Ма­те­ри­ал му­зы­ки — это звуки. Ма­те­ри­ал, из ко­то­ро­го пи­са­тель сла­га­ет про­из­ве­де­ния, — слово. Крас­ки — ма­те­ри­ал жи­во­пи­си, ма­те­ри­ал ху­дож­ни­ка.

Как и звуки, крас­ки могут быть и ра­дост­ны­ми, и пе­чаль­ны­ми. Ху­дож­ник вы­дав­ли­ва­ет их из тю­би­ков на па­лит­ру, и па­лит­ра вспы­хи­ва­ет всеми цве­та­ми ра­ду­ги. Тут и ла­зур­ные тона ве­сен­ней лист­вы, и нежно-ро­зо­вый тон за­ка­та и глу­бо­кие крас­ки ве­чер­них су­ме­рек, крас­ки ог­нен­ные, как само солн­це, и спо­кой­ные, ис­си­ня-чёрные, как ноч­ное море.

Па­лит­ра ху­дож­ни­ка — вот на­сто­я­щий празд­ник кра­сок. «При одном виде своей па­лит­ры, — го­во­рил фран­цуз­ский жи­во­пи­сец Де­ла­круа, — как воин при виде сво­е­го ору­жия, ху­дож­ник сразу об­ре­та­ет уве­рен­ность и му­же­ство».

Как и пи­са­тель, ху­дож­ник рас­ска­зы­ва­ет нам о жизни, со­зда­ет об­ра­зы ге­ро­ев, изоб­ра­жа­ет дей­ствия, пишет кар­ти­ны при­ро­ды. Ведь ху­дож­ник не бро­са­ет крас­ки на холст бес­по­ря­доч­ны­ми пят­на­ми. Он кладёт тёмный мазок, рядом дру­гой, по­свет­лее. По­сте­пен­но из де­сят­ков маз­ков на хол­сте вы­ри­со­вы­ва­ет­ся че­ло­ве­че­ское лицо, по­яв­ля­ют­ся пред­ме­ты, об­ста­нов­ка дей­ствия, пей­заж. Кар­ти­на на­пол­ня­ет­ся со­дер­жа­ни­ем. Нас вол­ну­ет на­стро­е­ние, ко­то­рое вло­жил в свою ра­бо­ту ху­дож­ник, и мы пе­ре­жи­ва­ем со­бы­тия, изоб­ражённые на кар­ти­не. В этом ис­кус­ство жи­во­пис­ца срод­ни ра­бо­те пи­са­те­ля.

В одном толь­ко жи­во­пись не по­хо­жа ни на му­зы­ку, ни на книгу. Ме­ло­дия в му­зы­ке течет и из­ме­ня­ет­ся не­пре­рыв­но, со­бы­тие в книге сле­ду­ет одно за дру­гим. А кар­ти­на изоб­ра­жа­ет толь­ко одно мгно­ве­ние. Слов­но зор­ким гла­зом на­блю­дал ху­дож­ник со­бы­тия жизни, на­блю­дал долго, на­стой­чи­во и вдруг при­ка­зал вре­ме­ни: «Мгно­ве­ние, оста­но­вись!» И крас­ка­ми на хол­сте за­пе­чат­лел всё, что уви­дел в этом не­по­вто­ри­мом мгно­ве­нии.