Не­обыч­ной была друж­ба этих двух людей  — Алек­санд­ра Сер­ге­е­ви­ча Пуш­ки­на и Ивана Ива­но­ви­ча Пу­щи­на. Шесть лет они учи­лись вме­сте в Цар­ско­сель­ском лицее. Затем были до­воль­но ред­кие встре­чи в Пе­тер­бур­ге у общих зна­ко­мых. И вот един­ствен­ный день, про­ведённый вме­сте, 11 ян­ва­ря 1825 года, когда Пущин пер­вым из дру­зей по­се­тил Пуш­ки­на, ко­то­рый на­хо­дил­ся в ссыл­ке в Ми­хай­лов­ском. И всё. Боль­ше они ни­ко­гда не ви­де­лись. 11 лет Пущин-де­каб­рист провёл в тюрь­ме и на ка­тор­ге. Но друж­ба не сла­бе­ла. Мно­гие сти­хо­тво­ре­ния Пуш­кин по­свя­тил другу.

После смер­ти Пуш­ки­на на­стал черёд Пу­щи­на од­но­го за двоих хра­нить вер­ность ста­рой друж­бе. Он слов­но и не счи­тал Пуш­ки­на по­гиб­шим, не­пре­стан­но об­ра­щал­ся к ли­цей­ским годам, к Ми­хай­лов­ско­му сви­да­нию, до­бы­вал не­из­вест­ные ему пре­жде стихи Пуш­ки­на, пись­ма, прозу и как бы во вто­рой раз узна­вал ли­цей­ско­го то­ва­ри­ща.

Вли­я­ние лич­но­сти и об­ра­за мысли Пу­щи­на на Пуш­ки­на, на­чав­ше­е­ся ещё в лицее, очень зна­чи­тель­но. Боль­шой Жанно (так на­зы­ва­ли ли­це­и­сты Пу­щи­на) не раз охла­ждал го­ря­чую го­ло­ву тем­пе­ра­мент­но­го друга, ни­ко­гда с от­ро­че­ских лет не бо­ял­ся ска­зать другу прав­ду. Столь­ко же, не­со­мнен­но, ве­ли­ко и вли­я­ние Пуш­ки­на на Пу­щи­на. Огром­ный та­лант, глу­бо­кий ум, остро­та чувств, доб­рое серд­це  — всё это могло оста­вить рав­но­душ­ной лич­ность мел­кую, но та­ко­го че­ло­ве­ка, как Пущин, по­ко­ри­ло на­все­гда.