Что хра­нит че­ло­ве­че­ская па­мять? Во­об­ще, зачем мы пом­ним о том, чего уже нет? Не­уже­ли может быть важно, что кто-то пом­нит, как он учил­ся пи­сать пер­вые буквы, или в каком пла­тье при­хо­ди­ла на урок его лю­би­мая учи­тель­ни­ца, или какой дом когда-то стоял на месте ны­неш­не­го тор­го­во­го цен­тра? Наша па­мять бе­реж­но хра­нит мно­же­ство вещей, де­та­лей, лиц, кар­тин, ко­то­рые, ка­за­лось бы, ли­ше­ны смыс­ла, по­сколь­ку их боль­ше нет и вер­нуть их не­воз­мож­но. И всё-таки они упор­но живут в наших вос­по­ми­на­ни­ях. Живут и не­за­мет­но для нас самих на­пол­ня­ют нашу жизнь, делая ее объ­ем­ной, глу­бо­кой, осмыс­лен­ной.

Я помню то, что было когда-то, а зна­чит, про­шлое для меня не без­жиз­нен­но, оно на­пол­не­но моими ощу­ще­ни­я­ми и пе­ре­жи­ва­ни­я­ми. Про­шлое это уже не уны­лый пе­ре­чень све­де­ний и дат, а че­ре­да зри­мых об­ра­зов и живых си­ту­а­ций. Сле­до­ва­тель­но, я живу не толь­ко сей­час, но и в про­шлом. Моя жизнь не мгно­ве­ние, огра­ни­чен­ное сло­вом «сей­час», она об­ре­та­ет про­тя­жен­ность.

А еще через вос­по­ми­на­ния моя жизнь свя­за­на с жиз­нью дру­гих людей: дру­зей, род­ных, зна­ко­мых. Я помню их лица, жесты, храню в па­мя­ти наши раз­го­во­ры и встре­чи. И про­тя­жен­ность моей жизни как будто до­пол­ня­ет­ся объ­е­мом: я не один в моем про­шлом.

Но мои лич­ные вос­по­ми­на­ния не­из­беж­но несут на себе от­пе­ча­ток ка­ко­го-то про­шед­ше­го для стра­ны вре­ме­ни, ухо­дя­щей эпохи. А это зна­чит, что через них я ста­нов­люсь при­част­ным к ис­то­рии, чув­ствую себя ее ча­стью. Бла­го­да­ря моей спо­соб­но­сти пом­нить моя жизнь на­пол­ня­ет­ся смыс­лом. Я не Иван, род­ства не пом­ня­щий, а че­ло­век, ощу­ща­ю­щий свою род­ствен­ность те­че­нию общей жизни.