Чтобы оце­нить доб­ро­ту и по­нять ее зна­че­ние, надо не­пре­мен­но са­мо­му ис­пы­тать ее: надо вос­при­нять луч чужой доб­ро­ты и по­жить в нем, по­чув­ство­вать, как луч этой доб­ро­ты овла­де­ва­ет серд­цем, сло­вом и де­ла­ми всей жизни. Доб­ро­та при­хо­дит не по обя­зан­но­сти, не в силу долга, а как дар.

Чужая доб­ро­та — это пред­чув­ствие чего-то боль­ше­го, во что даже не сразу ве­рит­ся; это теп­ло­та, от ко­то­рой серд­це со­гре­ва­ет­ся и при­хо­дит в от­вет­ное дви­же­ние. Че­ло­век, раз ис­пы­тав­ший доб­ро­ту, не может не от­ве­тить (рано или позд­но, уве­рен­но или не­уве­рен­но) своею доб­ро­тою.

Это ве­ли­кое сча­стье — по­чув­ство­вать в своём серд­це огонь доб­ро­ты и дать ему волю к жизни. В этот миг, в эти часы че­ло­век на­хо­дит в себе своё луч­шее, слы­шит пение сво­е­го серд­ца. За­бы­ва­ет­ся «я» и своё, ис­че­за­ет чужое, ибо оно ста­но­вит­ся «моим» и «мною». И для враж­ды и не­на­ви­сти не остаётся места в душе.