(1)  Я даже во­об­ра­зить не мог, какое про­из­ве­ду впе­чат­ле­ние на ба­буш­ку и маму со­об­ще­ни­ем о том, что наша биб­лио­те­кар­ша ни­ка­кая не биб­лио­те­кар­ша. (2)  Она за­слу­жен­ная ар­тист­ка рес­пуб­ли­ки, ле­нин­град­ская ба­ле­ри­на, по­пав­шая к нам в эва­ку­а­цию. (3)  Всю жизнь тан­це­ва­ла в Ма­ри­ин­ке.

(4)  Осо­бен­но ли­ко­ва­ла мама. (5)  Ба­буш­ка про­сто ахала, а мама от вос­тор­га места себе не на­хо­ди­ла. (6)  Я её такой за всю войну не видел. (7)  Рас­ха­жи­ва­ла по ком­на­те, раз­во­ди­ла ру­ка­ми, на­пе­ва­ла какие-то ме­ло­дии и рас­ска­зы­ва­ла, как давно, в мо­ло­до­сти, на ка­ни­ку­лы их по­вез­ли в Ле­нин­град и там по­ве­ли в театр, на балет. (8)  Это была сказ­ка «Щел­кун­чик». (9)  Какие изу­ми­тель­ные были ко­стю­мы, а му­зы­ку ис­пол­нял огром­ный ор­кестр, на­вер­ное, че­ло­век сто му­зы­кан­тов. (10)  А сам театр! (11)  Мра­мор­ные ко­лон­ны, пол, по ко­то­ро­му страш­но хо­дить, по­то­му что он похож на стек­лян­ный... (12)  Этого не за­бу­дешь вовек. (13)  И всё-⁠таки глав­ное  — ар­ти­сты: ба­ле­ри­ны в юбоч­ках из про­зрач­ной ткани, тан­цо­ры, вы­ска­ки­вав­шие, когда надо было под­нять ба­ле­ри­ну.

—  (14)  Как,  — удив­лял­ся я,  — прямо в воз­ду­хе?

—  (15)  Ко­неч­но!  — ра­дост­но сме­я­лась мама.

(16)  И ещё вы­яс­ни­лось, что ба­ле­ри­ны тан­цу­ют на паль­чи­ках, редко стоят на всей ступ­не, да и то очень изящ­но. (17)  И мама по­ка­за­ла, как стоят ба­ле­ри­ны: под­тя­ну­лась, даже, ка­жет­ся, выше стала, и одну ступ­ню вплот­ную при­ста­ви­ла к дру­гой, ровно по­сре­ди­не. (18)  Тут мама одну руку вски­ну­ла, что-то ти­хонь­ко за­мур­лы­ка­ла, какую-⁠то ме­ло­дию, и давай ру­ка­ми раз­ма­хи­вать.

—  (19)  Ладно, ладно!  — рас­сме­ял­ся я.  — (20)  Рас­ска­жи лучше, как же они на паль­цах тан­цу­ют.

—  (21)  У них спе­ци­аль­ные та­поч­ки,  — успо­ко­и­лась мама,  — белые или ро­зо­вые, пред­став­ля­ешь?

(22)  Она по­до­шла к столу, раз­ли­ла по та­рел­кам за­ва­ри­ху, села, взя­лась за ложку, за­черп­ну­ла ею еду. (23)  Мама под­нес­ла было ложку ко рту, но вдруг по­ло­жи­ла её об­рат­но и за­пла­ка­ла.

—  (24)  Что те­перь с те­ат­ром-⁠то? (25)  Вдруг раз­бом­би­ли? (26)  Что же они тво­рят?

—  (27)  Фу, как ты меня на­пу­га­ла,  — ска­за­ла ба­буш­ка.

(28)  Мама ни­че­го не от­ве­ти­ла. (29)  Ела за­ва­ри­ху, вовсе не за­ме­чая еды. (30)  На­вер­ное, ушла об­рат­но в свой чу­дес­ный театр. (31)  Пусть, если ей так там нра­вит­ся. (32)  Она уста­ла, моя мама, она раз­ве­се­ли­лась пер­вый раз за всю войну. (33)  Пусть по­бу­дет ещё не­мно­го в своей отдалённой па­мя­ти, в золочёном двор­це, где по­ка­зы­ва­ют балет.

* Ли­ха­нов Аль­берт Ана­то­лье­вич  — со­вре­мен­ный дет­ский и юно­ше­ский пи­са­тель. Глав­ная тема твор­че­ства  — ста­нов­ле­ние ха­рак­те­ра под­рост­ка  — про­хо­дит через де­сят­ки про­из­ве­де­ний: по­ве­сти «Звёзды в сен­тяб­ре», «Бла­гие на­ме­ре­ния», «Рус­ские маль­чи­ки» и дру­гие. По ро­ма­ну «По­след­ние хо­ло­да» снят од­но­имённый фильм.