По­яс­не­ние. На­брос­ки для со­чи­не­ния 13.1

Вступ­ле­ние: Имя при­ла­га­тель­ное  — это часть речи, ко­то­рая обо­зна­ча­ет при­знак пред­ме­та и де­ла­ет наш язык точ­ным и жи­во­пис­ным. В ху­до­же­ствен­ных текстах при­ла­га­тель­ные чаще всего вы­сту­па­ют в роли эпи­те­тов: они по­мо­га­ют пи­са­те­лю со­зда­вать зри­мые об­ра­зы и пе­ре­да­вать ду­шев­ное со­сто­я­ние ге­ро­ев. В тек­сте не­из­вест­но­го ав­то­ра эта часть речи иг­ра­ет очень важ­ную смыс­ло­вую роль.

При­мер 1: Опи­са­ние внут­рен­не­го со­сто­я­ния героя.

В пред­ло­же­нии 7 автор зна­ко­мит нас с пи­ло­том: «Его хму­рое, уста­лое лицо чуть-чуть по­свет­ле­ло...».

Роль: При­ла­га­тель­ные «хму­рое» и «уста­лое» вы­сту­па­ют в роли оце­ноч­ных эпи­те­тов. Они мгно­вен­но ри­су­ют перед чи­та­те­лем образ взрос­ло­го че­ло­ве­ка, за­дав­лен­но­го тяжёлой, от­вет­ствен­ной ра­бо­той и ру­ти­ной, из-за ко­то­рой он ра­зу­чил­ся ра­до­вать­ся про­стым вещам.

При­мер 2: Со­зда­ние жи­во­пис­но­го об­ра­за.

В пред­ло­же­нии 33 опи­сы­ва­ет­ся на­дви­га­ю­ща­я­ся опас­ность: «...им нав­стре­чу, по­лы­хая мол­ни­я­ми и гро­хо­ча, летит боль­шая свин­цо­вая туча».

Роль: Цве­то­вой ме­та­фо­ри­че­ский эпи­тет «свин­цо­вая» вы­пол­ня­ет важ­ней­шую ху­до­же­ствен­ную функ­цию. Он пе­ре­даёт не толь­ко тяжёлый, тёмно-серый цвет гро­зо­во­го об­ла­ка, но и ощу­ще­ние на­вис­шей угро­зы, плот­но­сти и опас­но­сти этой при­род­ной сти­хии.

Вывод: Таким об­ра­зом, имена при­ла­га­тель­ные слу­жат мощ­ным ин­стру­мен­том вы­ра­зи­тель­но­сти. Без них текст стал бы сухим и бес­цвет­ным, а чи­та­тель не смог бы в пол­ной мере пред­ста­вить ни ге­ро­ев, ни окру­жа­ю­щую их об­ста­нов­ку.

При­мер-об­ра­зец со­чи­не­ния 13.2  В фи­на­ле тек­ста В. Же­лез­ни­ко­ва зву­чит мысль о том, что очень важно, когда твои внут­рен­ние по­буж­де­ния, по­ры­вы души по­ня­ты. Маль­чик видит кра­со­ту мира, хочет за­пе­чат­леть её и по­де­лить­ся этой кра­со­той с окру­жа­ю­щи­ми. Лётчик по­мо­га­ет осу­ще­ствить­ся этой мечте – он по­ку­па­ет сво­е­му по­пут­чи­ку крас­ки.

Ма­лень­кий ху­дож­ник видит мир по-осо­бо­му: он живо вос­при­ни­ма­ет его кра­со­ту, для него удив­ле­ние в не­обыч­но­сти мира: Земля по­хо­жа на мо­за­и­ку (пред­ло­же­ние 26), в об­ла­ках можно раз­гля­деть сло­нов и китов (пред­ло­же­ния 12, 15). Уме­ние удив­лять­ся го­во­рит об от­кры­той душе героя, о бо­га­том внут­рен­нем мире.

Рядом со своим слу­чай­ным по­пут­чи­ком рас­кры­ва­ет­ся и внут­рен­ний мир лётчика. Взрос­лый че­ло­век в силу своей за­ня­то­сти и не­ко­то­рой су­ро­во­сти про­фес­сии не за­ме­тил, как пе­ре­стал ви­деть глав­ное: жизнь во­круг пре­крас­на и уди­ви­тель­на: «(29)Ему даже стало не­множ­ко обид­но: столь­ко раз про­ле­тал мимо вся­ких там сло­нов и ни­че­го этого не за­ме­чал. (30)Он с вос­хи­ще­ни­ем по­смот­рел на этого ху­день­ко­го маль­чи­ка».

Страш­но в жизни встре­тить­ся с че­ло­ве­ком, не спо­соб­ным ви­деть кра­со­ту и добро, че­ло­ве­ком, очерст­вев­шим под воз­дей­стви­ем каких-то жиз­нен­ных об­сто­я­тельств, от­но­ся­щим­ся ко всему с не­до­ве­ри­ем и опас­кой. Пусть в мире будет по­боль­ше таких маль­чи­ков, спо­соб­ных не толь­ко вос­хи­щать­ся миром, но и за­ря­жать своей по­ло­жи­тель­ной энер­ги­ей окру­жа­ю­щих. Имен­но так про­изо­шло с лётчи­ком. Не­ви­ди­мый им­пульс от ма­лень­ко­го ху­дож­ни­ка родил новый заряд: лет­чи­ку за­хо­те­лось осу­ще­ствить мечту ребёнка и по­да­рить ему крас­ки.

При­мер-об­ра­зец со­чи­не­ния 13.3

Зачем че­ло­ве­ку нужна фан­та­зия? На мой взгляд, во­об­ра­же­ние и спо­соб­ность фан­та­зи­ро­вать не­об­хо­ди­мы нам для того, чтобы ви­деть мир ярким, живым и ин­те­рес­ным. Фан­та­зия по­мо­га­ет че­ло­ве­ку не пре­вра­тить­ся в скуч­но­го праг­ма­ти­ка. Она дарит нам ра­дость от­кры­тий, поз­во­ля­ет на­хо­дить кра­со­ту в самых обы­ден­ных вещах и де­ла­ет нашу душу более чут­кой и твор­че­ской.

В тек­сте В. Же­лез­ни­ко­ва мы видим, как стал­ки­ва­ют­ся два взгля­да на мир: дет­ский и взрос­лый. Для ма­лень­ко­го маль­чи­ка, наделённого бо­га­той фан­та­зи­ей, небо  — это огром­ный холст. Обыч­ные об­ла­ка ка­жут­ся ему ста­дом белых сло­нов или огром­ным китом, а земля с вы­со­ты на­по­ми­на­ет пёструю мо­за­и­ку (пред­ло­же­ния 12, 15, 26). Во­об­ра­же­ние де­ла­ет жизнь этого ребёнка по­хо­жей на сказ­ку и рож­да­ет в нём же­ла­ние стать ху­дож­ни­ком.

Для взрос­ло­го лётчика такое ви­де­ние мира ста­но­вит­ся на­сто­я­щим от­кры­ти­ем. Дол­гие годы небо было для него лишь ра­бо­чим про­стран­ством, где об­ла­ка оце­ни­ва­лись толь­ко с точки зре­ния без­опас­но­сти полёта (пред­ло­же­ние 31). Но, по­об­щав­шись с маль­чи­ком, пилот с удив­ле­ни­ем и даже с лёгкой оби­дой осознаёт, сколь­ко кра­со­ты он про­пу­стил из-за своей про­фес­си­о­наль­ной при­выч­ки (пред­ло­же­ния 28–29). Дет­ская фан­та­зия за­ра­жа­ет его: даже в мо­мент опас­но­сти он вдруг ловит себя на мысли о том, на что по­хо­жа гро­зо­вая туча (пред­ло­же­ние 38).

Взрос­лея, люди часто об­рас­та­ют за­бо­та­ми и пе­ре­ста­ют за­ме­чать чу­де­са во­круг себя. Имен­но по­это­му так важно бе­речь в себе фан­та­зию: она по­мо­га­ет нам смот­реть на мир ши­ро­ко от­кры­ты­ми гла­за­ми и со­хра­нять в серд­це ис­крен­нюю ра­дость жизни.