(1)  Пре­жде чем уви­деть Наилю, я услы­шал её голос. (2)  Он по­ра­зил меня, за­ста­вил серд­це бить­ся чаще, чем обыч­но. (3)  У всех людей в го­ло­се зву­чит одна стру­на, а в её го­ло­се как бы слы­ша­лись две: одна зву­ча­ла низко, густо, а дру­гая  — вы­со­ко, тонко. (4)  Эти неж­ные стру­ны то зву­ча­ли по­рознь, то пе­ре­ме­жа­лись, то сли­ва­лись и зву­ча­ли вме­сте едва за­мет­ной дро­жью. (5)  Самые про­стые слова, когда она их про­из­но­си­ла, ме­ня­лись в своём зна­че­нии, и ка­за­лось, что во­об­ще слы­шишь их в пер­вый раз. (6)  Голос об­нов­лял слова, на­пол­нял теп­лом.

(7)  Я услы­шал голос Наили и пред­ста­вил себе её: во­ло­сы долж­ны быть тёмными, глаза  — с уголь­ка­ми в се­ре­ди­не, губы  — чуть при­пух­шие, с едва за­мет­ны­ми тре­щин­ка­ми от воды и ветра. (8)  Вме­сте с её го­ло­сом до меня до­ле­та­ло её ды­ха­ние, по­хо­жее на ше­лест лист­вы, когда пахнёт ветер. (9)  Когда голос её умол­кал, я бо­ял­ся, что он не за­зву­чит снова  — вос­па­рит и умчит­ся, как птица. (10)  Мне хо­те­лось, чтоб он зву­чал вечно и никто, кроме меня, его не слы­шал бы.

(11)  Она си­де­ла на при­бреж­ном песке, под­жав ноги и упер­шись под­бо­род­ком в ко­ле­ни. (12)  Она си­де­ла не­по­движ­но, может быть, даже усну­ла. (13)  Я сде­лал боль­шой круг, обошёл её, чтобы по­смот­реть, не спит ли она. (14)  Её глаза так со­сре­до­то­чен­но смот­ре­ли в одну точку, что я по­ду­мал: она видит сон с от­кры­ты­ми гла­за­ми.

(15)  У неё были тёмные глаза и, когда Наиля щу­ри­лась, ста­но­ви­лись со­всем чёрными. (16)  Когда же солн­це не све­ти­ло в лицо и она от­кры­ва­ла глаза ши­ро­ко, вся чер­но­та со­би­ра­лась в ма­лень­кие точки. (17)  Глаза её бле­сте­ли, как от слёз, хотя она не пла­ка­ла.

(18)  И вдруг она ото­рва­лась от сво­е­го сна, под­ня­ла глаза и ска­за­ла:

—  (19)  А я тебя знаю.

—  (20)  Ты меня зна­ешь?  —  (21)  Я хотел за­кри­чать от ра­до­сти, со­вер­шить что-⁠то не­мыс­ли­мое.

—  (22)  Мы же учим­ся в одной школе. (23)  Разве ты меня не видел?

—  (24)  Не видел!

—  (25)  Какой ты не­вни­ма­тель­ный,  — ска­за­ла она.

—  (26)  Я слы­шал твой голос... (27)  Я услы­шал твой голос,  — ска­зал я.

—  (28)  Ты узнал меня по го­ло­су?

—  (29)  Нет, дру­гое... (30)  Я хотел узнать тебя из-за го­ло­са.

—  (31)  Тебе по­нра­вил­ся мой голос?

(32)  По­нра­вил­ся! (33)  Не то слово! (34)  Этот голос пол­но­стью за­хва­тил власть надо мной!

(35)  И вдруг я ска­зал:

—  (36)  Ты мо­жешь про­чи­тать на­и­зусть таб­ли­цу умно­же­ния?

(37)  Моя не­ожи­дан­ная прось­ба за­ста­ла её врас­плох.

—  (38)  Смеёшься?

—  (39)  Нет, серьёзно. (40)  Я буду слу­шать твой голос.

(41)  Наиля по­смот­ре­ла на меня при­сталь­но, по­ка­ча­ла го­ло­вой. (42)  Она не могла по­нять, а я не мог объ­яс­нить ей, что её голос менял зна­че­ние слов и самые обык­но­вен­ные слова зву­ча­ли как толь­ко что рождённые. (43)  И таб­ли­ца умно­же­ния пре­вра­ща­лась в стихи.

* Яко­влев Юрий Яко­вле­вич (1923–1996)  — пи­са­тель и сце­на­рист, автор книг для детей и юно­ше­ства.