(1)  Лиза не убе­жа­ла с дев­чон­ка­ми на реку. (2)  Все они сто­я­ли здесь, сбив­шись в кру­жок,  — и Катя, пу­ши­стая как оду­ван­чик, и чер­но­ма­зая Та­нюш­ка, и кур­но­сая Верка, с ро­зо­вы­ми, слов­но по­ли­ро­ван­ны­ми, ще­ка­ми. (3)  Тут же ле­пил­ся и Прош­ка Гра­чи­хин, белый с бе­лы­ми рес­ни­ца­ми, ко­ре­на­стый и по виду на­стыр­ный.

(4)  И среди них Анис­ка уви­де­ла чужую де­воч­ку: она была в ко­рот­ком крас­ном пла­тье, ак­ку­рат­но за­пле­тен­ные ко­сич­ки с боль­ши­ми бан­та­ми ле­жа­ли на пле­чах. (5)  Лиза кру­жи­лась возле неё, щу­па­ла её пла­тье, раз­гля­ды­ва­ла пу­гов­ки на груди. (6)  Ко­неч­но, и Та­нюш­ка ще­бе­та­ла, как во­ро­бей:

—  (7)  Ты на всё лето при­е­ха­ла? (8)  А с нами дру­жить бу­дешь? (9)  А на реку пойдёшь?

(10)  Де­воч­ка улы­ба­лась.

—  (11)  Ко­су­ля при­ш­ла,  — вдруг ска­зал Прош­ка и спря­тал­ся за чью-⁠то спину: за «Ко­су­лю» Анис­ка и вле­пить не за­мед­лит.

—  (12)  Ко­су­ля?  — спро­си­ла чужая де­воч­ка.  —  (13)  А по­че­му же Ко­су­ля? (14)  Ко­су­ли  — ведь это жи­вот­ные такие. (15)  Ну, вроде оле­ней, что ли...

—  (16)  А она же у нас косая,  — объ­яс­ни­ла Лиза,  — у неё один глаз к носу за­бе­га­ет.

—  (17)  Глаза по ложке, не видят ни крош­ки,  — ска­за­ла ру­мя­ная Верка и за­сме­я­лась.

(18)  А Та­нюш­ка сквозь смех скор­чи­ла рожу и вы­та­ра­щи­ла глаза, пред­став­ляя Анис­ку.

(19)  Анис­ка сто­я­ла не го­во­ря ни слова, будто не о ней шла речь. (20)  Го­лу­бые глаза де­воч­ки ве­се­ло гля­де­ли на Анис­ку:

—  (21)  А как её зовут? (22)  Как тебя зовут, а?

—  (23)  Анис­ка,  — от­ве­ти­ла за сест­ру Лиза.

—  (24)  Анис­ка? (25)  Аниса, зна­чит. (26)  Надо веж­ли­во на­зы­вать друг друга.

(27)  Чужая де­воч­ка по­до­шла к Анис­ке и взяла её за руку.

—  (28)  А меня зовут Свет­ла­на. (29)  Я к ба­буш­ке в гости при­е­ха­ла. (30)  Марья Ми­хай­лов­на Ту­ма­но­ва  — это моя ба­буш­ка.

(31)  Та­нюш­ка не вы­тер­пе­ла, дёрнула Свет­ла­ну за пла­тье:

—  (32)  Не во­дись с ней. (33)  Она дерётся.

(34)  Анис­ка сразу на­хму­ри­лась и стала по­хо­жа на ежа.

—  (35)  Вот и буду драть­ся!

(36)  Свет­ла­на уди­ви­лась:

—  (37)  А по­че­му драть­ся? (38)  Из-⁠за чего?

(39)  Тут вся Та­нюш­ки­на обида вы­рва­лась на волю.

—  (40)  Из-⁠за всего! (41)  Она из-⁠за всего дерётся! (42)  Кры­лья у слеп­ня оторвёшь  — дерётся! (43)  Кошку стали ку­пать в пруду  — дерётся; Маль­чиш­ки по­ле­зут за гнёздами  — и с маль­чиш­ка­ми и то дерётся!

(44)  Все по­ста­ра­лись вста­вить сло­веч­ко. (45)  И Верка, у ко­то­рой Анис­ка од­на­ж­ды от­ня­ла ля­гуш­ку и бро­си­ла в пруд. (46)  И Прош­ка, ко­то­ро­му по­па­ло от неё за то, что он под­шиб грача. (47)  И даже Лиза  — Анис­ка ей житья дома не даёт из-⁠за цве­тов: не толк­ни их да не за­день их!

(48)  Свет­ла­на по­гля­де­ла на Анис­ку с лю­бо­пыт­ством. (49)  Но вдруг не­ожи­дан­но по­вер­ну­лась к де­воч­кам и ска­за­ла:

—  (50)  Ну, а раз ей их жалко?

(51)  Ску­ла­стое Ани­с­ки­но лицо по­тем­не­ло от жар­ко­го ру­мян­ца, а глаза за­све­ти­лись, как вода в лу­жи­нах, когда в них за­гля­нет солн­це. (52)  Свет­ла­на за­сту­пи­лась за неё! (53)  Она сразу всё по­ня­ла и ни­ко­го не по­слу­ша­ла!

(54)  Анис­ка по­бе­жа­ла домой. (55)  Что слу­чи­лось на свете? (56)  Какое вы­со­кое и какое ясное се­год­ня небо! (57)  Во­ро­бьи ще­бе­чут так ра­дост­но и не­исто­во  — празд­ник у них, что ли? (58)  А может, это у Анис­ки празд­ник?

(59)  Анис­ка вдруг по­чув­ство­ва­ла, что серд­це у неё боль­шое-⁠боль­шое, во всю грудь, что всё оно такое живое и тёплое. (60)  Ско­рей бы отец пришёл с ра­бо­ты, она сразу рас­ска­жет ему, какая к ба­буш­ке Ту­ма­но­вой при­е­ха­ла внуч­ка, как она сразу за­сту­пи­лась за Анис­ку. (61)  «Ну, а раз ей их жалко?»  — вот что она ска­за­ла.

* Лю­бовь Фёдо­ров­на Во­рон­ко­ва (1906–1976)  — со­вет­ская пи­са­тель­ни­ца, автор мно­гих дет­ских книг и цикла ис­то­ри­че­ских по­ве­стей для детей, таких как «Стар­шая сест­ра», «Сад под об­ла­ка­ми», «Где твой дом?» и др.