(1)  В вос­кре­се­нье я про­сы­па­юсь рань­ше обыч­но­го. (2)  Игорь ещё спит.

(3)  Сдёрги­ваю с него ши­нель.

—  (4)  Вста­вай, лей­те­нант! (5)  Идём на Волгу ку­пать­ся.

(6)  Он не­до­воль­но мор­щит­ся, вор­чит, но всё-таки встаёт.

(7)  Пляжа в Ста­лин­гра­де нет, и мы пры­га­ем прямо с пло­тов в жир­ные, пер­ла­мут­ро­вые от нефти волны. (8)  Вода тёплая, точно по­до­гре­тая.

(9)  Потом лежим на брёвнах и, со­щу­рив­шись, смот­рим на Волгу. (10)  Можно ча­са­ми ле­жать так и смот­реть, как плы­вут куда-⁠то плоты, как бле­стят неф­тя­ные раз­во­ды, как пых­тит до­по­топ­ный па­ро­хо­дик, шлёпая колёсами. (11)  И я лежу и смот­рю. (12)  Но Игорь го­во­рит, что ему на­до­е­ло без­де­лье.

—  (13)  Идём-⁠ка лучше в биб­лио­те­ку,  — пред­ла­га­ет он.

(14)  Я не воз­ра­жаю.

(15)  В книж­ном зале Игорь на­сла­жда­ет­ся най­ден­ным им «Апол­ло­ном» за 1911 год. (16)  Я  — но­вел­ла­ми в «Ин­тер­на­ци­о­наль­ной ли­те­ра­ту­ре». (17)  Плетёные крес­ла удоб­ны, в ком­на­те тихо, уютно. (18)  Порт­ре­ты Тур­ге­не­ва, Тют­че­ва. (19)  Боль­шие стен­ные часы ме­ло­дич­но бьют каж­дые чет­верть часа. (20)  Ка­жет­ся, что и везде мир и покой.

(21)  Двое ре­бя­ти­шек да­вят­ся от смеха над ил­лю­стра­ци­я­ми Доре к «Мюнх­гау­зе­ну». (22)  У меня тоже, пом­нит­ся, когда-то была эта книга в крас­ном с зо­ло­том пе­ре­плёте, с та­ки­ми же ри­сун­ка­ми. (23)  Я мог её раз по два­дцать на день рас­смат­ри­вать. (24)  Осо­бен­но мне нра­ви­лось, как барон сам себя за косу из бо­ло­та тащит. (25)  И дру­гая кар­тин­ка, где во­ро­та разрéзали коня по­по­лам. (26)  Он стоит, спо­кой­но пьёт воду из фон­та­на, а сзади хле­щет целый во­до­пад.

(27)  Мы сидим до тех пор, пока биб­лио­те­кар­ша не на­ме­ка­ет нам, что скоро биб­лио­те­ка за­кры­ва­ет­ся.

—  (28)  При­хо­ди­те зав­тра, с две­на­дца­ти до шести мы все­гда от­кры­ты.

(29)  Мы про­ща­ем­ся и ухо­дим.

(30)  У вок­за­ла квад­рат­ный чёрный гром­ко­го­во­ри­тель про­сту­жен­но хри­пит:

—  (31)  Граж­да­не, в го­ро­де объ­яв­ле­на воз­душ­ная тре­во­га…

(32)  Из-⁠за вок­за­ла мед­лен­но, тор­же­ствен­но, точно на па­ра­де, плы­вут са­мо­ле­ты. (33)  Их так много, что труд­но разо­брать, от­ку­да они летят. (34)  Всё небо усе­я­но плев­ка­ми зе­ни­ток.

(35)  Немцы летят низко  — видны жёлтые концы кры­льев, обведённые белым кре­сты, шасси, точно вы­пу­щен­ные когти. (36)  Из-⁠под кры­льев вы­ва­ли­ва­ют­ся чёрные точки. (37)  Одна... две... де­сять...

(38)  Потом ни­че­го нель­зя уже разо­брать. (39)  Сплош­ной гро­хот, ни­че­го не видно: всё за­тя­ну­то чем-⁠то мут­ным.

(40)  Вок­зал горит. (41)  Домик пра­вее вок­за­ла горит. (42)  Там, ка­жет­ся, была ре­дак­ция. (43)  Левее, там, от­ку­да мы толь­ко что ушли, сплош­ное за­ре­во... (44)  Не­уже­ли биб­лио­те­ка?..

* Не­кра­сов Вик­тор Пла­то­но­вич  — рус­ский пи­са­тель. С 1941 по 1944 годы был на фрон­те, участ­во­вал в Ста­лин­град­ской битве. Не­кра­сов  — автор по­ве­стей, рас­ска­зов, пу­те­вых за­ме­ток: «В око­пах Ста­лин­гра­да», «Пер­вое зна­ком­ство» и др. По сце­на­ри­ям Вик­то­ра Не­кра­со­ва сняты ки­но­филь­мы.