Наука, ко­то­рая за­ни­ма­ет­ся охра­ной и вос­ста­нов­ле­ни­ем при­ро­ды, на­зы­ва­ет­ся эко­ло­ги­ей. Но эко­ло­гия не может огра­ни­чить­ся толь­ко за­да­ча­ми со­хра­не­ния при­род­ной био­ло­ги­че­ской среды. Для жизни че­ло­ве­ка не менее важна среда, со­здан­ная куль­ту­рой его пред­ков и им самим.

Со­хра­не­ние куль­тур­ной среды  — за­да­ча не менее су­ще­ствен­ная, чем со­хра­не­ние при­ро­ды. Если при­ро­да не­об­хо­ди­ма че­ло­ве­ку для его био­ло­ги­че­ской жизни, то куль­тур­ная среда столь же не­об­хо­ди­ма для его ду­хов­ной осед­ло­сти, при­вя­зан­но­сти к род­ным ме­стам, нрав­ствен­ной са­мо­дис­ци­пли­ны и со­ци­а­ли­за­ции. А между тем во­прос о нрав­ствен­ной эко­ло­гии не толь­ко не изу­ча­ет­ся, но и не по­став­лен нашей на­у­кой как нечто целое и жиз­нен­но важ­ное для че­ло­ве­ка. Изу­ча­ют­ся от­дель­ные виды куль­ту­ры и остат­ки куль­тур­но­го про­шло­го. Под­ни­ма­ют­ся во­про­сы ре­став­ра­ции па­мят­ни­ков и их со­хра­не­ния, но не изу­ча­ет­ся нрав­ствен­ное вли­я­ние куль­тур­ной среды на че­ло­ве­ка во всём мно­го­об­ра­зии её вза­и­мо­свя­зей.

Если че­ло­век не любит хотя бы из­ред­ка смот­реть на ста­рые фо­то­гра­фии своих ро­ди­те­лей, не ценит па­мять о них, зна­чит, он не любит их. Если че­ло­век не любит ста­рые улицы, ста­рые дома, зна­чит, у него нет любви к сво­е­му го­ро­ду. Если че­ло­век рав­но­ду­шен к па­мят­ни­кам ис­то­рии своей стра­ны, он, как пра­ви­ло, рав­но­ду­шен и к своей стра­не.

(По Дмит­рию Сер­ге­е­ви­чу Ли­ха­че­ву)