(1)  Не­мец­кий лётчик отчётливо видел свою до­бы­чу: по­сре­ди по­хо­же­го на зелёный пирог леса про­хо­ди­ла узкая жёлтая по­ло­са  — же­лез­но­до­рож­ная на­сыпь. (2)  По на­сы­пи мед­лен­но полз длин­ный рус­ский со­став с во­ен­ным гру­зом. (3)  Надо толь­ко по­до­ждать, когда поезд при­бли­зит­ся к вы­хо­ду на от­кры­тое про­стран­ство между двумя ле­са­ми, и тут, на от­кры­том месте, раз­бом­бить его спо­кой­но, без­оши­боч­но, как на уче­ни­ях.

(4)  Самолёт раз­вер­нул­ся, плав­но сде­лал круг и, на­брав вы­со­ту, ныр­нул в пике. (5)  Два фон­та­на грязи и земли вста­ли по обе сто­ро­ны на­сы­пи там, где по­ла­га­лось быть по­ез­ду. (6)  Но, когда лётчик по­смот­рел вниз, он уви­дел, что поезд, не­мно­го не дойдя до от­кры­то­го про­стран­ства, резко при­тор­мо­зил. (7)  Бомбы были сбро­ше­ны зря.

(8)  Лётчик сде­лал ещё круг, решив, что охота ста­но­вит­ся увле­ка­тель­ной. (9)  Поезд вы­ско­чил тем вре­ме­нем на от­кры­тое про­стран­ство. (10)  Рус­ский ма­ши­нист и не до­га­ды­вал­ся, что те­перь ему при­го­тов­ле­на встре­ча с бом­ба­ми уже в лесу и тяжёлые сосны по­ва­лят­ся на ва­го­ны, сбро­шен­ные со своих кор­ней гре­мя­щи­ми взры­ва­ми. (11)  Но сосны упали впу­стую. (12)  Поезд каким-⁠то чудом успел про­ско­чить это место. (13)  Бомбы снова были по­тра­че­ны без ре­зуль­та­та.

(14)  Взгляд лётчика стал не­при­яз­нен­ным. (15)  Такой не­по­во­рот­ли­вый из­воз­чи­чий со­став два­жды смог уйти от него без­на­ка­зан­ным. (16)  Охоту пора было за­кан­чи­вать: он безо вся­кой хит­ро­сти спи­ки­ро­вал на самую се­ре­ди­ну со­ста­ва и сбро­сил бомбы прямо на ва­го­ны. (17)  Воз­мож­но, он плохо рас­счи­тал, воз­мож­но, тут про­изо­шла какая-⁠то слу­чай­ность. (18)  Бомбы по­па­ли не в поезд, а в лес, а не­уло­ви­мый со­став толь­ко при­бав­лял ходу, упря­мо про­дви­га­ясь вперёд.

—  (19)  Спо­кой­ствие!  — ска­зал не­мец­кий лётчик.  — Те­перь мы по­го­во­рим всерьёз.

(20)  Он стал рас­счи­ты­вать новый заход на цель, стро­го и вни­ма­тель­но ози­рая про­стран­ство. (21)  Те­перь не­уда­чи не слу­чит­ся...

(22)  Он прошёл на бре­ю­щем полёте там, где про­зрач­ная по­лос­ка па­ро­воз­но­го дыма дро­жа­ла в рас­калённом воз­ду­хе. (23)  Но кто-⁠то будто вынул из-⁠под него поезд в по­след­нюю се­кун­ду. (24)  Гро­хот взры­ва жил ещё в ушах, но было ясное ощу­ще­ние про­ма­ха. (25)  Он по­смот­рел вниз: так и есть. (26)  Поезд не по­стра­дал ни­чуть.

(27)  По­еди­нок про­дол­жил­ся. (28)  Не­сколь­ко раз бомбы ло­жи­лись рядом с по­ез­дом, но это чу­до­ви­ще, не­смот­ря на все ста­ра­ния, при­ла­га­е­мые нем­цем, оста­ва­лось не­вре­ди­мым, как будто его охра­ня­ли не­ви­ди­мые духи.

(29)  Немец уже понял, что дело не в не­ве­зе­нии, что чья-⁠то не менее упор­ная воля не усту­па­ет ему, что у ма­ши­ни­ста же­лез­ный глаз, расчёт уди­ви­тель­ный и точ­ный, что не так-⁠то легко его пе­ре­иг­рать. (30)  Лётчик уже был в поту. (31)  Он даже пле­вал вниз и снова и снова бро­сал­ся в атаку. (32)  По­след­ний раз он уга­дал пра­виль­но. (33)  По­ез­ду, как бы ма­ши­нист снова ни схит­рил, не спа­стись! (34)  И тут про­кля­тие со­рва­лось с об­вет­рен­ных губ фа­ши­ста: бомбы кон­чи­лись...

(35)  Лётчик от­ки­нул­ся в из­не­мо­же­нии. (36)  Небо сияло, была хру­сталь­ная ров­ная осень, чем-⁠то по­хо­жая на далёкий ок­тябрь в род­ной Ба­ва­рии. (37)  По­еди­нок был окон­чен. (38)  Лётчик ни в чём не мог себя упрек­нуть, но хит­рый рус­ский там, внизу, по­хо­же, по­бе­дил, не­смот­ря на всё пре­иму­ще­ство немца. (39)  Лётчик сни­зил­ся, затем в по­след­ний раз с до­са­дой прошёлся над по­ез­дом, и самолёт раз­вер­нул­ся в сто­ро­ну аэро­дро­ма.

(40)  Про­щаль­ное пике было со­вер­ше­но на малой ско­ро­сти, но немец, ко­неч­но, не мог уви­деть, что за ним сле­дит при­сталь­ный глаз ма­ши­ни­ста. (41)  Ма­ши­нист, про­во­див самолёт взгля­дом, ска­зал с рас­ста­нов­кой: «Что, гад, взял?»

(42)  Па­ро­воз как ни в чём не бы­ва­ло про­дол­жил свой путь...

* Си­мо­нов Кон­стан­тин Ми­хай­ло­вич (1915–1979)  — рус­ский, со­вет­ский пи­са­тель, поэт, жур­на­лист и об­ще­ствен­ный де­я­тель.