(1)  Ба­лу­ясь с со­ба­кой, я стал рас­ка­чи­вать­ся на стуле, не удер­жал­ся, схва­тил­ся за край ска­тер­ти и сдёрнул её со стола. (2)  По­слы­шал­ся звон... (3)  Серд­це у меня за­мер­ло: на полу ва­ля­лись че­реп­ки лю­би­мой па­пи­ной чашки. (4)  Я очень ис­пу­гал­ся: ведь с тех пор, как папа умер, мы с мамой очень бе­рег­ли каж­дую его вещь.

(5)  Из кухни по­слы­ша­лись быст­рые шаги.

—  (6)  Что это?  —  (7)  Мама опу­сти­лась на ко­ле­ни и за­кры­ла лицо ру­ка­ми.  —  (8)  Па­пи­на чашка...  — горь­ко про­из­нес­ла она. (9)  Потом под­ня­ла глаза и с упрёком по­смот­ре­ла на меня.

—  (10)  Это ты?

(11)  Ко­ле­ни у меня дро­жа­ли, язык за­пле­тал­ся.

—  (12)  Это... Бум! (13)  Он чу­точ­ку под­прыг­нул... и ла­па­ми...

(14)  Лицо у мамы по­тем­не­ло. (15)  Она взяла Бума за ошей­ник и вы­ве­ла его за дверь. (16)  Я с ис­пу­гом смот­рел ей вслед.

—  (17)  Он будет жить в будке,  — вер­нув­шись, ска­за­ла мама и, при­сев к столу, о чём-то за­ду­ма­лась.

—  (18)  Если ты... не­ча­ян­но,  — мед­лен­но на­ча­ла она.

(19)  Но я пе­ре­бил её, то­ро­пясь и за­и­ка­ясь:

—  (20)  Это не я... (21)  Это Бум... (22)  Про­сти его, по­жа­луй­ста!

(23)  Но мама была не­пре­клон­на.

—  (24)  Бум будет жить в будке.

(25)  Бум лежал на крыль­це, по­ло­жив морду на лапы. (26)  Время шло, и с каж­дым часом на серд­це у меня ста­но­ви­лось всё тя­же­лее. (27)  Я вышел на крыль­цо, при­сел рядом с со­ба­кой. (28)  При­жав­шись го­ло­вой к его мяг­кой шер­сти, я слу­чай­но под­нял глаза и уви­дел маму: она сто­я­ла у рас­кры­то­го окна и смот­ре­ла на нас. (29)  Тогда, боясь, что она обо всём до­га­да­ет­ся, я по­гро­зил Буму паль­цем и гром­ко ска­зал:

—  (30)  Не надо было раз­би­вать чашку.

(31)  После ужина небо вдруг на­хму­ри­лось. (32)  Всё самое страш­ное, тоск­ли­вое и пу­га­ю­щее со­бра­лось для меня за этим ноч­ным окном. (33)  И в этой тьме сквозь шум ветра я раз­ли­чал голос Бума. (34)  То ближе, то даль­ше слы­шал­ся его рас­стро­ен­ный лай. (35)  Бум бегал от двери к окнам, про­сил, скрёбся ла­па­ми и жа­лоб­но взвиз­ги­вал. (36)  Я кусал ногти, уты­кал­ся лицом в по­душ­ку, од­на­ко ре­шить­ся ни на что не мог. (37)  Вдруг, с силой уда­рив в окно, ветер рас­пах­нул его на­стежь, и круп­ные капли дождя за­ба­ра­ба­ни­ли по под­окон­ни­ку. (38)  Бо­си­ком, в одной ру­баш­ке я бро­сил­ся к двери и ши­ро­ко рас­пах­нул её.

—  (39)  Мама! (40)  Это я раз­бил чашку! (41)  Это я! (42)  Пусти Бума...

(43)  Лицо её дрог­ну­ло, она схва­ти­ла меня за руку, и мы по­бе­жа­ли к двери. (44)  Бум хо­лод­ным шер­ша­вым язы­ком осу­шил мои слёзы, от него пахло дождём и мок­рой шер­стью. (45)  Мы с мамой вы­ти­ра­ли его сухим по­ло­тен­цем, а он под­ни­мал вверх все че­ты­ре лапы и в буй­ном вос­тор­ге ка­тал­ся по полу. (46)  Потом он затих, улёгся на своё место и, не мигая, смот­рел на нас.

(47)  А я, лёжа в своей кро­ва­ти, думал. (48)  Я долго думал о том, по­че­му мама ни­сколь­ко не бра­ни­ла меня, по­че­му она, на моё сча­стье, даже об­ра­до­ва­лась, что чашку раз­бил я, а не Бум.

* Осе­е­ва-Хмелёва Ва­лен­ти­на Алек­сан­дров­на (1902–1969)  — рос­сий­ская дет­ская пи­са­тель­ни­ца. Са­мы­ми из­вест­ны­ми её про­из­ве­де­ни­я­ми стали по­ве­сти «Динка», «Динка про­ща­ет­ся с дет­ством», «Васёк Тру­бачёв и его то­ва­ри­щи».