(1)  Ни­ко­гда ещё не было у Ло­па­хи­на так тя­же­ло и горь­ко на серд­це, как в эти дни, когда с оже­сточёнными боями от­сту­па­ли наши вой­ска к Дону, из­му­чен­ные по­сто­ян­ны­ми об­стре­ла­ми и бомбёжками.

(2)  Он воз­вра­щал­ся из штаба, когда из окопа, ко­то­рый был отрыт по-⁠на­сто­я­ще­му и с оче­вид­ным зна­ни­ем дела, на него взгля­ну­ли уста­лые, но, как все­гда, бес­страст­ные, хо­лод­ные го­лу­бые глаза по­ва­ра Ли­си­чен­ко. (3)  Его пол­ное лицо с на­ли­ты­ми, как ан­то­нов­ские яб­ло­ки, ще­ка­ми вы­гля­де­ло не­обыч­но мо­ло­жа­во, даже ве­се­ло. (4)  Го­лу­бые глаза спо­кой­но и, как по­ка­за­лось Ло­па­хи­ну, вы­зы­ва­ю­ще щу­ри­лись.

(5)  Подчёрк­ну­то шар­ка­ю­щей по­ход­кой Ло­па­хин при­бли­зил­ся к ячей­ке, при­сел на кор­точ­ки и, глядя на по­ва­ра свер­ху вниз, ска­зал ши­пя­щим и ни­че­го доб­ро­го не пред­ве­ща­ю­щим го­ло­сом:

—  (6)  Здрав­ствуй­те, как ваше здо­ро­вье?

—  (7)  Бла­го­да­рю вас, то­пай­те даль­ше...

—  (8)  Я бы тебе от­ве­тил по всем пра­ви­лам во­ен­ной науки, но не для тебя бе­ре­гу самые до­ро­гие и ред­кост­ные слова,  — вы­прям­ля­ясь, ска­зал Ло­па­хин.  —  (9)  Ты мне от­веть на один-⁠един­ствен­ный во­прос: кто по­са­дил тебя в эту ямку, и где кухня, и как мы се­год­ня будем обе­дать по твоей ми­ло­сти?

—  (10)  Никто меня сюда не сажал... (11)  Сам отрыл себе окоп­чик, сам и раз­ме­стил­ся тут,  — спо­кой­ным и ску­ча­ю­щим го­ло­сом от­ве­тил Ли­си­чен­ко.

(12)  Ло­па­хин чуть не за­дох­нул­ся от охва­тив­ше­го его не­го­до­ва­ния.

—  (13)  Раз­ме­стил­ся? (14)  Ах, ты... (15)  А кухня?

—  (16)  А кухню я бро­сил. (17)  Мне возле кухни быть се­год­ня стало груст­но, по­то­му я её и бро­сил.

—  (18)  За­гру­стил, бро­сил и по своей доб­рой воле пришёл сюда?

—  (19)  Точно. (20)  Что тебя ещё ин­те­ре­су­ет, герой?

—  (21)  Ты что же, ду­ма­ешь, что без тебя обо­ро­ну не удер­жим?

—  (22)  Вот имен­но, попал в самую точку. (23)  Не по­на­де­ял­ся я на тебя, Ло­па­хин, по­ду­мал, что дрог­нешь в тяжёлую ми­ну­ту, по­то­му и пришёл.

(24)  Го­во­рить с по­ва­ром было бес­по­лез­но. (25)  Он был не­уяз­вим в своём доб­ро­душ­ном спо­кой­ствии, а по­то­му Ло­па­хин, пе­ре­дох­нув, тихо и не­уве­рен­но ска­зал:

—  (26)  Стук­нул бы я тебя чем-ни­будь тяжёлым так, чтобы из тебя всё пшено вы­сы­па­лось, но не хочу силы рас­хо­до­вать. (27)  Ты мне рань­ше скажи без вся­ких твоих шту­чек, что мы нынче есть будем?

—  (28)  Щи со све­жей ба­ра­ни­ной и с мо­ло­дой ка­пу­стой.

(29)  Ло­па­хин про­иг­ры­вал игру: над ним явно из­де­ва­лись, а он не на­хо­дил таких уве­си­стых слов, чтобы до­стой­но от­ве­тить.

(30)  Снова при­сел он на кор­точ­ки возле окопа, при­звал на по­мощь всё своё са­мо­об­ла­да­ние, про­ник­но­вен­но за­го­во­рил:

—  (31)  Иди, милый, от­сю­да по­ско­рее и, пока всё тихо, с малым дымом вари кашу. (32)  Кто мы без го­ря­чей пищи? (33)  Мы жал­кие люди, даю чест­ное слово! (34)  У меня, на­при­мер, без еды и при­цел ста­но­вит­ся не тот, и какая-⁠то сла­бость в ногах, и в руках дрожь по­яв­ля­ет­ся... (35)  Иди, Ли­си­чен­ко, и будь спо­ко­ен, упра­вим­ся тут и без тебя...

(36)  Ло­па­хин ждал от­ве­та, а Ли­си­чен­ко мед­лен­но до­стал из кар­ма­на ро­зо­вый, рас­ши­тый не­мыс­ли­мы­ми цве­та­ми кисет и, на­чи­нив ци­гар­ку та­ба­ком, за­ду­мал­ся. (37)  Потом не спеша ска­зал:

—  (38)  На­прас­но ты меня уго­ва­ри­ва­ешь, герой. (39)  Ви­дишь, какое дело: возле моста бом­бой овец не­сколь­ко штук по­би­ло, ну а я од­но­го ба­раш­ка при­ре­зал, ка­пу­сты на ого­ро­де добыл, по­ру­чил двум лег­ко­ра­не­ным за щами при­смат­ри­вать и ушёл... (40)  Вот по­во­юю не­множ­ко, под­дер­жу вас, а придёт время обе­дать  — упол­зу в лес, и го­ря­чая пища по воз­мож­но­сти будет до­став­ле­на. (41)  Ты до­во­лен мною, герой?

(42)  Рас­тро­ган­ный Ло­па­хин хотел было об­нять по­ва­ра, но тот, улы­ба­ясь, при­сел на дно окопа, ска­зал:

—  (43)  Ты вме­сто этих те­ля­чьих неж­но­стей одну гра­нат­ку мне дай, может, сго­дит­ся на дело.

—  (44)  Дра­го­цен­ный ты мой че­ло­век!  — рас­тро­ган­но ска­зал Ло­па­хин, от­цеп­ляя с ремня руч­ную гра­на­ту и с по­чти­тель­ным по­кло­ном вру­чая её по­ва­ру.  — (45)  Воюй, по­жа­луй­ста, те­перь сколь­ко вле­зет!

* Ми­ха­ил Алек­сан­дро­вич Шо­ло­хов (1905–1984)  — рус­ский со­вет­ский пи­са­тель, фрон­то­вик, ла­у­ре­ат Но­бе­лев­ской пре­мии по ли­те­ра­ту­ре. Фраг­мент взят из ро­ма­на «Они сра­жа­лись за Ро­ди­ну»  — книги о по­дви­ге со­вет­ских людей в годы Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войны. Один из глав­ных ге­ро­ев книги  — Пётр Ло­па­хин  — сме­лый, на­ход­чи­вый, ни­ко­гда не уны­ва­ю­щий рус­ский сол­дат.