(1)  Со вре­ме­ни сво­е­го про­из­вод­ства в офи­це­ры и в осо­бен­но­сти с по­ступ­ле­ния в дей­ству­ю­щую армию, шест­на­дца­ти­лет­ний Петя Ро­стов на­хо­дил­ся в по­сто­ян­но воз­буждённом и счаст­ли­вом со­сто­я­нии ра­до­сти от того, что он взрос­лый, и ста­рал­ся не про­пу­стить ка­ко­го-⁠ни­будь слу­чая на­сто­я­ще­го ге­рой­ства.

(2)  Когда 21 ок­тяб­ря 1812 года его ге­не­рал вы­ра­зил же­ла­ние по­слать кого-⁠ни­будь со сроч­ным до­не­се­ни­ем в пар­ти­зан­ский отряд под ко­ман­до­ва­ни­ем Де­ни­со­ва, Петя так про­сил по­слать его, что ге­не­рал не мог от­ка­зать. (3)  Но, от­прав­ляя маль­чи­ка, он за­пре­тил ему участ­во­вать в каких бы то ни было дей­стви­ях от­ря­да, помня безум­ный по­сту­пок Пети в сра­же­нии под Вязь­мой, когда тот по­ска­кал в цепь под огонь фран­цу­зов, вме­сто того чтобы ехать до­ро­гой туда, куда он был по­слан.

(4)  Ве­че­ром, когда офи­це­ры от­ря­да си­де­ли за сто­лом в ма­лень­кой из­буш­ке и Петя вме­сте со всеми ел жа­рен­ную на вер­те­ле ду­ши­стую ба­ра­ни­ну, он об­ра­тил­ся к Де­ни­со­ву:

—  (5)  Так что же вы ду­ма­е­те, Ва­си­лий Фёдо­ро­вич: это ни­че­го, что я с вами оста­нусь на денёк? (6)  Ведь мне ве­ле­но узнать, ну вот я и узнаю... (7)  Толь­ко вы меня пу­сти­те, по­жа­луй­ста, в самую... в глав­ную...

—  (8)  В самую глав­ную, Пётр Ильич,  — по­вто­рил Де­ни­сов, и глаза его со­щу­ри­лись улыб­кой.

(9)  Не­мно­го успо­ко­ив­шись, Петя стал пе­ре­би­рать в па­мя­ти со­бы­тия про­шед­ше­го дня и вспом­нил о мо­ло­день­ком фран­цу­зе-⁠ба­ра­бан­щи­ке, ко­то­ро­го взяли в плен.

(10)  «Нам-⁠то от­лич­но, а ему ка­ко­во? (11)  Куда его дели?  — думал Петя.  — (12)  Спро­сить бы можно, да ска­жут, что сам маль­чик и маль­чи­ка по­жа­лел. (13)  Стыд­но будет, если я спро­шу? (14)  Ну, да всё равно!» (15)  И тот­час же, по­крас­нев и ис­пу­ган­но глядя на офи­це­ров, не будет ли в их лицах на­смеш­ки, он ска­зал:

—  (16)  Гос­по­да, а можно по­звать этого маль­чи­ка, что взяли в плен? (17)  Дать ему чего-⁠ни­будь пе­ре­ку­сить... (18)  Может, он го­ло­ден...

—  (19)  Да, жал­кий маль­чиш­ка,  — ска­зал Де­ни­сов, не найдя ни­че­го стыд­но­го в этом на­по­ми­на­нии.  —  (20)  По­звать его сюда. (21)  Вин­сент Боссе его зовут.

—  (22)  Я по­зо­ву,  — ска­зал Петя и вы­бе­жал на двор.

—  (23)  Вам кого, су­дарь?  — спро­сил голос из тем­но­ты. (24)  Петя от­ве­чал.

—  (25)А! (26)  Ве­сен­не­го?  — ска­зал казак.  — (27)  Он там у ко­ст­ра грел­ся.

—  (28)  Эй, Ве­сен­ний! (29)  Ви­се­ня!  — по­слы­ша­лись в тем­но­те пе­ре­да­ю­щи­е­ся го­ло­са и смех.

—  (30)  А маль­чон­ка шуст­рый,  — ска­зал гусар, сто­яв­ший подле Пети.  — (31)  Мы его по­кор­ми­ли да­ве­ча. (32)  Страсть го­лод­ный был!

(33)  В тем­но­те по­слы­ша­лись роб­кие, не­уве­рен­ные шаги, и, шлёпая бо­сы­ми но­га­ми по грязи, плен­ный ба­ра­бан­щик подошёл к двери.

—  (34)  Хо­ти­те есть?  — ска­зал Петя по-⁠фран­цуз­ски.  —  (35)  Не бой­тесь, вам ни­че­го не сде­ла­ют. (36)  Вой­ди­те, вой­ди­те.

—  (37)  Бла­го­да­рю, су­дарь,  — от­ве­чал ба­ра­бан­щик дро­жа­щим, почти дет­ским го­ло­сом и стал об­ти­рать о порог свои ис­пач­кан­ные в грязи ноги. (38)  Пете мно­гое хо­те­лось ска­зать ба­ра­бан­щи­ку, но он не смел этого сде­лать даже с глазу на глаз. (39)  Потом в тем­но­те взял его за руку и пожал её.

(40)  «Ах, что бы мне для него сде­лать?»  — про­го­во­рил сам с собою Петя и от­во­рил дверь, чтобы про­пу­стить маль­чи­ка.

(41)  Когда ба­ра­бан­щик вошёл в из­буш­ку, Петя сел по­даль­ше от него, счи­тая для себя уни­зи­тель­ным об­ра­щать на него вни­ма­ние. (42)  Он толь­ко ощу­пы­вал день­ги, ле­жав­шие в кар­ма­не, и был в со­мне­нии, не стыд­но ли будет дать их не­счаст­но­му ба­ра­бан­щи­ку.

* Тол­стой Лев Ни­ко­ла­е­вич (1828–1910)  — все­мир­но из­вест­ный рус­ский пи­са­тель, про­све­ти­тель, ре­ли­ги­оз­ный мыс­ли­тель, автор ро­ма­нов «Война и мир», «Анна Ка­ре­ни­на», «Вос­кре­се­ние» и др.