На­брос­ки для со­чи­не­ния 13.1

Вступ­ле­ние: По цели вы­ска­зы­ва­ния все пред­ло­же­ния в рус­ском языке де­лят­ся на по­вест­во­ва­тель­ные, во­про­си­тель­ные и по­бу­ди­тель­ные. Пи­са­те­ли ис­поль­зу­ют это раз­но­об­ра­зие син­так­си­че­ских кон­струк­ций не толь­ко для пе­ре­да­чи ин­фор­ма­ции, но и для со­зда­ния живых диа­ло­гов, вы­ра­же­ния эмо­ций ге­ро­ев и при­да­ния тек­сту ди­на­ми­ки. До­ка­жем это на при­ме­рах из про­из­ве­де­ния В. К. Же­лез­ни­ко­ва.

При­мер 1: Во­про­си­тель­ные пред­ло­же­ния для пе­ре­да­чи вол­не­ния.

В самом на­ча­ле тек­ста фрон­то­вик Сухов, при­шед­ший на­ве­стить бо­е­вую по­дру­гу, задаёт маль­чи­ку во­про­сы (пред­ло­же­ния 10–11): «Как она вы­гля­дит? Всё такая же?».

Роль: Эти во­про­си­тель­ные кон­струк­ции по­ка­зы­ва­ют ис­крен­нее вол­не­ние и не­тер­пе­ние героя. Спу­стя годы после войны ему не­ве­ро­ят­но важно узнать, из­ме­ни­лась ли та храб­рая де­вуш­ка, ко­то­рая когда-то спас­ла ему жизнь.

При­мер 2: По­бу­ди­тель­ные пред­ло­же­ния в экс­тре­маль­ной си­ту­а­ции.

Рас­ска­зы­вая о бомбёжке, Сухов ци­ти­ру­ет при­ка­зы юной мед­сест­ры (пред­ло­же­ние 32): «Вста­вай­те сей­час же!». Позже, пы­та­ясь спа­сти де­вуш­ку от об­стре­ла, он сам кри­чит ей (пред­ло­же­ние 48): «Бе­ги­те!».

Роль: По­бу­ди­тель­ные пред­ло­же­ния здесь зву­чат как рез­кие, от­ры­ви­стые ко­ман­ды. Они иде­аль­но пе­ре­да­ют ат­мо­сфе­ру смер­тель­ной опас­но­сти, стра­ха и мак­си­маль­но­го на­пря­же­ния, когда на дол­гие раз­го­во­ры про­сто нет вре­ме­ни.

Вывод: Таким об­ра­зом, че­ре­до­ва­ние пред­ло­же­ний, раз­лич­ных по цели вы­ска­зы­ва­ния, поз­во­ля­ет ав­то­ру сде­лать текст эмо­ци­о­наль­но на­сы­щен­ным и ре­а­ли­стич­ным, по­мо­гая чи­та­те­лю про­ник­нуть­ся чув­ства­ми пер­со­на­жей.

Об­ра­зец со­чи­не­ния 13.2

Смысл фи­на­ла тек­ста В. К. Же­лез­ни­ко­ва я по­ни­маю так: ис­тин­ный ге­ро­изм часто скры­ва­ет­ся за скром­но­стью и по­все­днев­ной за­бо­той. Слова отца Юрки вы­ра­жа­ют глу­бо­чай­шее вос­хи­ще­ние и гор­дость за жену, ко­то­рая ока­за­лась не про­сто за­бот­ли­вой ма­те­рью, но и не­ве­ро­ят­но му­же­ствен­ным че­ло­ве­ком, спо­соб­ным на са­мо­по­жерт­во­ва­ние. На­сто­я­щие герои редко рас­ска­зы­ва­ют о своих по­дви­гах, и от этого их ве­ли­чие ста­но­вит­ся лишь ярче.

Дол­гие годы маль­чик даже не по­до­зре­вал, что его мама была на фрон­те. Когда фрон­то­вик Сухов по­ка­зы­ва­ет ста­рую фо­то­гра­фию, Юрка по­на­ча­лу видит лишь не­зна­ко­мую де­вуш­ку в гим­настёрке (пред­ло­же­ния 16–20). Ока­зы­ва­ет­ся, мать ни­ко­гда не хва­ста­лась своим ге­ро­и­че­ским про­шлым. Её скром­ность по­ра­жа­ет: спас­ши жизнь че­ло­ве­ку, она про­сто вер­ну­лась к своим обя­зан­но­стям и про­дол­жи­ла жить обыч­ной жиз­нью, ни у кого не тре­буя при­зна­ния.

Рас­сказ фрон­то­во­го то­ва­ри­ща ста­но­вит­ся для семьи на­сто­я­щим от­кро­ве­ни­ем. Отец Юрки ис­крен­не изумлён, ведь он знает свою жену как хруп­кую, сла­бую жен­щи­ну. Ему труд­но по­ве­рить, что она смог­ла де­сять часов та­щить на себе ра­не­но­го бойца, ко­то­рый был «в два раза выше мамы и в три раза тя­же­лее» (пред­ло­же­ния 55, 81). Этот кон­траст между внеш­ней без­за­щит­но­стью и не­ве­ро­ят­ной внут­рен­ней силой за­став­ля­ет мужа и сына по­смот­реть на са­мо­го род­но­го че­ло­ве­ка со­вер­шен­но дру­ги­ми гла­за­ми.

Таким об­ра­зом, фи­наль­ная ре­пли­ка отца  — это дань без­гра­нич­но­го ува­же­ния. За­ме­ча­тель­ным че­ло­ве­ка де­ла­ют не гром­кие слова, а тихое му­же­ство, стой­кость духа и спо­соб­ность со­вер­шать ве­ли­кие по­ступ­ки во имя дру­гих.

Об­ра­зец со­чи­не­ния 13.3

Ис­тин­ный ха­рак­тер че­ло­ве­ка да­ле­ко не все­гда за­ме­тен в раз­ме­рен­ной, по­все­днев­ной жизни. Я счи­таю, что по-на­сто­я­ще­му люди рас­кры­ва­ют­ся в экс­тре­маль­ных, кри­ти­че­ских си­ту­а­ци­ях: перед лицом смер­тель­ной опас­но­сти, на войне или во время тяжёлых ис­пы­та­ний. Имен­но тогда спа­да­ют все маски, об­на­жая то, что спря­та­но глу­бо­ко в душе: либо тру­сость и эго­изм, либо не­ве­ро­ят­ное му­же­ство, ми­ло­сер­дие и го­тов­ность по­жерт­во­вать собой ради ближ­не­го.

Яркий при­мер та­ко­го ду­хов­но­го об­на­же­ния мы видим в тек­сте В. К. Же­лез­ни­ко­ва. Когда на­чи­на­ет­ся страш­ная бомбёжка ав­то­бу­са с ра­не­ны­ми, боль­шин­ство людей в па­ни­ке по­ки­да­ет ма­ши­ну, пы­та­ясь спа­стись. И толь­ко юная мед­сест­ра Нина остаётся рядом с тя­же­ло­ра­не­ным Су­хо­вым, ко­то­рый не может дви­гать­ся (пред­ло­же­ния 30–31, 40–41). В эту се­кун­ду перед лицом смер­ти про­яв­ля­ет­ся её ис­тин­ная сущ­ность  — бес­ко­неч­ная пре­дан­ность сво­е­му долгу и со­стра­да­ние, по­беж­да­ю­щее есте­ствен­ный че­ло­ве­че­ский страх.

Спас­ши бойца из ав­то­бу­са, де­вуш­ка про­дол­жа­ет со­вер­шать не­воз­мож­ное. Бу­дучи ма­лень­кой и хруп­кой, она кладёт тяжёлого сол­да­та себе на спину и де­сять часов ползёт с ним до своих, пря­чась от фа­шист­ско­го самолёта (пред­ло­же­ния 46, 54–55). В обыч­ной жизни никто бы не по­ве­рил, что эта дев­чон­ка спо­соб­на на такую не­че­ло­ве­че­скую вы­нос­ли­вость. Од­на­ко экс­тре­маль­ная си­ту­а­ция войны про­бу­ди­ли в ней ко­лос­саль­ные внут­рен­ние ре­зер­вы: же­лез­ную силу воли и сталь­ной стер­жень, о ко­то­рых не до­га­ды­ва­лась даже её соб­ствен­ная семья.

Под­во­дя итог, можно ска­зать: беда и опас­ность ра­бо­та­ют как лак­му­со­вая бу­маж­ка. Они не остав­ля­ют вре­ме­ни на раз­ду­мья и фальшь, без­оши­боч­но по­ка­зы­вая, из чего на самом деле скро­ен че­ло­век.