вая гряз­ны­ми ла­до­ня­ми слёзы, утёр лицо, сло­жил щенят об­рат­но и ре­ши­тель­но на­пра­вил­ся в де­рев­ню.

(24)  У сель­по в ожи­да­нии утрен­не­го хлеба тол­пил­ся народ  — всё боль­ше жен­щи­ны. (25)  Уви­дав зна­ко­мое лицо, Ва­дим­ка подошёл к кры­леч­ку.

—  (26)  Здрав­ствуй­те, тётя Маша,  — за­ли­ва­ясь крас­кой, об­ра­тил­ся к до­род­ной жен­щи­не.

—  (27)  Здо­ро­во! (28)  Чего в мешке?  — сразу за­ин­те­ре­со­ва­лась лю­бо­пыт­ная тётя Маша.

—  (29)  Сей­час по­ка­жу!  —  за­су­е­тил­ся Ва­дим­ка.  —  (30)  Щенки Жуч­ки­ны. (31)  Может, возьмёте?

—  (32)  Разве щенки? (33)  Кры­ся­та какие-⁠то,  — сост­ри­ла жен­щи­на. (34)  Со­брав­ши­е­ся во­круг прыс­ну­ли.

—  (35)  Ма­лень­кие ещё  — вчера ро­ди­лись...

—  (36)  Раз вчера, то неси-⁠ка их к мамке. (37)  Вона раз­ре­ве­лись  — жрать хотят.

—  (38)  Не могу. (39)  Мать за­пре­ти­ла с ними домой воз­вра­щать­ся... (40)  Может, всё-⁠таки возьмёте?

(41)  Но жен­щи­ны, по­те­ряв к мешку ин­те­рес, одна за дру­гой рас­хо­ди­лись. (42)  Сель­по от­кры­ли, и тётя Маша де­ло­ви­то на­пра­ви­лась к две­рям. (43)  Вздох­нув, маль­чик уныло поплёлся прочь.

—  (44)  Вадик, по­стой!

(45)  Ва­дим­ка обер­нул­ся: Ни­ко­лай Его­рыч  — кол­хоз­ный ве­те­ри­нар, дав­ний при­я­тель отца.

—  (46)  Ты вот что, сту­пай к деду Бо­ри­су  — охот­ни­ку. (47)  У него Силь­ва, между про­чим, още­ни­лась, во­семь штук при­нес­ла. (48)  Может, возьмёт ста­рик твоих-⁠то.

(49)  Окрылённый, мчал­ся Ва­дим­ка к дому охот­ни­ка...

* Ни­коль­ская Анна (род. в 1979 г.)  — со­вре­мен­ная рос­сий­ская дет­ская пи­са­тель­ни­ца.

(1)  Утро ды­ша­ло све­же­стью. (2)  Над рекой висел про­зрач­ный туман, но сол­неч­ные лучи уже зо­ло­ти­ли тихую гладь. (3)  Под­ни­мав­ший­ся берег по­кры­ва­ла изу­мруд­ная трава, ис­пещрённая бес­чис­лен­ны­ми ис­кор­ка­ми росы. (4)  Воз­дух, на­сы­щен­ный пря­ны­ми аро­ма­та­ми диких цве­тов, за­стыл. (5)  Тихо  — лишь в за­рос­лях ка­мы­ша у самой воды ко­ло­коль­ца­ми зве­не­ли ко­ма­ры. (6)  Ва­дим­ка сидел на бе­ре­гу и смот­рел, как ста­рый то­поль ро­ня­ет бе­ло­снеж­ные, кру­жа­щи­е­ся в за­стыв­шем воз­ду­хе пу­шин­ки и как они бе­лы­ми ко­раб­ли­ка­ми плы­вут по реке. (7)  Тон­кое по­ску­ли­ва­ние на­ру­ши­ло спо­кой­ствие утра.

(8)  Маль­чик вздрог­нул  — вспом­нил, зачем пришёл сюда. (9)  Слёзы под­сту­пи­ли к горлу, стали ду­шить, но он сдер­жал­ся  — не за­пла­кал.

(10)  Вчера още­ни­лась Жучка: при­нес­ла чет­ве­рых. (11)  Мать уви­де­ла Жуч­кин живот и давай при­чи­тать на всю де­рев­ню! (12)  «Не угля­дел! (13)  Сколь­ко раз го­во­ри­ла: не пус­кай со­ба­ку со двора! (14)  Что при­ка­жешь с ними де­лать?»

(15)  Ви­но­ват Ва­дим­ка. (16)  И спрос те­перь с него. (17)  Мать при­ка­за­ла

к ве­че­ру от щенят из­ба­вить­ся  — уто­пить. (18)  Легко ска­зать, а вот по­про­буй, ис­пол­ни... (19)  Они хоть ма­лень­кие, сле­пые, а живые су­ще­ства!

(20)  Пред­ста­вить, как Жуч­ки­ных щенят то­пить будет, Ва­дим­ка не мог. (21)  Ка­за­лось, чего проще: оставь мешок у воды  — река сама сде­ла­ет своё дело  — и гуляй без хло­пот и забот...

(22)  Ва­дим­ка так не сумел бы. (23)  Раз­ма­зы­вая гряз­ны­ми ла­до­ня­ми слёзы, утёр лицо, сло­жил щенят об­рат­но и ре­ши­тель­но на­пра­вил­ся в де­рев­ню.

(24)  У сель­по в ожи­да­нии утрен­не­го хлеба тол­пил­ся народ  — всё боль­ше жен­щи­ны. (25)  Уви­дав зна­ко­мое лицо, Ва­дим­ка подошёл к кры­леч­ку.

—  (26)  Здрав­ствуй­те, тётя Маша,  — за­ли­ва­ясь крас­кой, об­ра­тил­ся к до­род­ной жен­щи­не.

—  (27)  Здо­ро­во! (28)  Чего в мешке?  — сразу за­ин­те­ре­со­ва­лась лю­бо­пыт­ная тётя Маша.

—  (29)  Сей­час по­ка­жу!  —  за­су­е­тил­ся Ва­дим­ка.  —  (30)  Щенки Жуч­ки­ны. (31)  Может, возьмёте?

—  (32)  Разве щенки? (33)  Кры­ся­та какие-⁠то,  — сост­ри­ла жен­щи­на. (34)  Со­брав­ши­е­ся во­круг прыс­ну­ли.

—  (35)  Ма­лень­кие ещё  — вчера ро­ди­лись...

—  (36)  Раз вчера, то неси-⁠ка их к мамке. (37)  Вона раз­ре­ве­лись  — жрать хотят.

—  (38)  Не могу. (39)  Мать за­пре­ти­ла с ними домой воз­вра­щать­ся... (40)  Может, всё-⁠таки возьмёте?

(41)  Но жен­щи­ны, по­те­ряв к мешку ин­те­рес, одна за дру­гой рас­хо­ди­лись. (42)  Сель­по от­кры­ли, и тётя Маша де­ло­ви­то на­пра­ви­лась к две­рям. (43)  Вздох­нув, маль­чик уныло поплёлся прочь.

—  (44)  Вадик, по­стой!

(45)  Ва­дим­ка обер­нул­ся: Ни­ко­лай Его­рыч  — кол­хоз­ный ве­те­ри­нар, дав­ний при­я­тель отца.

—  (46)  Ты вот что, сту­пай к деду Бо­ри­су  — охот­ни­ку. (47)  У него Силь­ва, между про­чим, още­ни­лась, во­семь штук при­нес­ла. (48)  Может, возьмёт ста­рик твоих-⁠то.

(49)  Окрылённый, мчал­ся Ва­дим­ка к дому охот­ни­ка...

* Ни­коль­ская Анна (род. в 1979 г.)  — со­вре­мен­ная рос­сий­ская дет­ская пи­са­тель­ни­ца.

(1)  Утро ды­ша­ло све­же­стью. (2)  Над рекой висел про­зрач­ный туман, но сол­неч­ные лучи уже зо­ло­ти­ли тихую гладь. (3)  Под­ни­мав­ший­ся берег по­кры­ва­ла изу­мруд­ная трава, ис­пещрённая бес­чис­лен­ны­ми ис­кор­ка­ми росы. (4)  Воз­дух, на­сы­щен­ный пря­ны­ми аро­ма­та­ми диких цве­тов, за­стыл. (5)  Тихо  — лишь в за­рос­лях ка­мы­ша у самой воды ко­ло­коль­ца­ми зве­не­ли ко­ма­ры. (6)  Ва­дим­ка сидел на бе­ре­гу и смот­рел, как ста­рый то­поль ро­ня­ет бе­ло­снеж­ные, кру­жа­щи­е­ся в за­стыв­шем воз­ду­хе пу­шин­ки и как они бе­лы­ми ко­раб­ли­ка­ми плы­вут по реке. (7)  Тон­кое по­ску­ли­ва­ние на­ру­ши­ло спо­кой­ствие утра.

(8)  Маль­чик вздрог­нул  — вспом­нил, зачем пришёл сюда. (9)  Слёзы под­сту­пи­ли к горлу, стали ду­шить, но он сдер­жал­ся  — не за­пла­кал.

(10)  Вчера още­ни­лась Жучка: при­нес­ла чет­ве­рых. (11)  Мать уви­де­ла Жуч­кин живот и давай при­чи­тать на всю де­рев­ню! (12)  «Не угля­дел! (13)  Сколь­ко раз го­во­ри­ла: не пус­кай со­ба­ку со двора! (14)  Что при­ка­жешь с ними де­лать?»

(15)  Ви­но­ват Ва­дим­ка. (16)  И спрос те­перь с него. (17)  Мать при­ка­за­ла

к ве­че­ру от щенят из­ба­вить­ся  — уто­пить. (18)  Легко ска­зать, а вот по­про­буй, ис­пол­ни... (19)  Они хоть ма­лень­кие, сле­пые, а живые су­ще­ства!

(20)  Пред­ста­вить, как Жуч­ки­ных щенят то­пить будет, Ва­дим­ка не мог. (21)  Ка­за­лось, чего проще: оставь мешок у воды  — река сама сде­ла­ет своё дело  — и гуляй без хло­пот и забот...

(22)  Ва­дим­ка так не сумел бы. (23)  Раз­ма­зы­вая гряз­ны­ми ла­до­ня­ми слёзы, утёр лицо, сло­жил щенят об­рат­но и ре­ши­тель­но на­пра­вил­ся в де­рев­ню.

(24)  У сель­по в ожи­да­нии утрен­не­го хлеба тол­пил­ся народ  — всё боль­ше жен­щи­ны. (25)  Уви­дав зна­ко­мое лицо, Ва­дим­ка подошёл к кры­леч­ку.

—  (26)  Здрав­ствуй­те, тётя Маша,  — за­ли­ва­ясь крас­кой, об­ра­тил­ся к до­род­ной жен­щи­не.

—  (27)  Здо­ро­во! (28)  Чего в мешке?  — сразу за­ин­те­ре­со­ва­лась лю­бо­пыт­ная тётя Маша.

—  (29)  Сей­час по­ка­жу!  —  за­су­е­тил­ся Ва­дим­ка.  —  (30)  Щенки Жуч­ки­ны. (31)  Может, возьмёте?

—  (32)  Разве щенки? (33)  Кры­ся­та какие-⁠то,  — сост­ри­ла жен­щи­на. (34)  Со­брав­ши­е­ся во­круг прыс­ну­ли.

—  (35)  Ма­лень­кие ещё  — вчера ро­ди­лись...

—  (36)  Раз вчера, то неси-⁠ка их к мамке. (37)  Вона раз­ре­ве­лись  — жрать хотят.

—  (38)  Не могу. (39)  Мать за­пре­ти­ла с ними домой воз­вра­щать­ся... (40)  Может, всё-⁠таки возьмёте?

(41)  Но жен­щи­ны, по­те­ряв к мешку ин­те­рес, одна за дру­гой рас­хо­ди­лись. (42)  Сель­по от­кры­ли, и тётя Маша де­ло­ви­то на­пра­ви­лась к две­рям. (43)  Вздох­нув, маль­чик уныло поплёлся прочь.

—  (44)  Вадик, по­стой!

(45)  Ва­дим­ка обер­нул­ся: Ни­ко­лай Его­рыч  — кол­хоз­ный ве­те­ри­нар, дав­ний при­я­тель отца.

—  (46)  Ты вот что, сту­пай к деду Бо­ри­су  — охот­ни­ку. (47)  У него Силь­ва, между про­чим, още­ни­лась, во­семь штук при­нес­ла. (48)  Может, возьмёт ста­рик твоих-⁠то.

(49)  Окрылённый, мчал­ся Ва­дим­ка к дому охот­ни­ка...

* Ни­коль­ская Анна (род. в 1979 г.)  — со­вре­мен­ная рос­сий­ская дет­ская пи­са­тель­ни­ца.

(1)  Утро ды­ша­ло све­же­стью. (2)  Над рекой висел про­зрач­ный туман, но сол­неч­ные лучи уже зо­ло­ти­ли тихую гладь. (3)  Под­ни­мав­ший­ся берег по­кры­ва­ла изу­мруд­ная трава, ис­пещрённая бес­чис­лен­ны­ми ис­кор­ка­ми росы. (4)  Воз­дух, на­сы­щен­ный пря­ны­ми аро­ма­та­ми диких цве­тов, за­стыл. (5)  Тихо  — лишь в за­рос­лях ка­мы­ша у самой воды ко­ло­коль­ца­ми зве­не­ли ко­ма­ры. (6)  Ва­дим­ка сидел на бе­ре­гу и смот­рел, как ста­рый то­поль ро­ня­ет бе­ло­снеж­ные, кру­жа­щи­е­ся в за­стыв­шем воз­ду­хе пу­шин­ки и как они бе­лы­ми ко­раб­ли­ка­ми плы­вут по реке. (7)  Тон­кое по­ску­ли­ва­ние на­ру­ши­ло спо­кой­ствие утра.

(8)  Маль­чик вздрог­нул  — вспом­нил, зачем пришёл сюда. (9)  Слёзы под­сту­пи­ли к горлу, стали ду­шить, но он сдер­жал­ся  — не за­пла­кал.

(10)  Вчера още­ни­лась Жучка: при­нес­ла чет­ве­рых. (11)  Мать уви­де­ла Жуч­кин живот и давай при­чи­тать на всю де­рев­ню! (12)  «Не угля­дел! (13)  Сколь­ко раз го­во­ри­ла: не пус­кай со­ба­ку со двора! (14)  Что при­ка­жешь с ними де­лать?»

(15)  Ви­но­ват Ва­дим­ка. (16)  И спрос те­перь с него. (17)  Мать при­ка­за­ла

к ве­че­ру от щенят из­ба­вить­ся  — уто­пить. (18)  Легко ска­зать, а вот по­про­буй, ис­пол­ни... (19)  Они хоть ма­лень­кие, сле­пые, а живые су­ще­ства!

(20)  Пред­ста­вить, как Жуч­ки­ных щенят то­пить будет, Ва­дим­ка не мог. (21)  Ка­за­лось, чего проще: оставь мешок у воды  — река сама сде­ла­ет своё дело  — и гуляй без хло­пот и забот...

(22)  Ва­дим­ка так не сумел бы. (23)  Раз­ма­зы­вая гряз­ны­ми ла­до­ня­ми слёзы, утёр лицо, сло­жил щенят об­рат­но и ре­ши­тель­но на­пра­вил­ся в де­рев­ню.

(24)  У сель­по в ожи­да­нии утрен­не­го хлеба тол­пил­ся народ  — всё боль­ше жен­щи­ны. (25)  Уви­дав зна­ко­мое лицо, Ва­дим­ка подошёл к кры­леч­ку.

—  (26)  Здрав­ствуй­те, тётя Маша,  — за­ли­ва­ясь крас­кой, об­ра­тил­ся к до­род­ной жен­щи­не.

—  (27)  Здо­ро­во! (28)  Чего в мешке?  — сразу за­ин­те­ре­со­ва­лась лю­бо­пыт­ная тётя Маша.

—  (29)  Сей­час по­ка­жу!  —  за­су­е­тил­ся Ва­дим­ка.  —  (30)  Щенки Жуч­ки­ны. (31)  Может, возьмёте?

—  (32)  Разве щенки? (33)  Кры­ся­та какие-⁠то,  — сост­ри­ла жен­щи­на. (34)  Со­брав­ши­е­ся во­круг прыс­ну­ли.

—  (35)  Ма­лень­кие ещё  — вчера ро­ди­лись...

—  (36)  Раз вчера, то неси-⁠ка их к мамке. (37)  Вона раз­ре­ве­лись  — жрать хотят.

—  (38)  Не могу. (39)  Мать за­пре­ти­ла с ними домой воз­вра­щать­ся... (40)  Может, всё-⁠таки возьмёте?

(41)  Но жен­щи­ны, по­те­ряв к мешку ин­те­рес, одна за дру­гой рас­хо­ди­лись. (42)  Сель­по от­кры­ли, и тётя Маша де­ло­ви­то на­пра­ви­лась к две­рям. (43)  Вздох­нув, маль­чик уныло поплёлся прочь.

—  (44)  Вадик, по­стой!

(45)  Ва­дим­ка обер­нул­ся: Ни­ко­лай Его­рыч  — кол­хоз­ный ве­те­ри­нар, дав­ний при­я­тель отца.

—  (46)  Ты вот что, сту­пай к деду Бо­ри­су  — охот­ни­ку. (47)  У него Силь­ва, между про­чим, още­ни­лась, во­семь штук при­нес­ла. (48)  Может, возьмёт ста­рик твоих-⁠то.

(49)  Окрылённый, мчал­ся Ва­дим­ка к дому охот­ни­ка...

* Ни­коль­ская Анна (род. в 1979 г.)  — со­вре­мен­ная рос­сий­ская дет­ская пи­са­тель­ни­ца.

(1)  Утро ды­ша­ло све­же­стью. (2)  Над рекой висел про­зрач­ный туман, но сол­неч­ные лучи уже зо­ло­ти­ли тихую гладь. (3)  Под­ни­мав­ший­ся берег по­кры­ва­ла изу­мруд­ная трава, ис­пещрённая бес­чис­лен­ны­ми ис­кор­ка­ми росы. (4)  Воз­дух, на­сы­щен­ный пря­ны­ми аро­ма­та­ми диких цве­тов, за­стыл. (5)  Тихо  — лишь в за­рос­лях ка­мы­ша у самой воды ко­ло­коль­ца­ми зве­не­ли ко­ма­ры. (6)  Ва­дим­ка сидел на бе­ре­гу и смот­рел, как ста­рый то­поль ро­ня­ет бе­ло­снеж­ные, кру­жа­щи­е­ся в за­стыв­шем воз­ду­хе пу­шин­ки и как они бе­лы­ми ко­раб­ли­ка­ми плы­вут по реке. (7)  Тон­кое по­ску­ли­ва­ние на­ру­ши­ло спо­кой­ствие утра.

(8)  Маль­чик вздрог­нул  — вспом­нил, зачем пришёл сюда. (9)  Слёзы под­сту­пи­ли к горлу, стали ду­шить, но он сдер­жал­ся  — не за­пла­кал.

(10)  Вчера още­ни­лась Жучка: при­нес­ла чет­ве­рых. (11)  Мать уви­де­ла Жуч­кин живот и давай при­чи­тать на всю де­рев­ню! (12)  «Не угля­дел! (13)  Сколь­ко раз го­во­ри­ла: не пус­кай со­ба­ку со двора! (14)  Что при­ка­жешь с ними де­лать?»

(15)  Ви­но­ват Ва­дим­ка. (16)  И спрос те­перь с него. (17)  Мать при­ка­за­ла

к ве­че­ру от щенят из­ба­вить­ся  — уто­пить. (18)  Легко ска­зать, а вот по­про­буй, ис­пол­ни... (19)  Они хоть ма­лень­кие, сле­пые, а живые су­ще­ства!

(20)  Пред­ста­вить, как Жуч­ки­ных щенят то­пить будет, Ва­дим­ка не мог. (21)  Ка­за­лось, чего проще: оставь мешок у воды  — река сама сде­ла­ет своё дело  — и гуляй без хло­пот и забот...

(22)  Ва­дим­ка так не сумел бы. (23)  Раз­ма­зы­вая гряз­ны­ми ла­до­ня­ми слёзы, утёр лицо, сло­жил щенят об­рат­но и ре­ши­тель­но на­пра­вил­ся в де­рев­ню.

(24)  У сель­по в ожи­да­нии утрен­не­го хлеба тол­пил­ся народ  — всё боль­ше жен­щи­ны. (25)  Уви­дав зна­ко­мое лицо, Ва­дим­ка подошёл к кры­леч­ку.

—  (26)  Здрав­ствуй­те, тётя Маша,  — за­ли­ва­ясь крас­кой, об­ра­тил­ся к до­род­ной жен­щи­не.

—  (27)  Здо­ро­во! (28)  Чего в мешке?  — сразу за­ин­те­ре­со­ва­лась лю­бо­пыт­ная тётя Маша.

—  (29)  Сей­час по­ка­жу!  —  за­су­е­тил­ся Ва­дим­ка.  —  (30)  Щенки Жуч­ки­ны. (31)  Может, возьмёте?

—  (32)  Разве щенки? (33)  Кры­ся­та какие-⁠то,  — сост­ри­ла жен­щи­на. (34)  Со­брав­ши­е­ся во­круг прыс­ну­ли.

—  (35)  Ма­лень­кие ещё  — вчера ро­ди­лись...

—  (36)  Раз вчера, то неси-⁠ка их к мамке. (37)  Вона раз­ре­ве­лись  — жрать хотят.

—  (38)  Не могу. (39)  Мать за­пре­ти­ла с ними домой воз­вра­щать­ся... (40)  Может, всё-⁠таки возьмёте?

(41)  Но жен­щи­ны, по­те­ряв к мешку ин­те­рес, одна за дру­гой рас­хо­ди­лись. (42)  Сель­по от­кры­ли, и тётя Маша де­ло­ви­то на­пра­ви­лась к две­рям. (43)  Вздох­нув, маль­чик уныло поплёлся прочь.

—  (44)  Вадик, по­стой!

(45)  Ва­дим­ка обер­нул­ся: Ни­ко­лай Его­рыч  — кол­хоз­ный ве­те­ри­нар, дав­ний при­я­тель отца.

—  (46)  Ты вот что, сту­пай к деду Бо­ри­су  — охот­ни­ку. (47)  У него Силь­ва, между про­чим, още­ни­лась, во­семь штук при­нес­ла. (48)  Может, возьмёт ста­рик твоих-⁠то.

(49)  Окрылённый, мчал­ся Ва­дим­ка к дому охот­ни­ка...

* Ни­коль­ская Анна (род. в 1979 г.)  — со­вре­мен­ная рос­сий­ская дет­ская пи­са­тель­ни­ца.

(1)  Утро ды­ша­ло све­же­стью. (2)  Над рекой висел про­зрач­ный туман, но сол­неч­ные лучи уже зо­ло­ти­ли тихую гладь. (3)  Под­ни­мав­ший­ся берег по­кры­ва­ла изу­мруд­ная трава, ис­пещрённая бес­чис­лен­ны­ми ис­кор­ка­ми росы. (4)  Воз­дух, на­сы­щен­ный пря­ны­ми аро­ма­та­ми диких цве­тов, за­стыл. (5)  Тихо  — лишь в за­рос­лях ка­мы­ша у самой воды ко­ло­коль­ца­ми зве­не­ли ко­ма­ры. (6)  Ва­дим­ка сидел на бе­ре­гу и смот­рел, как ста­рый то­поль ро­ня­ет бе­ло­снеж­ные, кру­жа­щи­е­ся в за­стыв­шем воз­ду­хе пу­шин­ки и как они бе­лы­ми ко­раб­ли­ка­ми плы­вут по реке. (7)  Тон­кое по­ску­ли­ва­ние на­ру­ши­ло спо­кой­ствие утра.

(8)  Маль­чик вздрог­нул  — вспом­нил, зачем пришёл сюда. (9)  Слёзы под­сту­пи­ли к горлу, стали ду­шить, но он сдер­жал­ся  — не за­пла­кал.

(10)  Вчера още­ни­лась Жучка: при­нес­ла чет­ве­рых. (11)  Мать уви­де­ла Жуч­кин живот и давай при­чи­тать на всю де­рев­ню! (12)  «Не угля­дел! (13)  Сколь­ко раз го­во­ри­ла: не пус­кай со­ба­ку со двора! (14)  Что при­ка­жешь с ними де­лать?»

(15)  Ви­но­ват Ва­дим­ка. (16)  И спрос те­перь с него. (17)  Мать при­ка­за­ла

к ве­че­ру от щенят из­ба­вить­ся  — уто­пить. (18)  Легко ска­зать, а вот по­про­буй, ис­пол­ни... (19)  Они хоть ма­лень­кие, сле­пые, а живые су­ще­ства!

(20)  Пред­ста­вить, как Жуч­ки­ных щенят то­пить будет, Ва­дим­ка не мог. (21)  Ка­за­лось, чего проще: оставь мешок у воды  — река сама сде­ла­ет своё дело  — и гуляй без хло­пот и забот...

(22)  Ва­дим­ка так не сумел бы. (23)  Раз­ма­зы­вая гряз­ны­ми ла­до­ня­ми слёзы, утёр лицо, сло­жил щенят об­рат­но и ре­ши­тель­но на­пра­вил­ся в де­рев­ню.

(24)  У сель­по в ожи­да­нии утрен­не­го хлеба тол­пил­ся народ  — всё боль­ше жен­щи­ны. (25)  Уви­дав зна­ко­мое лицо, Ва­дим­ка подошёл к кры­леч­ку.

—  (26)  Здрав­ствуй­те, тётя Маша,  — за­ли­ва­ясь крас­кой, об­ра­тил­ся к до­род­ной жен­щи­не.

—  (27)  Здо­ро­во! (28)  Чего в мешке?  — сразу за­ин­те­ре­со­ва­лась лю­бо­пыт­ная тётя Маша.

—  (29)  Сей­час по­ка­жу!  —  за­су­е­тил­ся Ва­дим­ка.  —  (30)  Щенки Жуч­ки­ны. (31)  Может, возьмёте?

—  (32)  Разве щенки? (33)  Кры­ся­та какие-⁠то,  — сост­ри­ла жен­щи­на. (34)  Со­брав­ши­е­ся во­круг прыс­ну­ли.

—  (35)  Ма­лень­кие ещё  — вчера ро­ди­лись...

—  (36)  Раз вчера, то неси-⁠ка их к мамке. (37)  Вона раз­ре­ве­лись  — жрать хотят.

—  (38)  Не могу. (39)  Мать за­пре­ти­ла с ними домой воз­вра­щать­ся... (40)  Может, всё-⁠таки возьмёте?

(41)  Но жен­щи­ны, по­те­ряв к мешку ин­те­рес, одна за дру­гой рас­хо­ди­лись. (42)  Сель­по от­кры­ли, и тётя Маша де­ло­ви­то на­пра­ви­лась к две­рям. (43)  Вздох­нув, маль­чик уныло поплёлся прочь.

—  (44)  Вадик, по­стой!

(45)  Ва­дим­ка обер­нул­ся: Ни­ко­лай Его­рыч  — кол­хоз­ный ве­те­ри­нар, дав­ний при­я­тель отца.

—  (46)  Ты вот что, сту­пай к деду Бо­ри­су  — охот­ни­ку. (47)  У него Силь­ва, между про­чим, още­ни­лась, во­семь штук при­нес­ла. (48)  Может, возьмёт ста­рик твоих-⁠то.

(49)  Окрылённый, мчал­ся Ва­дим­ка к дому охот­ни­ка...

* Ни­коль­ская Анна (род. в 1979 г.)  — со­вре­мен­ная рос­сий­ская дет­ская пи­са­тель­ни­ца.