(1)  В дет­стве я меч­тал быть скуль­пто­ром. (2)  Это устра­и­ва­ло всех: я тихо сидел у стола и лепил из пла­сти­ли­на. (3)  Я лепил ло­ша­дей со всад­ни­ка­ми и без, эки­па­жи с лю­дь­ми, кошек вме­сте с под­окон­ни­ка­ми, до­ми­ки для жуков и куз­не­чи­ков и самолёты с си­дя­щи­ми внут­ри лётчи­ка­ми в шле­мах и ком­би­не­зо­нах. (4)  Всё это было очень ма­лень­ким, ми­ни­а­тюр­ным.

(5)  Од­на­ж­ды я вы­ле­пил целую армию. (6)  Я вы­ле­пил танк, и ис­тре­би­тель, и бро­не­транс­портёр, и везде си­де­ли эки­па­жи, и у эки­па­жей были ав­то­ма­ты и знаки раз­ли­чия на по­го­нах. (7)  А сами сол­да­ты и офи­це­ры были ро­стом в пол­то­ра сан­ти­мет­ра. (8)  У меня была мор­ская пе­хо­та и ВДВ в лёгких са­мо­ход­ках, и всё было вы­ве­ре­но по фо­то­гра­фи­ям в жур­на­лах «Со­вет­ский воин» и га­зе­те «Крас­ная звез­да». (9)  Вся эта рос­кошь за­ни­ма­ла две ко­роб­ки из-под пла­сти­нок. (10)  Ко­роб­ки сто­я­ли свер­ху на кни­гах, от­лич­но входя между верх­ним об­ре­зом ряда томов и низом сле­ду­ю­щей полки.

(11)  Ну вот од­на­ж­ды всю мою пла­сти­ли­но­вую тех­ни­ку сва­ли­ли на пол, за книж­ный шкаф, всмят­ку. (12)  Ро­ди­тель­ский гость, боль­ше не­ко­му, смот­рел книги и, не за­ме­тив, ви­ди­мо, сва­лил ко­роб­ки за книги.

(13)  Когда я уви­дел, что про­изо­шло, то за­ры­дал горь­ки­ми сле­за­ми, не помня ни­че­го. (14)  Ко­пи­лась эта кол­лек­ция у меня, кста­ти, года два. (15)  Дру­гих со­кро­вищ у меня не было. (16)  Иг­руш­ки и вещи меня ин­те­ре­со­ва­ли очень мало. (17)  В лепке, в этом важ­ном для себя за­ня­тии, я не имел себе рав­ных и по­ла­гал в нём всю свою бу­ду­щую жизнь.

(18)  При­шед­ший вме­сте с го­стем его сын, мой при­я­тель Марик, злил­ся на отца и со­чув­ство­вал моей тра­ге­дии. (19)  Отец ис­пу­ган­но и ви­но­ва­то по­жи­мал пле­ча­ми и не­уве­рен­но по­вто­рял, что он вроде ни­че­го не ронял... (20)  Ему было страш­но не­удоб­но, он не знал, куда де­вать­ся.

(21)  Из ниж­них полок вы­ну­ли книж­ки. (22)  Я лично, ни­ко­го не пу­стив, полез в пыль­ную по­лу­тьму. (23)  Я вы­ни­мал моё по­мя­тое, изуро­до­ван­ное добро и пла­кал. (24)  Всё об­ще­ство со­бра­лось кру­гом и сле­ди­ло в скорб­ной ти­ши­не. (25)  По­вре­жде­ния ока­за­лись го­раз­до мень­ше ожи­да­е­мых и были впол­не ис­пра­ви­мы. (26)  Ко­роб­ки упали удач­но. (27)  Я хра­нил их до конца школы, а потом всю жизнь при всех пе­ре­ез­дах их хра­ни­ли ро­ди­те­ли.

(28)  Спу­стя мно­гие годы мы встре­ти­лись с Ма­ри­ком.

—  (29)  А пом­нишь, у тебя тогда ко­роб­ки с тех­ни­кой за шкаф упали? (30)  Так это я сва­лил,  — вдруг при­знал­ся он. (31)  И в улыб­ке было боль­ше удо­вле­тво­ре­ния, чем рас­ка­я­ния. (32)  Я рас­крыл рот. (33)  По­мол­чал. (34)  Понял. (35)  Но спро­сил:

—  А зачем?

—  (36)  А так.  —  (37)  Он пожал пле­ча­ми.  —  (38)  За­вид­но стало. (39)  Я так не умел. (40)  А чего, думаю, пусть и у него не будет.

(41)  Мы по­мол­ча­ли.

—  (42)  А сва­лил на отца,  — ска­зал он.

—  (43)  Ты из­ви­ни, я потом жалел,  — ска­зал он.

(44)  Он был не пер­вый такой из всех. (45)  Он был пер­вым из от­крыв­ших­ся. (46)  И луч­шим из них из всех. (47)  По­то­му что осталь­ные не жа­ле­ли. (48)  И я ему бла­го­да­рен. (49)  Я впер­вые за­гля­нул за книж­ный шкаф, в тёмный угол, в пыль­ную глу­би­ну, куда про­ва­ли­ва­ет­ся луч­шее, что у тебя есть. (50)  И это нашёл, и это до­стал, и по­пра­вил, и оно уце­ле­ло. (51)  Люби тех, кто ку­са­ет локти: они де­ла­ют тебя выше.

* Вел­лер Ми­ха­ил Иоси­фо­вич (род. в 1948 г.)  — со­вре­мен­ный рос­сий­ский пи­са­тель, ла­у­ре­ат ли­те­ра­тур­ных пре­мий.