(1)  В ин­сти­тут­ский буфет вошёл па­рень  — ху­день­кий, не­вы­со­кий, свет­лые во­ло­сы стри­же­ны ёжиком. (2)  Он волок всего две кар­ти­ны  — не­за­чехлённые, без рамок. (3)  По­ста­вил и подошёл к бу­фет­ной стой­ке.

(4)  Я гля­нул на его хол­сты, гля­нул не­бреж­но, даже предубеждённо, ни во что не веря. (5)  Гля­нул и уди­вил­ся.

(6)  Два порт­ре­та сто­я­ли, будто взяв­шись за руки, хотя каж­дый из них был от­дель­ным. (7)  На одном было на­кле­е­но: «Отец», на дру­гом  — «Мать».

(8)  Отец был мо­ло­дой, чуть ли не мо­ло­же этого парня, в форме же­лез­но­до­рож­но­го ма­ши­ни­ста, в фу­раж­ке. (9)  Го­лу­бые глаза мер­ца­ли мо­ло­дым вос­тор­гом жизни, но в лёгком их блес­ке как бы скво­зи­ла чуть-⁠чуть тре­вож­ная тень  — тень ожи­да­ния чего-⁠то.

(10)  А мать си­де­ла прямо, на­пряжённо. (11)  Кре­стьян­ское лицо, го­род­ское пла­тье. (12)  Но чув­ство­ва­лось, что живут не в де­рев­не, а где-⁠то в при­го­ро­де, может быть, на разъ­ез­де. (13)  И, видно, из де­рев­ни не­дав­но. (14)  Руки её вы­ра­жа­ли не­лов­кость, будто не ху­дож­ник-⁠сын ри­со­вал её, а си­де­ла она перед фо­то­гра­фом, и это было ей не­при­выч­но. (15)  Да и во­об­ще было видно, что ей не­при­выч­но си­деть, а при­вык­ла она дви­гать­ся, спе­шить, кор­мить детей, вы­во­дить ско­ти­ну.

(16)  Руки были сло­же­ны ак­ку­рат­но, паль­чик к паль­чи­ку, на одном се­реб­ря­ное ко­леч­ко по­свер­ки­ва­ло. (17)  Улы­ба­лась она смущённо и с лю­бо­пыт­ством, будто это не вы раз­гля­ды­ва­ли её, а она, чуть робея, гля­де­ла на вас.

(18)  Вы­пол­не­но всё это было пре­дель­но безыс­кус­но, но как-⁠то уди­ви­тель­но... (19)  Я даже не мог по­нять, в чём тут сек­рет. (20)  Но я не­слыш­но, про себя, ахнул от ощу­ще­ния зре­лой силы этой кисти. (21)  Осо­бен­но на фоне пронёсшей­ся пе­ре­до мной гро­мад­ной вы­став­ки бес­цвет­ных зна­ков псев­до­жиз­ни  — не­про­жи­той, не­вы­стра­дан­ной, усреднённой, но ис­кус­но упо­ря­до­чен­ной и оправ­лен­ной в рамы. (22)  Эти два порт­ре­та не то чтобы вы­де­ля­лись ма­стер­ством  — они про­сто были жи­вы­ми...

(23)  А автор уже воз­вра­щал­ся с под­но­сом, где оди­но­ко вы­сил­ся ста­кан чая и лежал бу­тер­брод с сыром.

—  (24)  А по­че­му у тебя отец такой мо­ло­дой?  — спро­сил я.

—  (25)  Я батю толь­ко так и за­пом­нил... (26)  Не вер­нул­ся с войны, а где полёг, не узна­ли  — без вести... (27)  Ждём вот уже де­сять лет. (28)  Всё уж ясно как будто, а мать и сей­час к поч­та­льо­ну бе­га­ет.

(29)  И он пошёл, под­хва­тив свои порт­ре­ты.

* Вла­ди­мир Ильич Ам­лин­ский  — рос­сий­ский пи­са­тель вто­рой по­ло­ви­ны XX века, автор рас­ска­зов и по­ве­стей о молодёжи: «Стан­ция пер­вой любви», «Пер­вая бес­сон­ни­ца», «На рас­све­те, в на­ча­ле до­ро­ги» и дру­гих.